Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны

Глава 1. Две котлеты и чужое тело

Последнее, о чем я подумала перед тем, как мой мир перевернулся вверх тормашками, было:

«Я так больше не могу».

Я стояла на крошечной кухне съемной квартиры, втиснувшись между раковиной и плитой, и смотрела на сковородку с подгоревшими котлетами. Очередная смена в ресторане позади, ноги гудят, телефон молчит — как и всегда. Зарплату задерживали уже шестой день, а шеф-повар кормил совсем не аппетитными «завтраками».

Тридцать лет. Никакой стабильности. Никаких «потом станет лучше».

Машинально перевернула котлеты и в тот же миг закружилась голова. Я поскользнулась на затертом, старом линолеуме и глупо вскрикнула, раскинув руки со все еще зажатой пластмассовой лопаткой в ладони. Пол ушел из-под ног, а я наблюдала, как зашкваренная котлета летит к потолку.

В эти короткие секунды паники я успела понять, что сейчас наверняка влечу головой прямо на угол старого стола, занимавшего остаток узкого пространства.

Удара я не почувствовала.

Очнулась от тупой, пульсирующей боли в висках и резкого запаха — кислого, незнакомого, ни на что не похожего. Застонала и попыталась пошевелиться. Тело откликнулось не сразу, будто было не моим, будто я пролежала в неудобной позе не минуты, а часы. Потерла трясущейся рукой все еще расфокусированные глаза. В них неприятно жгло.

— Что за…

Голос прозвучал хрипло. Непривычно.

Я несколько раз моргнула, крепко зажмурившись и стараясь вернуть себе нормальное зрение, — и в первое мгновение решила, что брежу.

Надо мной был потолок. Деревянный, потемневший от копоти, со следами протечек. Он не имел ничего общего с потрескавшейся штукатуркой моей съемной однушки. В воздухе висел неприятный запах пыли, прокисшего вина и чего-то жареного.

«Котлеты…» — заторможенно подумала я.

Резко села — и тут же пожалела об этом. Мир качнулся. На колени упали светлые пряди волос. Слишком длинные. Совсем не похожие на мои обрезанные по плечи каштановые лохмы.

И еще кое-что явно было не моим. Я посмотрела вниз — и у меня перехватило дыхание.

— Это что еще за… котлетки?! — вырвалось у меня на выдохе.

Мое тело никогда не отличалось выдающимися формами, но сейчас я видела весьма внушительный объем там, где раньше без труда обходилась простым хлопковым бельем.

— Нет… — выдохнула все еще слишком хриплым голосом и испуганно принялась осматриваться вокруг более внимательно, а руки неверяще продолжали ощупывать длинные пряди.

Комната была маленькой. Бедной. Узкая кровать, сундук в изножье, стол с треснувшей столешницей, покосившийся шкаф, ведро в углу. На стене — криво повешенное зеркало.

Я заставила себя встать. Ноги были ватными, но я дошла.

Из отражения на меня смотрела незнакомка лет двадцати пяти. Худое лицо, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Красивая — если бы не отчаяние, въевшееся в каждую черту, и заплаканные, воспаленные глаза.

— Это не я… — прошептала я вполне очевидную вещь, но озвучить ее вслух будто бы должно было мне чем-то помочь.

И в этот момент в голове вспыхнула боль. А потом — воспоминания.

Чужие.

Крик. Холодный голос мужчины. Высокие залы. Огромные крылья, отбрасывающие тень. Кольцо, снятое с пальца. Слова, лишенные чувств:

«Брак расторгнут, Виолетта. Ты мне больше не жена».

Я тяжело дыша, подняла чужие пальцы к лицу. Из отражения на меня все еще смотрели широко распахнутые глаза цвета лесного ореха с золотыми вкраплениями. Красивые, но я вполне была довольна и своими обычными темно-карими. Не верю, что…

— Дракон… — голос перестал быть шепотом и приобрел немного истеричные нотки.

Чужие воспоминания ошеломляющей волной заполняли меня. Я начала дышать глубже, стараясь осознать происходящее и отогнать все еще разрывающую голову боль.

Получается, я — теперь она? Виолетта. Брошенная жена дракона. Лишенная защиты, денег, статуса. Выкинутая из высшего общества в нищету. Хорошо хоть имя у нас с ней одинаковое. А как же моя жизнь?! Работа? Я потратила кучу нервов, чтобы устроиться в тот ресторан помощником повара! А как же…

Новая волна воспоминаний — и я поняла, где нахожусь. Сильнее сжала виски, чуть встряхивая голову, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.

Я подошла к двери и приоткрыла ее. Снизу донесся гул голосов. Смех. Звон кружек. Пьяный ор.

Нет, этого не может быть. Такое происходит только в книгах, что я читала по ночам, стараясь хотя бы на время убежать от своего одиночества и скучной жизни. Может быть, я в коме и это все — плод моего воспаленного сознания? Я захлопнула дверь и прислонилась к ней лбом, продолжая глубоко дышать.

Этого. Просто. Не может. Быть.

Таверна. Моя таверна. Воспоминания мелькали будто бабочки, позволяя восстановить картину и вызывая жалость, ужас и… злость. В моем мире ублюдки-миллионеры тоже часто после развода оставляли женщин ни с чем, но здесь это и вовсе казалось в порядке вещей. Сделав глубокий вдох, еще раз приоткрыла дверь и прислушалась.

В конце концов, даже если все это игры моего подсознания, почему бы не воспользоваться выпавшим шансом? Хотя бы узнаю — каково это быть героиней одной из тех книг. По знакомым мне сюжетам героини там обычно все брали в свои хрупкие руки и моментально добивались успеха.

Вернулась к зеркалу и еще раз осмотрела свое новое отражение. Мда… Не так плохо, но заплаканные глаза и покрасневший кончик носа не придавали мне убедительности. Решительно втянула воздух и медленно выдохнула, невольно опять изумляясь своим новым формам и стараясь больше не тратить время на сомнения.

Узкая лестница вела вниз — в зал, полный людей: грязных, шумных, опасных. По спине пробежала дрожь. Чужая память подсказывала: таверна досталась ей по условиям брачного контракта сразу после замужества, как выделенная доля из приданого. Но к моменту прибытия Виолетты, не имевшее раньше должного присмотра, это место превратилось в обычную пивнушку, куда приходили не отдыхать и поесть, а залить глотку дешевым пойлом.

Я спускалась медленно, с опаской рассматривая публику и набираясь решимости. Сжав вспотевшими ладонями ткань юбки, я пошла в сторону барной стойки, решив начать разговор с местного бармена, который, получается, работает тут на меня.

Не успела я приблизиться, как разговоры стихли. Сначала просто притихли, потом кто-то громко хмыкнул. Взгляды заскользили по мне — липкие, оценивающие, скучающие.

— О-о-о, — протянул кто-то у дальнего стола. — Гляди-ка, хозяйка очнулась.

— Подумала, ее дракон вернулся? —