Системный рыбак — 16

Глава 1

Рейнар со вздохом подставил свой кулак снизу, костяшка в костяшку. Пару секунд оба стояли неподвижно, потом рука Адриана смазалась в воздухе. Рейнар отдёрнул кисть, опоздав на волосок, и на тыльной стороне у него налилась розовая полоса.

— Верхний бьёт, нижний убирает, — Адриан подул на костяшки. — Успел убрать, меняемся местами. Не успел, стоишь дальше и получаешь снова. Дёрнулся до удара, проиграл сразу.

— Играем на что-то?

— Проигравший тащит к кострищам вязанку плавника, — Клэйн в мокрой рубахе уже разминал плечо. — Я первый.

Он навис своим кулаком сверху и засопел. Стояли мы долго, секунд десять.

По кисти растеклось жжение. Руку я убрал, когда было уже поздно.

Клэйн взвыл от восторга и вскинул кулаки над головой.

— Первый заход! Первый заход, и великий господин Винтерскай тащит дрова!

Ладно. В скорости руки я ему уступал, тут спорить было не о чем. Зато за эти десять секунд Клэйн успел рассказать мне о себе всё, как на духу. Перед ударом он коротко тянет воздух носом и у него дёргается верхняя губа.

— Ещё заход, — я снова подставил кулак снизу.

Дальше Клэйн бил по голому песку. Втягивал воздух, а моей руки на месте уже не было. Потом мы менялись местами, и его кисть краснела всё веселее.

Клэйн проиграл трижды подряд и заорал на весь остров, тряся кистью.

— Ив, да Ты жульничаешь! Ты смотришь мне в плечо!

— Я смотрю тебе в лицо, — я снова поставил кулак. — А оно у тебя всё рассказывает заранее.

— А вот и проверим, — Адриан отодвинул Клэйна плечом и встал напротив сам. — Только по моему лицу ты понять ничего не сможешь.

На песок стянулись зрители. Ксения бросила свой ящик с травами, девушки вышли из воды по колено, а бабушка Майя из-под зонта объявила ставку на меня в два медяка.

Я поставил кулак снизу и закрыл глаза.

На берегу стало тихо. Река шуршала, уголь потрескивал, где-то справа Дина швыряла песок. А над моей рукой человек держал воздух в груди и терпеливо ждал, когда я собьюсь.

Вдох.

Хлоп!

Кулак Адриана врезался в песок там, где только что была моя кисть. Я открыл глаза и поставил руку обратно, теперь уже сверху.

— Ты дышишь носом в три захода, — сообщил я ему. — Третий короткий. После него бьёшь.

Адриан открыл рот, закрыл и задержал дыхание. На ударе заходе его лицо побагровело уже от нехватки воздуха, и кисть он подставил сам.

Рейнар продержался дольше всех, потому что дышал ровно и замах прятал в плече. Его хватило на семь заходов. Потом Адриан объявил игру дурацкой и пошёл за плавником, а Ксения свистела ему в спину всю дорогу до кромки леса.

Солнце поднялось выше, от кострищ потянуло углём, и над берегом поплыл дым.

* * *

Майя Дайл сидела под зонтом, положив трость поперёк колен, и видела весь берег сразу.

Своих она пересчитала по головам ещё в лодке. Гостей Майя принимала в поместье тридцать лет. За её столом сидели торговые партнёры мужа, потом партнёры сына, и она давно научилась отличать тех, кто пришёл к дому, от тех, кто пришёл за домом и хочет залезть в карман.

Её сын стоял по щиколотку в воде, закатав штаны до колен, и смеялся над чем-то, что говорила ему рыжая барменша. Морган не смеялся так с той зимы, когда слёг от кашля его отец, а после смерти Линнеи разучился и улыбаться. Внучка визжала в реке вместе с дочерью Холмсов, и на её плече не висел кошелёк с протёртыми завязками.

Майя перевела взгляд на мальчишку, который всё это устроил.

Мальчишке было семнадцать, он гонял по песку двух взрослых аристократов, и оба его слушались. Она помнила, каким он вошёл в их разорённый дом: чужой, вежливый, с деньгами в руках и с холодным расчётом в глазах. Тогда она решила, что он купил их семью вместе с долгом.

За прошедшие дни Майя пересмотрела своё решение дважды.

Покупатель сидит за столом с партнёрами и считает прибыль. А этот мальчишка каждое утро завтракал с чужой старухой, спрашивал у повара, что тот думает о людях, и привёз на остров пятнадцать спутников ради одного солнечного дня. Дело он держал крепко, людей своих берёг ещё надёжнее, и злился, когда ему указывали на это вслух.

— Освальд, — Майя постучала тростью по подушке. — Мяса ему положишь первым. Он опять забудет поесть, пока всех не рассадит.

— Уже отложено, госпожа, — дворецкий поправил зонт. — Как обычно, двойную порцию.

* * *

К полудню берег пропах углём и жиром.

Бертольд снимал с прутьев первую партию, Леон подставлял доски, а Ксения разливала по кружкам холодный морс с мятой и льдом из ящика Каталины. Народ расселся кто где: старшие за врытым столом, молодёжь прямо на песке, подстелив парусину. Освальд успел натянуть между деревьями верёвку, развесив на ней мокрые полотенца купальщиц.

Кусок сошёл с прута сам, хрустнул на зубах корочкой и тут же пустил сок по пальцам до самого запястья. Соли Бертольд взял ровно столько, чтобы рука потянулась за вторым куском раньше, чем я дожевал первый.

— Вот это работа, — сказал я старику при всех.

Бертольд раздулся и тут же поставил на угли вторую партию.

Белая кошка вернулась из леса одна и, пройдя между сидящими, села у ног Элизы и выложила перед ней придушенную мышь.

Я нащупал Рида по связи. От него пришли густые заросли, незнакомый звериный след и спокойная уверенность: он обходил остров и пока не нашёл ничего опасного. Пусть разведает. Когда понадобится, позову.

— Ой, — Элиза подобрала ноги. — Спасибо, конечно.

— Это подарок, — Селеста отставила кружку. — Кошки таскают добычу тем, кого считают своими и при этом бестолковыми.

— То есть меня она считает бестолковой?

— Она считает, что ты голодаешь, — Ксения хмыкнула. — А вот откуда у кошки лента? Такие ленты вяжут на шею домашним, чтобы вернули за награду.

— Она не уличная, — я вытер руки. — Её держали в клетке в лесу. Клетку сторожили практики, и хотели пустить её на ритуал. Клэйн с Рейнаром были там и