Елена Леонова

Лисий Омут

Глава 1. Тверская область. Вторник. 16.00

Октябрьский воздух, наполненный влагой и ярким ароматом прелой листвы, пронизывал лёгким холодком. Недавно отшумевший дождь оставил после себя размытые дороги, теперь состоявшие из сплошных ям, хлюпающих мокрой болотистой землёй и жухлой травой. Где-то вдалеке, словно приглушённый скрежет, слышалось карканье воро́н, нарушавшее тишину леса. Солнце, бледное и нерешительное, пыталось пробиться сквозь плотные серые облака, но его лучи лишь подчёркивали унылую красоту увядающей природы. Сбросив бо́льшую часть своего золотого убранства, деревья стояли обнажёнными, их ветви, будто тонкие пальцы, тянулись к небу, моля о возвращении лета. Казалось, всё вокруг замерло в ожидании, вдыхая последнее тепло осени перед долгим надвигающимся снежным сном.

Из глубины осеннего леса, шелестящего под порывами ветра, по едва проходимой колее в сторону лужайки, где возвышалось заброшенное строение, вынырнуло несколько автомобилей. Машины остановились. Из них вышли люди, чьи силуэты растворялись в пасмурной дымке и слабом свете, льющемся сквозь тяжёлые грозовые тучи. Первым из автомобиля появился высокий темноволосый мужчина средних лет в тёмном пальто. Он поёжился на зябком ветру, поднимая шерстяной воротник. Очки блеснули на его лице, когда мужчина, щёлкнув зажигалкой, закурил, оглядывая окрестности. Строение, а точнее, прежде величественная и белоснежная, но теперь обветшалая, помещичья усадьба с массивной каменной башней, походила на средневековый европейский замок. Примыкающая оранжерея, окутанная зарослями кустарника и высокой травой, с мутными треснутыми стёклами, добавляла сооружению мрачной эстетики.

Время и забвение не пощадили усадьбу: входные колонны, в прошлом гордо встречавшие жильцов, зияли трещинами, точно шрамами; из-под облупившейся штукатурки стен обнажился старый камень; из разломов фронтона, некогда украшенного лепниной, тянулись скорченные ветви деревьев, напоминая о неукротимой силе природы; поблёкшая краска на массивных дверях говорила о былой роскоши и последних отблесках угасшей эпохи, а большие тёмные окна взирали на лес с пасмурной отрешённостью, будто сожалея о прежнем величии строения. Однако, невзирая на нынешнее состояние, было заметно, что усадьба пережила попытку возрождения, но постепенно вновь погрузилась в тишину и запустение.

– Ну вот, это она, – произнёс мужчина, обращаясь к людям, вышедшим вслед за ним из машин. – Игорь, надо здесь всё тщательно осмотреть, свериться с чертежами, которые у нас есть, и прикинуть, сколько времени займёт полная реконструкция.

К нему подошёл другой мужчина, лет сорока, в синем лёгком пуховике, крепкого телосложения, среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами. Его скуластое лицо выражало деловую сосредоточенность.

– Да, Сергей, вижу. Осмотр необходим тщательный, – согласился Игорь. – Сень, пойдём-ка глянем, что там внутри.

Он первым поднялся на разбитые каменные ступени усадьбы, ведущие к массивной деревянной двери. Арсений, которого позвал Игорь, направился следом. Сутулый, худощавый, в длинном плаще, с узким бледным лицом, тонкими, сжатыми в щель губами и морщинистым лбом, он с любопытством оглядывался по сторонам. Как архитектору, ему было интересно прикоснуться к истории старинного объекта, пусть и в таком запущенном виде.

Игорь толкнул дверь. Она с трудом поддалась, издав протяжный скрип, словно жалуясь на вторжение. В нос ударил запах сырости, плесени и старого дерева. Внутри царил полумрак, сквозь запылённые окна едва пробивался тусклый свет.

– Ну и дыра, – прокомментировал Арсений, заходя внутрь и осматриваясь. – Но потенциал есть, это точно.

Двое мужчин прошли в просторный холл. Когда-то здесь, вероятно, блистал паркет, горели свечи на изысканных канделябрах, а стены украшали картины. Теперь же пол был покрыт слоем земли и мусора, а от произведений искусства остались лишь блёклые тени на стенах. Потолок местами обвалился, обнажая деревянные балки.

– Осторожно, Сень, – предупредил Игорь, внимательно глядя вверх, – тут небезопасно.

Они медленно продвигались вперёд, осматривая комнаты одну за другой. Несмотря на разруху, кое-где угадывались остатки интерьера и декора: в гостиной сохранился массивный камин с широким полутораметровым порталом, ныне заваленный обломками кирпичей; в бальной зале, где раньше звучала музыка и кружились пары, виднелись вертикальные лепные украшения, а в библиотеке – книжные полки, выдолбленные в стенах. Второй этаж усадьбы оказался в ещё большем запустении, и мужчины не стали там задерживаться.

– Представляешь, сколько здесь всего произошло? – задумчиво произнёс Арсений, глядя в окно, когда они закончили обход кухни и подвала, поднявшись обратно в холл. – И сколько судеб переплелось в этих стенах…

Игорь кивнул, соглашаясь.

– История, Сень, она повсюду. И наша задача – сохранить её, вдохнуть в это место новую жизнь.

– Ага. Смотри-ка, а бывшие хозяева даже мебель бросили, – Арсений указал на стол в смежном с библиотекой помещении.

– Видимо, те, кто пытался восстановить усадьбу.

– Ну да. Наверное.

– Ладно, пошли. Для первого раза понятно, – заявил Игорь.

Они вышли на улицу и вернулись к машинам, где, кроме Сергея, ожидавшего их возвращения, стояли ещё двое: крупный лысый мужчина в меховой куртке и молодая женщина с волосами цвета спелой вишни в ярком жёлтом пальто.

– Ну что? – поинтересовался Сергей.

– Чертежи, которые вы показывали вчера, конечно, дали представление об усадьбе, но реальность всегда вносит свои коррективы, – ответил Игорь. – Здесь придётся перестраивать многое, от фундамента до кровли. Оранжерея, кстати, тоже требует серьёзного вмешательства, – Игорь махнул в сторону зимнего сада. – Стекло, каркас – всё под замену. А башня… башня – это отдельная песня. Она, похоже, держится на честном слове и старых добрых традициях строительства.

– Я согласен. Внутри хуже, чем снаружи. Но, как я сказал, потенциал есть. Главное – правильно его раскрыть, – добавил Арсений.

Сергей выпустил в сырой воздух сигаретный дым.

– Никто и не сомневается, что здесь всё надо переделывать. Но нас сейчас волнуют сроки.

– По моим предварительным оценкам, если работать без перерывов, то на полную реконструкцию, включая все инженерные сети и восстановление фасадов, уйдёт, скажем, – Игорь на секунду задумался, – не меньше двух лет, если не обнаружится каких-то скрытых серьёзных проблем.

– Два года, – повторил Сергей, выкидывая окурок. – Оптимистично.

– Именно, – закивал Игорь. – Но главное – чтобы финансирование шло стабильно. А то знаем мы эти истории: начинаешь, а потом проект замирает на полпути.

– О, за это не волнуйтесь, – подключилась к разговору женщина, – бюджет у нас, конечно, ограниченный, но есть спонсор, – она посмотрела с улыбкой на лысого мужчину. – Благодаря Антону Борисовичу средства будут.

–