ЭНТОНИ РАЙАН

ДОРОГА БУРЬ

цикл «Семь Мечей»

книга 6

Тем, кто ищет славы в жизни, не стоит смотреть на войну.

Ибо ее обольщения - самая мрачная ложь.

Наставления Первого Воскресшего

Глава 1

Обещания Навигатора

За неестественно долгие годы своей жизни Гайм слышал множество историй о крылатых огнедышащих змеях, но Буря оставалась единственным экземпляром, которую он видел вживую. Конечно, это существо было не настоящим рожденным образцом своего мифического вида, а деревянной фигурой корабля, оживленной демоническим колдовством. В свете этого Гайм был вынужден прийти к выводу, что, если бы дрейки из легенд существовали на самом деле, он бы уже столкнулся с одним из них.

Радужный блеск изумрудной чешуи Бури сверкнул в лучах полуденного солнца, когда она, повинуясь приказу своей создательницы, развернула свое длинное тело поперек передней палубы "Блуждающего Змея", а из ноздрей потянулись две неизменные струйки дыма. Они были темнее, чем обычно: Гайм и раньше замечал, что оттенок этих выделений отражает настроение существа. Более того, его золотистые глаза были подозрительно прищурены, когда оно смотрело на Орсену, что резко контрастировало с обычным обожающим взглядом.

"Не волнуйся, моя дорогая, - приговаривала Орсена, поглаживая морду Бури. "Это не больно. Успокойся и лежи спокойно".

Дым, вырывавшийся из ноздрей змеи, истончился до бледно-серого, хотя ее глаза по-прежнему были прищурены. Как только она опустила свое удлиненное тело на палубу, Орсена жестом велела Гайму и остальным поставить по обе стороны от тела Бури два деревянных приспособления, которые они соорудили.

"Ты уверена, что это сработает?"- спросил Гайм у Орсены, когда они подтащили предметы к середине позвоночника существа.

"Да", - ответила Орсена, прикоснувшись рукой к рукояти Клинка Заклинателя. "Кроме того, ты сказал, что мы не можем взять ее с собой, когда прибудем в порт. Поскольку я не желаю оставлять ее, это единственная приемлемая для меня альтернатива".

Гайм скрыл усмешку и придержал язык. Когда Орсена переходила на жесткий, бескомпромиссный тон Ультрии из дома Карваро, приставать к ней с вопросами было неразумно.

"Итак, - продолжила она, снимая с пояса проклятый демоном клинок, - будьте добры, отойдите назад".

Гайм и Лорвет послушно отступили от скрепленной гвоздями конструкции из брёвен разной формы и размера. Напротив них Ансельм и Лексий опустили свою ношу и последовали их примеру.

"Она предупреждает, что свет будет немного ярче, чем обычно", - заявила Орсена, приседая рядом с Бурей и держа наготове Клинок Заклинателя. "Так что вам лучше прикрыть глаза".

Лексий, всегда настороженно относившийся к подобным вещам из-за увеличивающих свойств линз, которые он носил, быстро последовал ее совету. Ансельм и Лорвет тоже отвернули головы, а вот Гайм предпочел этого не делать, желая увидеть мастерство Орсены. За несколько столетий он вдоволь насмотрелся на магию и до сих пор не был ни разу ослеплен ею. Однако первая вспышка голубоватого света от Клинка Заклинателя заставила его пожалеть о своей неосторожности.

Гордыня всегда была твоим худшим пороком, мой повелитель, - заметил Лакорат с явной ухмылкой в голосе, когда Гайм закрыл глаза от вспышки. Сияние высвободившейся магии сопровождалось глубоким, звучным гулом, от которого палуба задрожала, а у него заболели уши. Он исчезл с милосердной быстротой, и Гайм услышал тихое удовлетворенное ворчание Орсены и удивленный рык Бури.

"Еще нет", - упрекнула Орсена, когда Гайм попытался посмотреть. "Я еще не закончила".

Еще один взгляд, окрасивший его веки в красный цвет, и тот же болезненный звон в ушах - и дело сделано. Смаргивая слезы, Гайм открыл глаза, и прямо в лицо ему ударил сильный порыв ветра. Смахнув влагу, он увидел настоящее чудо. Требовалось немало усилий, чтобы произвести впечатление на душу, столь переполненную чудесами, как устрашающими, так и ужасными, но вид змеи, поднявшейся на дыбы, чтобы расправить недавно обретенные крылья, вызвал редкий смех на губах Гайма.

"Я бы назвал это удачным экспериментом, миледи", - воскликнул Лорвет, глядя на переделанную змею широкими глазами. "Я признаю, что испытывал некоторый скептицизм, учитывая те деревянные штуковины, которые мы изготовили. Но кто бы мог подумать, что они могут превратиться в это?" Гайм понял, к чему он клонит. На его взгляд, грубое сочетание распиленных и обтесанных досок имело лишь смутное сходство с крыльями. Теперь же, влившись в плоть Бури, они превратились в сверкающие чешуи и переливающиеся мембраны, от которых по носовой палубе то и дело пробегали порывы ветра. Со своей стороны, Буря, казалось, была в восторге от своего преображенного облика, торжествующий поток огня вырывался из ее пасти, когда она взмахивала крыльями со все возрастающей энергией.

Гайм заметил проблеск гордого удовлетворения в осанке Орсены, когда она вертела в руках Клинок Заклинателя. "Она говорит, что сырье мало что значит. Важен замысел художника".

Под довольным выражением ее лица Гайм заметил невиданное ранее напряжение в бровях и сжатой челюсти.

"Что такое?" - спросил он, получив в ответ натянутую улыбку.

"Раньше это не причиняло боли. Умелец предупредил, что в этот раз будет больно, поскольку задание гораздо сложнее. Видимо, так уж устроена эта форма магии: сложное искусство требует больше энергии. Но я не беспокоилась. Видишь ли, боль - это такая редкая вещь для меня".

"Никогда не было ни малейшей искры магии, за которую не пришлось бы платить, миледи", - заметил Лорвет. "Кажется, даже для тебя. Но пара глотков капитанского рома приведут тебя в порядок. Поверь друиду, который соткал больше заклинаний, чем следовало бы..."

Его слова были прерваны сильнейшим порывом ветра. Змея испустила еще одну вспышку пламени, за которой последовал один из ее птичьих криков, в то время как крылья продолжали биться, набирая достаточно воздуха, чтобы поднять когтистые лапы с палубы.

"На сегодня достаточно, моя дорогая..." начала Орсена, шагнув вперед, но тут же отпрянула. Буря ненадолго вернулась на палубу, присела, а затем взмыла ввысь. Несколько взмахов крыльев отправили ее парить над неспокойными волнами Четвертого моря, не обращая внимания на строгий окрик Орсены, приказывающий немедленно вернуться. Она все