![Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь - Вера Камша](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/15211/img/15211.jpg)
-
Название:Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь
-
Автор:Вера Камша
-
Жанр:Фэнтези
-
Год публикации:2012
-
Страниц:138
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Галине Каспаровой (Twistress)
Наше дело — горючий, нестойкий сухой песок,
наше дело — гнилое болото из края в край,
наше дело — умри, и не сдвинешь на волосок,
наше дело — иди, дыши и не умирай.
Ходит вымпел прямо под тучею штормовой,
чьим-то словом согреваются города,
над болотом колос качает солнечной головой,
по пустыне каменным руслом бежит вода…
Даниил Мелинц
Мы боялись крушения мира, но даже и не почувствовали, как он колеблется.
Октавиан Август
Автор благодарит за оказанную помощь Александра Бурдакова, Ирину Гейнц, Марину Ивановскую, Даниила Мелинца (Rodent), Ирину Погребецкую (Ira66), Елену Цыганову (Яртур), Игоря Шауба, а также Донну Анну (Lliothar) и Yanek del Moscu.
![Синий взгляд Смерти. Полночь Синий взгляд Смерти. Полночь](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/15211/img/i_001.jpg)
![Синий взгляд Смерти. Полночь Синий взгляд Смерти. Полночь](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/15211/img/i_002.jpg)
Конец надежды — начало смерти.
Шарль де Голль
![Синий взгляд Смерти. Полночь Синий взгляд Смерти. Полночь](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/15211/img/i_003.jpg)
400 год К. С. 18-й день Летних Волн
1
Торка наслаждалась. Прогретая солнцем, зеленая, щебечущая — она благословляла бы Создателя за лето, если б только была способна думать об осени. Лионель Савиньяк об осени думал. В том смысле, что вряд ли фок Варзов успешно довертится до дождей, которые прекратят кампанию своей волей. Сражение состоится со дня на день, если уже не состоялось, и ничего хорошего Западной армии оно не сулит. Подход Эмиля, даже самый своевременный, разве что несколько сравняет силы и подхлестнет молодняк, и так начинающий заводиться. Лионель оскорбленных в лучших чувствах теньентов и капитанов не подзуживал; Напротив, Проэмперадор Севера сделал для смягчения недовольства все, на что был способен, и теперь уводил отдохнувшие полки в Надор. Войска шли не быстро, хоть их и не обременяла артиллерия, большую часть которой отправили на границы Ноймаринен. Гнать людей и лошадей Савиньяк нужным не считал — он не спешил, он совершенно не спешил, готовый развернуться и броситься назад по первому же зову. Или без зова.
На душе становилось все неспокойней, однако тревога не мешала маршалу проминать Грато и любоваться пышной зрелой зеленью. И уж тем более она не сказывалась на делах. Принять отдышавшуюся армию, отправить Эрмали с его пушками к перевалам, забрать отбитого у мстительного Гогенлоэ Манрика, отписать Бертраму… Со стариком Ли был откровенен, не забыв даже про глаза адъютантов Рудольфа, жаждавших хоть какой-то победы.
Достойные перезрелых невест взоры в собственной приемной предвещают поражение. Рудольф не мог этого не понимать, и Лионель ждал курьера в лучшем для Талига случае с приказом оставить войска и мчаться в Хексберг, в худшем — форсированным маршем следовать в Марагону спасать вчерашний день. Но гонца не было, и Савиньяк выступил. На дорожку пришлось убеждать встревоженного маркграфа в том, что регент знает, что делает, а их дело — да-да, дорогой Вольфганг-Иоганн, именно так — выполнять распоряжения.
С Фридой разговор вышел более откровенным. Любящая дочь опасалась за отцовское здоровье и полагала, что регентом должен быть Алва или… не Алва. Лионель выслушал и разлил вино, подведя тем самым черту под деловой частью беседы. Утром он позавтракал с правящей четой и покинул Агмштадт. Все было хорошо, и позднее лето пахло малиной. К вечеру на дорогу выскочил олень, совсем молоденький… Само собой, дурачка подстрелили. Ли, хоть и не был суеверен, предпочел бы дичь с чужого герба, и ещё он бы предпочел, чтобы малыш Арно набирался ума на ноймарских перевалах, а не мозолил глаза проигрывающей армии фамильной мастью…
— Мой маршал! Разъезд встретил губернаторский конвой из Надора. С ним следует некая госпожа Арамона. Она настаивает на личной встрече с вами.
— Хорошо. Полагаю, дамского седла в обозе не найти?
2
Луиза уселась на расстеленный для нее галантным адъютантом плащ, расправила юбку и принялась копаться в корзинке для рукоделия. Место для встречи выбрали идиллическое. Заросший шелковистой травкой склон спускался к речке, за Ней зеленел даже не луг — лужок, на котором паслись овечки. Мало того, бережок до такой степени зарос незабудочками, что стал голубеньким. И среди этакой пасторали в ожидании красавца-военного восседала дура средних лет, портя пейзаж и едва не подвывая от нахлынувших воспоминаний об Эйвоне. Несчастный рыцарь столько говорил о цветах, а умер зимой и иод камнями! Госпожа Арамона шмыгнула носом, сглотнула и принялась вдевать нитку в иголку, как никогда чувствуя себя вдовой.
Она вышила уже четверть стрекозы, когда из зарослей вырвался всадник на сером в яблоках коне и красивым галопом пошел к реке. Луиза невольно залюбовалась стремящимся к ней совершенством. Покойный Арнольд недолюбливал графов, но этот был хорош! Капитанша отложила вышивку, поднялась и сделала реверанс. Спешившийся Савиньяк по-военному наклонил голову и щелкнул каблуками. Руку для поцелуя он не попросил, да и с чего бы?
Затолкав поглубже самую нелепую в своей жизни обиду, Луиза выслушала приветствие и ответила столь же сдержанно. Они пошли рядом вдоль берега. Эйвон предложил бы опереться на его локоть, Савиньяк ограничился тем, что предоставил даме чуть заметную тропинку, а сам удовлетворился травкой.
— Сударыня, — без обиняков начал граф, — я вас слушаю.
— Так вы не считаете меня полоумной? Я хотела бы в этом удостовериться.
— Визит капитана Гастаки в Найтон имел последствия?
— Да. — Луиза невольно покосилась на корзинку, которую не рискнула оставить на плаще. — Я встречалась с Зоей еще несколько раз и дважды видела… своего покойного мужа. Я могу это почти доказать.
— Это излишне, — спокойно заверил собеседник. — Рассказывайте. Извинения и оговорки лучше опустить.
Госпожа Арамона опустила. Рассказа, к счастью, хорошо продуманного, хватило до нависшего над речкой кривого дерева и обратно.
— Присядем, — предложил маршал, и Луиза не то чтобы изящно опустилась на черный атлас. Сэль на офицерском плаще и среди незабудок выглядела бы очаровательно, этого не стал бы отрицать даже Савиньяк! Луиза пошарила в корзине и вытащила завернутую в канву маску. Средь бела дня она выглядела не столь устрашающе. Маршал поднял добычу Селины и довольно долго разглядывал, держа в вытянутой руке, потом перевернул.