Alex Nik

Принц Дарий

Пролог

Дарий — принц десяти лет отроду, хотя выглядит несколько старше из-за редко покидающей его прекрасное юное личико серьезности, граничащей с суровостью. Худощав, высок, хорошо сложен. Отчасти замкнут, характер нордический в папу, очень умен, хитер, жесток, обладает нечеловеческой тягой к знаниям и в силу этого разносторонне развит. Прочел почти все книги, хранящиеся в придворной библиотеке, за исключением поэзии и художественной прозы, поскольку считал их абсолютно бесполезными, ведь они не имеют ничего общего с главным увлечением его жизни — химией, а именно той ее части, что отвечает за создание разного рода ядов.

Кор — император-завоеватель сорока семи лет. Хорош собой, обладает могучим телосложением, недюжинной силой и зычным голосом. Умен, вспыльчив, но быстро отходит. Старается держать под контролем всех и все происходящее в империи, что, надо сказать, благодаря хорошей организации у него почти всегда получается за одним малюсеньким исключением — он никак не может контролировать и влиять на своего собственного сына.

Варая — любовница императора и главная врачевательница империи. Очень красива и при этом умна. Несмотря на свое положение в обществе, продолжает заниматься изучением анатомии и болезней и придумывать новые методы их лечения, за что снискала уважение и почет в разных слоях общества. Благодаря всему этому по праву занимает свое место среди элиты и имеет разного рода рычаги влияния на любого жителя империи без исключений.

Менис — канцлер империи. Длинный жилистый человек с малоприятным лицом крысы-переростка. Прекрасный политик и опытный управленец. Пользуется безграничным доверием императора и служит ему опорой во всех начинаниях. Всегда в курсе всего, что происходит во дворце и за его пределами. Всегда готов доложить об этом императору.

Ботос — глава тайной канцелярии. Очень незаурядный и яркий человек совсем не яркой внешности. Вместе с Менисом является, по обстоятельствам, либо правой, либо левой рукой императора.

Лис — главный телохранитель Ботоса. Очень хитрый и осторожный, умный и крайне опасный. Лучший убийца империи.

Ветер — гвардеец, прекрасный воин, в прошлом первоклассный истребитель врагов империи в целом и самого императора. Очень ловок и не в меру азартен. Всем известно, что если где-то что-то приключилось и запахло жареным, то он там был.

Громила — один из самых лучших гвардейцев. Снискал славу из-за своей невероятной силы и мощи. Благодаря ему имперское воинство не раз одерживало блестящие победы. Но как говорится, если где-то много прибыло, то в другом месте что-то точно убыло. Убыло у него, к сожалению, в голове. О его сообразительности ходили легенды, правда, еще никто не осмелился повторить одну из них ему в лицо. Лучший друг Ветра. Вдвоем они могут свернуть горы, прекрасно друг друга дополняют и безгранично доверяют.

Молчун — гроза всех врагов церкви. Очень умен, опасен, скрытен, довел свое умение бесшумно передвигаться, маскироваться и всегда оказываться в нужном месте в нужное время до совершенства.

Длинный — гений сыска и тайных операций. Соображает быстро и по существу. Отличный организатор и исполнитель. Знает все и обо всех. Лучше не попадать в поле его зрения, ведь за каждым водятся грешки, а от него их не скрыть. В его архивах сотни томов разного рода компромата и малоприятных историй о каждом жителе империи.

Жутос — епископ. Мерзкий и скользкий тип со свинячьей фигурой. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. С достоверностью можно сказать только одно — ничего хорошего. Улыбка никогда не посещает его лицо, а глаза всегда и на всех смотрят с подозрением и недовольством.

Глава 1

Рождение

Мое укрытие за непролазным кустом дикой розы было идеальным. Темная ночь и гроза скрывают меня от посторонних глаз, а поляна в дворцовом саду, как на ладони.

Черт, эта никчемная белка не слезает со старого разлапистого дуба почти три часа, а гроза все набирает и набирает силу. Не хватает еще подцепить простуду! Ну что еще этой рыжей надо? Прямо под ней, у самых корней дуба, лежит столько вкусностей, что, даже если бы она не умирала от голода, ее животная жадность должна была давно победить все страхи. Ага, вот она! Главное — не промахнуться. Кинжал заточен очень остро, и при малейшем касании шкурка будет повреждена, а утром полученный новый яд такой силы, что сил у зверька вряд ли хватит добраться до ближайшей ветки. Так, медленно размахнуться, чтобы замах не спугнул эту глупую бестию, задержать дыхание, прицелиться и тихонько помолиться, на всякий случай, Святому ветру, чтобы охота прошла удачно. Все, пора.

Резкий взмах руки, и кинжал, сверкнув лезвием, беззвучно полетел в сторону белки. Бросок был точен, и глупая белка умерла, даже не успев понять, что с ней произошло, что не могло не порадовать охотника. Вытащив кинжал из тушки, принц Дарий аккуратно и тщательно вытер его от крови и спрятал в ножны. Дрожащими от нетерпения руками он поднял свой трофей и убедился, что добыча не сильно пострадала. Теперь осталось только добраться до лаборатории, и он, наконец-то, сможет узнать, что же есть внутри этой маленькой бестии такого, что она может так быстро и проворно двигаться, легко перелетая с ветки на ветку. Занятый этими мыслями, принц повернулся и сделал первый шаг в сторону дворца, но тут… Яркая молния и сильнейшая боль были последним, что он успел почувствовать. Оглушительного грома он уже не услышал.

Император Кор сидел в массивном кресле и медленно потягивал свое любимое красное Ливадийское вино из дворцового погреба. Свет от пламени в камине растворялся в бокале благородного напитка и как будто пытался попробовать на вкус его содержимое всеми своими язычками. К тому же мерный звук дождя за окнами напоминал императору одну из старых и давно забытых колыбельных, которую в детстве в такую непогоду пела ему кормилица. Все это убаюкивало императора, и, скорее всего, он бы и задремал. Но в планы длинного жилистого человека с лицом крысы-переростка, сидящего напротив него, это точно не входило. Великий канцлер Ливадии и бла-бла-бла еще чего-то там был напряжен и недвусмысленно ждал момента, чтобы начать разговор о чем-то очень не приятном.

— Давай, Менис, не тяни! Что такого важного и нетерпящего до утра ты мне хотел сказать, что посмел вытянуть меня из постели королевы, в которой я, даже страшно себе представить, не был уже девять месяцев⁈

— Кор, ты должен радоваться, что я вытащил тебя из этой