![Легат - Андрей Посняков](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/29507/img/29507.jpg)
-
Название:Легат
-
Автор:Андрей Посняков
-
Жанр:Фэнтези
-
Год публикации:2008
-
Страниц:74
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Не постыдился бы я приняться порой за мотыгу
Или бичом подогнать тихо бредущих волов.
Альбий Тибулл
![Легат Легат](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/29507/img/g1.jpg)
Хороша корова Ласта – молока дает много и телится, не какая-нибудь там яловка, да только вот беда – норовиста. Чуть зазеваешься – запросто рогами подденет, не забодает, конечно, не те рога, но все ж приятного мало. Да и вообще, все коровы как коровы – телки, яловки, нетели? – а эта сама себе на уме, так и норовит нос свой куда не надо сунуть, вон как сейчас, едва не ушла с поскотины! А ну как волк? Или заплутает в лесах, потом наищешься. Светозар за все свои тринадцать лет такой непотребной телушки не видел. Едва прилег под ивою, глаза смежил, задремал чуток – куда стадо с огороженной поскотины денется? А вот, поди ж ты, Ласта словно бы нарочно выжидала, когда пастушонок заснет, сунулась в дырку заборную – будто там трава гуще – и вот, едва не ушла! Хорошо, Светозар вовремя спохватился – встрепенулся, замахал кнутом, побежал с посвистом:
– Фью, фью. Ласта! Куда поперла?
Ожег кнутом травищу перед самой коровьей мордой. Ласта вздрогнула, повела глазом недобро, рога выставила и замычала.
– Еще помычи мне, – пригрозил Светозар. – Ужо кнутовищем огрею! А ну, пошла! Пошла, кому говорю?
Пастушонок щелкнул кнутом, и корова, недовольно мотнув головой, ушла к стаду, смирно щипавшему траву на поскотине.
– Гляди у меня, – добавил отрок. – В следующий раз не посмотрю, что дойная, – так огрею!
Вытащив из-за пояса нож, Светозар заковылял к ближней рощице – вырубить лозины да подлатать ограду. Правая нога отрока была босой, левая же, чуть распухшая, обернута березовой корой да замотана сверху тряпицей – третьего дня, в бабки играючи, не заметил, наступил на острый корень, распорол ступню. И теперь вот, вместо того чтобы вместе со всеми пахать, да бороновать, да сеять, пришлось Светозару с коровами на дальнем пастбище управляться. Не для взрослого отрока дело – для дитяти! Эвон как ребята смеялись:
– Иди, иди, Светозарушко, с коровушками посиди, может, чего и высидишь? А мы уж за тебя на поле поработаем.
Вот как! Издевались. Как будто он, Светозар, по своей воле ногу поранил. Ну, да чего уж теперь…
Быстро залатав дыру – ограда, хоть и прошлогодняя, да еще крепкая, стоять и стоять, – отрок с чувством исполненного долга вновь завалился на пригорке, в тени старой березы. Только на этот раз уже больше не спал – вырезал из ольховой ветки свирельку, засвистел:
– Фью-и, фью-и, фьють!
Коровушки, как по команде, оторвали от травы морды, замычали – видать, понравилась музыка. Кудрявился цветочным разноцветьем, пах духмяными травами последний весенний месяц – цветень, – выдавшийся на редкость погожим. Все дни, за небольшим исключением, стояло ведро, солнышко ласково светило в голубом безоблачном небе, дул теплый ветер, приносящий с великого озера стойкий запах рыбы. Озеро было рядом, огромное, словно море, о котором частенько рассказывал старейшина рода Тарх. А в него, в озеро, впадала могучая река, широкая и порожистая, несущая свои серебристые волны среди холмов, поросших высокими соснами и мохнатой сумрачной елью. Берега покрывали густые ольховые заросли, и в роде Светозара, не слишком давно пришедшего в эти места, реку так и прозвали – Ольховой. Хорошая была река – широкая и многорыбная. Во-он она, если чуть привстать и повернуть голову, виднеется, синеет за кустами. Сбегать, что ль, искупаться? Светозар задумчиво почесал затылок, взъерошив целую копну соломенного цвета волос. Смешно наморщил усыпанный веснушками нос, покривил губы – ну его, это купание. И нога еще не совсем зажила, и за стадом присмотр нужен, да и – самое главное – в реке-то кто только не живет! И Морена – красавица дева, дающая как жизнь, так и смерть, и берегини, и девоньи, и русалки, что водят игрища-хороводы на прибрежных лугах да завлекают, утягивают в воду путников. Прежде чем купаться, надо обязательно задобрить всех речных жителей, и дев, и старика водяного, принести им жертву – хотя бы венок, сплетенный из первых весенних цветов. Одуванчики как раз для такого венка подойдут, вон их тут сколько – рассыпались по всему лугу желтыми пушистыми шариками…
Где-то совсем рядом, в березовой рощице, вдруг закуковала кукушка. Светозар вздрогнул – ну вот, всем известно, в кукушку-то русалки больше всего любят обращаться, а иногда и в лебедя, и в коня. Нет, все ж таки надо венок сплести, принести требу! Им, а заодно и вилам – холодным красавицам, что живут в поле и на холмах и так же, как и русалки, губят зазевавшихся путников. Да, еще не забыть про упырей-кровопивцев, им-то не требы приносить нужно, а так, на всякий случай, задобрить, отвести зло.
А солнце уже палило, припекало вовсю, не спасала и тень. Коровушки, жалобно мыча, жались к березняку, росшему у самой поскотины. Светозар скинул рубаху, старую, грубого беленного на солнце холста, однако с вышивкой-оберегом – и по подолу, и по запястьям, и по вороту. Крупные капли пота прокатились со лба по щекам к шее. Отрок пошарил в лежащей рядом котомке, вытащил плетенную из бересты флягу, приложил к губам…
И недовольно нахмурился. Ну, вот – и вода закончилась. Что ж, тогда можно будет и искупаться, все одно так и так идти на реку – и себе водицы набрать, и коровушкам, стадо-то напоить пора. Нелегкое дело. Но сперва – венок.
Пастушонок проковылял к лугу, нарвал одуванчиков и сноровисто сплел венок – спасибо, научила старшая сестрица Невда. Надев венок на голову, отрок прихватил кадки и спустился вниз, к реке, где напротив поскотины были устроены узенькие мосточки. Поставив кадки, Светозар поклонился на все четыре стороны и, сняв с головы венок, осторожно опустил его в воду:
– Нате, берегини, нате, русалки, все вам, вам, качайтеся, ублажайтеся да зла не делайте.
Подождав, когда венок унесет течением, отрок скинул порты и, подняв тучи брызг, бросился с мостков в воду:
– Ай!
Ох и студеной же была водица! Правда вот, как немного привык, так вроде и ничего, приятно даже. Немного поплескавшись у берега – на середину плыть не решился, мало ли, там какие-нибудь другие русалки, которым венка не хватило, – Светозар выбрался на мостки, растянулся блаженно. Чуть обсохнув, натянул порты, зачерпнул в кадки водицы да заковылял вверх по холму обратно. А уже и не так прихрамывал, видать, скоро совсем заживет нога-то. Уж тогда пусть старейшина кого другого на выпас ставит, чай для него, Светозара, и получше дело найдется. Сев-то в разгаре! Еще прошлым летом родичи выбрали в лесу подходящий участок, подсекли деревья, оставив медленно превращаться в сушины, а не так давно подожгли, пустили пал, теперь вот запахивали-распахивали теплую еще землицу вместе с золою. Сеяли рожь, да чуть ячменя, да пшеницы. Насчет пшеницы старейшина Тарх хмурился – здешние земли не особо-то урожайны, холодны, да и дожди, бывает, зарядят на несколько недель кряду. Не то что там, на старом месте, далеко на юге, где когда-то жил род. Однако пришли откуда-то неведомые «волчьи» люди – стали нападать. Старики рассказывали: когда-то давно племя Птицы, к которому принадлежал и род Тарха, убили у «волчьих людей» – так они себя называли – особо почитаемую прорицательницу и разрушили святилище, вот «волки» и поклялись мстить. Сожгли селения, вытоптали лошадьми поля, кого поубивали, а кого и взяли в полон. Племя Волка были народом многолюдным и злобным, за доблесть почитали не хлебопашество, а войну. Пришлось уйти далеко на север. Что ж, и здесь, в дремучих лесах, вполне можно было жить. Многочисленные озера и реки в изобилии давали рыбу, в лесах водилась дичь, а болотах – руда, из которой кузнецы выковывали серпы и косы.