![Все, кроме чести - Артур Василевский](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/17900/img/17900.jpg)
-
Название:Все, кроме чести
-
Автор:Артур Василевский
-
Жанр:Фэнтези
-
Год публикации:2013
-
Страниц:82
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
1
Антон Столетов никогда не знакомился с девушками на улице — притом, что он очень хотел этого.
Но не получалось.
Ну, кто, скажите на милость, обратит внимание на сутулого, хотя и рослого очкарика, в рубашке, брюках и туфлях, вышедших из моды еще лет двадцать назад? На человека, на лице и всем облике которого начертана безмерная преданность науке и полнейшее равнодушие к деньгам, роскоши и светской жизни?..
Девушкам на ученые заслуги плевать, им подавай тугие кошельки, элитные рестораны, сияющие лаком иномарки… а сотрудник НИИ филологии, без пяти минут кандидат наук Столетов совершенно не подозревал о существовании на белом свете подобных вещей. То есть, конечно, видеть-то он их видел, по городу ходил, но если бы его спросили, например: а что означает вон та вывеска «Ночной клуб «Торнадо» или, скажем, в чем разница между «Ауди» и «БМВ», то Антон был бы чистосердечно удивлен тем, что такая чушь кого-то может интересовать. Разве это можно сравнить с наукой? Тем более с филологией! А тем более с криптографией!
Расшифровкой старинных текстов Антон увлекся еще студентом. Увлекся — и ушел с головой, поняв, что ничего интереснее на свете нет и быть не может. Наверное, он был просто создан для этого и нашел свою судьбу в двадцать лет от роду, хотя большинство людей кое-как нащупывают ее к тридцати, а иные просто плутают по околицам до последнего часа. Вот так счастливо сошлись звезды над ним — и жизнь Антона стала чередой старинных манускриптов и фолиантов, в коих имелись таинственные неразгаданные строки… а все прочее: курсовые, экзамены, диплом, диссертация — было лишь приложением к главной цели.
За несколько лет аспирант Столетов достиг таких успехов в работе, что стал по праву считаться гордостью своего научного руководителя профессора Борецкого, входившего в тройку лучших криптографов в стране и десятку в мире. И уже в чем-то догонял учителя! Когда аспирант приносил профессору дешифрованные тексты, тот только крякал да утюжил ладонью роскошную бороду — под Александра III»:
— Хм!.. Неплохо, друг мой, весьма неплохо… Трон подо мною расшатываете, чувствую, как он скрипит и качается…
Профессор шутил. Исключительно честный и справедливый человек, он считал, что плох тот учитель, чьи ученики не сумеют превзойти его самого — а уж Антон Столетов, ясно, был первым кандидатом на подобную вакансию. Борецкий вцепился в воспитанника стальной хваткой, без устали шлифуя и оттачивая его талант, а умел он делать это очень качественно. Молодой ученый стремительно рос в своей профессии.
Флаг ему в руки, но при чем тут уличные знакомства? — спросите вы…
Не спешите. Всему свое время.
2
Свое время пришло и к профессору Борецкому.
Он снял левой рукой очки, а правую привычно возложил на бороду… и застыл в такой позе: сгорбясь над столом, в одной руке окуляры, в другой — борода. Взгляд устремлен в бесконечность.
Профессор только что прочел текст статьи Столетова для одного престижного научного журнала. Прочел — и оцепенел.
Антон даже немного испугался подобной реакции наставника.
— Что-то не так, Юрий Станиславович? — осторожно спросил он.
Борецкий расслабился.
— Нет-нет, Антон Сергеевич, — он улыбнулся. — Все так… и я бы сказал, более чем так.
— Простите?..
Профессор водрузил очки на нос:
— Помните, я говорил, что вы расшатываете мой трон первого криптографа Вселенной и ее окрестностей?
Столетов смутился, но Юрий Станиславович ободряюще вскинул руку:
— Без ложной скромности, друг мой! К тому же заслуга эта ровно столь же моя, сколь и ваша. Я сумел сделать из вас настоящего ученого… чем и горжусь. Эта статья, — указал он на бумаги, — показывает, что вы достигли моего уровня. Заявляю это с полной ответственностью.
Антон сидел оглушенный и как-то упустил дальнейшее. А профессор все говорил, говорил… а потом зачем-то поднялся. Антон спохватился.
Борецкий рылся в сейфе.
— …здесь она, здесь, — бормотал он… — вот! Нашел.
Он вернулся с крайне ветхой, причудливого вида папкой, бережно раскрыл ее и вынул пачку не менее ветхих листов.
— Догадываешься, что это? — спросил профессор, незаметно перейдя на «ты» и зачем-то понижая голос.
— Нет, — тоже тихо ответил Антон, хотя догадка мелькнула.
Юрий Станиславович довольно хмыкнул.
— Это, — он бережно, почти любовно коснулся пальцами жухлой страницы, — архив князя Голицына, того самого. С шифром. Осознаешь?..
Антон кивнул. Он так и думал.
Один из князей Голицыных, аристократ из аристократов, в середине XIX века поселился в их городе, выстроил роскошный особняк — и зажил уединенной скрытной жизнью, почти ни с кем не общаясь и редко показываясь на улицах. Ну, надо сказать, что и до этого князь слыл человеком, мягко говоря, странным, да еще и заносчивым гордецом был — чем и расстроил свои отношения с высшим обществом. Свет такого не прощал, подверг своенравного вельможу остракизму — хотя выглядело все, разумеется, в высшей степени прилично, — и князь принужден был оставить Петербург. Почему он выбрал для жительства именно этот ничем не примечательный губернский город?.. — одному ему ведомо.
Итак, князь прибыл сюда и накрепко затворился в своем особняке. Обыватели изнывали от любопытства. Подкупом разговорили слуг, но узнали немногое: что сиятельный затворник почти все время проводит в рабочем кабинете, там ест и спит и никому не позволяет заходить к нему. Да, по правде сказать, и так на это никто не решился бы — среди прислуги сложилось твердое убеждение, что хозяин занимается какими-то нехорошими делами, чем-то вроде чернокнижия… ну, об этом лучше вовсе не говорить!
И принялись блуждать по городу нелепые и мутные слухи, усугубляясь обывательской фантазией. Бог весть, во что бы это вылилось, но…
Впрочем, обо всем по порядку.
3
По строго заведенному режиму, ровно в восемь утра из кабинета раздавался звонок. Дежурный лакей, будучи уже наготове, немедля подавал к дверям два подноса: один с приборами для бритья, другой с завтраком. Князь выходил, отсылал слугу, примерно через час звонил снова — и прибывший лакей видел на столике близ запертых дверей оба подноса: один с засохшим помазком, перепачканными салфетками и пустым серебряным стаканчиком, другой с остатками еды. Двери не открывались ни в коем случае.
И вот, в один ненастный осенний день дежурный, приготовив все для утреннего туалета и завтрака, ждал сигнала. Хозяин был крайне пунктуален, нерадивости не терпел, потому лакеи были начеку без трех минут восемь. Но в этот раз миновало и восемь ровно, и пять, и семь минут девятого, мыльная пена в серебряном стаканчике стала сохнуть и оседать, завтрак стыть… Лакей заволновался, но сам ничего предпринять не решился, кликнул дворецкого.