![Академия Стихий. Танец Огня - Анна Гаврилова](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/38780/img/38780.jpg)
-
Название:Академия Стихий. Танец Огня
-
Автор:Наталья Жильцова, Анна Гаврилова
-
Жанр:Фэнтези
-
Год публикации:2014
-
Страниц:75
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я открыла тетрадь и невольно поморщилась. Опять! Опять кто-то эту дрянь мне подсунул! Шутники, блин. И ладно бы шутка хорошая или новая, а то ведь то же самое, по десятому кругу.
Между страниц с конспектом по макроэкономике лежал конверт из плотной бумаги. И даже не нужно ломать восковую печать, чтобы узнать, что там: за последний месяц я это послание наизусть выучила!
Написанное каллиграфическим почерком с оригинальными завитушками сообщение гласило:
«Дорогая Дарья Андреевна,
сим уведомляю, что вы приняты на первый курс факультета Огня Академии Стихий.
Настоятельно рекомендую завершить текущие дела и подготовиться к переходу.
С ув. главный секретарь ректората
Академии Стихий
Сорис Жавская»
Жабская, блин!
Я схватила конверт и со злостью смяла в кулаке. Сашка, которая сидела рядом и, как и я, делала вид, будто готовится к лекции, понятливо хмыкнула.
— Даш, да ладно тебе, — протянула подруга. — Еще пара писем и им точно надоест.
В другой раз я бы с ней согласилась, но не сегодня.
Просто настроение и без того дерьмовым было: утром с домашними переругалась, потом на маршрутку опоздала. В метро все ноги отдавили, а едва вышла — какой-то козел на черном «Хаммере» грязью окатил. И теперь вот эта тупая писулька.
Я встала и окинула аудиторию хищным взглядом.
— Даш, ну успокойся, — вновь попыталась урезонить Сашка.
Но я успокоиться не могла. Более того — не желала! А когда увидела сидящую на «галерке» компанию, озверела окончательно.
Жека, Фим и Анатолий! Они же Шараш, Факсимильян и Арес. Наши, чтоб их черти сожрали, ролевики. Кто, кроме них, мог настолько дурацкий розыгрыш придумать? Вот и я думаю, что никто!
Гордо расправив плечи, я шагнула в проход. Столь же гордо вздернув подбородок, взбежала по узкой лестнице и остановилась перед неразлучной троицей.
— Совсем озверели? — прорычала я, склоняясь над столом.
Парни, которые в этот момент о чем-то спорили, заткнулись и дружно вытаращились на меня.
— Лукина, ты чего? — Фим, он же Факсимильян, опомнился первым.
Вместо ответа сунула одногруппнику под нос кулак с зажатым в нем конвертом.
— Э-э? — протянул Фим.
Притворялся он, надо сказать, очень качественно, но я на такие разводки не ведусь.
— Вы достали! — прошипела я тихо. — Вы… вы…
— Лукина, успокойся, — ожил Арес.
Ловко выдернув из моих пальцев конверт, парень разгладил его и нахмурился, внимательно рассматривая надпись. И вскрывать конверт не спешил. В общем, играл так, что Станиславский, безусловно, поверил бы. Но не я!
— Даш, а что там? — наконец, полюбопытствовал он.
— А то не знаешь! — Я, вопреки желанию, сорвалась на визг.
— Не. — Арес помотал головой. — Не знаю.
Станиславский опять верил, а я ни капли. Выхватив и снова смяв конверт, я прорычала:
— Еще одно письмо, и я вас урою!
— А причем тут мы? — нахмурился Жека.
— Да притом, что…
Закончить мне не дали. Во-первых, прозвенел звонок. Во-вторых, за спиной, как по мановению волшебной палочки, возникла наша староста Лидочка Сидянская и пропищала:
— Лукина, тебя в деканат вызывают. Срочно.
Я вздрогнула. Злость как рукой сняло. В деканат? Меня? Ох, черт!
Оборачивалась медленно, потому что страшно стало. Дело в том, что у меня хвост по вышке с первого курса тянется, и замдекана при последней встрече предупредила: не сдам — хана мне. Вообще, по правилам, меня за этот хвост еще в прошлом семестре с бюджета вышибить должны были…
— Лукина, в деканат, — повторила Сидянская строго.
— На тему? — осторожно уточнила я.
Староста передернула плечами с таким видом, мол, я-то знаю, а сказать не скажу. Мучайся, Лукина! А лучше прямо тут от страха сдохни. И это не преувеличение, нет… Дело в том, что Сидянская меня с самого начала невзлюбила. И два года, с самого первого дня, ненавидит. А все потому, что я у нее парня на первом курсе увела, прямо на дне посвящения. Правда, я на тот момент не знала, что наша тощая Лидочка на Эдика запала… Но, честно признаться, даже если б и знала, вряд ли остановилась.
— В де-ка-нат! — повторила Лидочка по слогам. — Тебя ждут. Сейчас!
Если бы не последняя фраза, я бы сделала вид, будто ничего не случилось. Но если ждут сейчас, то отсиживаться глупо. Уж для кого, а для деканата лекция отмазкой не является. Пришлось поджать губы, окатить Сидянскую презрительным взглядом и бодро поспешить вниз.
Сумку и тетрадь я подхватила буквально на ходу, а в дверях столкнулась с вечно сморкающимся Иван Иванычем — преподом по макроэкономике.
Иван Иваныч отличался редкостным пофигизмом, за что его и любили студенты, так что остановить даже не попытался. Расстроенная, но с виду гордая я вышла в опустевший коридор и, глубоко вздохнув, поплелась к лестнице.
Деканат располагался на третьем этаже именно этого корпуса, так что путь был недолгим. Я с пару минут нерешительно помялась у дверей, но потом, набравшись храбрости, дернула за ручку и мышкой скользнула в образовавшуюся щель.
И тут же услышала:
— Лукина? Наконец-то!
Помощник декана, чей стол располагался аккурат у двери начальства, вяло поднялся и… Он просто не оставил мне шанса! Ни на наводящий вопрос, ни на побег.
— Лукина, входи, — распахнув дверь, скомандовал он.
Взгляду представился большой, очень роскошный кабинет, в котором я была лишь однажды — в прошлом году, когда волею судеб попала в группу, которой выпало поздравлять декана с Днем защитника Отечества.
Так и не успев сказать хоть слово против, я нервно кивнула и вошла.
Дверь тут же захлопнулась, оставляя шокированную меня: в кабинете кроме пухленького Вячеслава Сидоровича находились родители. Мои родители! Здесь!
Что за фигня происходит? Это ведь не школа, в конце концов, чтобы их вызывали!
— А вот и вы… — протянул декан хмуро. Кашлянул, и повторил куда увереннее и строже: — А вот и вы, Дарья Андреевна.
Я сглотнула внезапный комок в горле и сделала шаг вперед. Нет, ну зачем он родителей сюда пригласил? Неужели действительно с бюджета вышибить хочет?
Но декан, как оказалось, обсуждать мои хвосты не собирался. Вместо этого он переплел пальцы и спросил: