![Мужчины, за которых я не вышла замуж - Линн Шнернбергер](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/43196/img/43196.jpg)
-
Название:Мужчины, за которых я не вышла замуж
-
Автор:Дженис Каплан, Линн Шнернбергер
-
Жанр:Романы
-
Год публикации:2008
-
Страниц:79
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мужчине, за которого я вышла замуж. Рону, моему первому и единственному, с любовью.
Дженис
Маме, Мэриан Розенталь Эдельманн, и моему мужу Мартину.
Линн
Мы искренне признательны трем замечательным людям, чей талант, преданность и энтузиазм поддерживали нас. Это наш великолепный агент Джейн Гелфман, блистательный редактор Элисон Диккенс и неукротимая Ким Хови — издатель и директор по маркетингу. Мы также приносим благодарности Джине Сентрелло за то, что она с самого начала неустанно нас поддерживала, Салли Уилкокс и нашим международным агентам, которые прилагали все силы к тому, чтобы наши книги разошлись по всему миру — от Мадрида до Москвы. А самое главное — мы бесконечно благодарны нашим мужьям, детям, родным и друзьям за их поддержку, любовь и доброту.
Мой муж даже не стал дожидаться, пока мы сядем в машину, чтобы сообщить мне свою потрясающую новость.
Мы только что привезли дочь — нашу замечательную любимую Эмили — в Йель. Я познакомилась с ее соседкой по комнате, распаковала вещи и застелила кровать свежим бельем. Мы четыре часа носились по магазинам перед самым отъездом в колледж, но, если честно, это не те простыни, что мы купили тогда. Тайком я приобрела куда более роскошный комплект в дорогом магазине на Мэдисон-авеню, чтобы удивить девочку. Она поступила в Йель, черт возьми, и не будет спать ни на чем, кроме атласа!
Билл, любящий отец, перебрасывается шутками с дочерью, одновременно устанавливая компьютер и пристраивая книжную полку рядом со столом. Мы увлечены всей этой суетой, она помогает нам избавиться от некоей внезапной пустоты в душе и смело встретить ту минуту, когда мы оставим Эмили здесь и поедем назад, домой, где теперь стало так тихо. Эмили целует папочку, благодарит его за помощь, крепко обнимает меня и обещает, что все будет в порядке. Это намек, что нам пора ехать. Я говорю, что с нами тоже все будет в порядке, но с меньшей уверенностью. Теперь, когда наша дочка официально получила статус студента (как и ее старший брат Адам), нам уже нечего терять.
Мы выходим из общежития и минуем столик дежурной. На нем буклеты и две миски, одна — с леденцами, вторая — с презервативами. Не слишком-то хорошая идея — угощать студентов конфетами, так первокурсники и растолстеть могут! И — о Боже — стеклянная чаша, доверху наполненная резиновыми изделиями (цветными, ребристыми и светящимися в темноте)! Может быть, следовало предупредить Эмили, чтобы она избегала парней, которые запускают сюда руки?
Мы с Биллом выходим на улицу. Я беру его под руку и делаю глубокий вдох. Я боялась этого дня с тех самых пор, как отправила Эмили в детский сад. Но кажется, мы справились…
— Ведь так оно и должно быть, милый? — спрашиваю я и удивляюсь, что все еще не заплакала.
— Конечно. У нас восхитительный ребенок, — отвечает он и ободряюще похлопывает меня по руке.
Билл прав. Мы оба были очень молоды, когда поженились, но тем не менее сумели поставить на ноги двоих прекрасных детей и явно извлекали удовольствие из родительских обязанностей. Но сейчас нам пора начать новую жизнь. Я уже запланировала романтические выходные в четырехзвездочном отеле «Вермонт» и даже разжилась сезонным абонементом на все матчи с участием «Никса». Я знала, что этот день придет. Я ждала его все последние шесть лет.
Я смотрю на своего мужа — преуспевающего биржевого маклера. Билл всегда был хорош собой, но я понимаю, что сейчас он в лучшей форме, чем когда бы то ни было. Он сбросил вес, и брюшко у него больше не свешивается с ремня. Его обнаженный торс мог бы украсить обложку «Здоровье мужчин» — по крайней мере заднюю. Подождите — а что случилось с седыми прядками, которые недавно появились у него на висках? Я легонько притрагиваюсь к его темно-каштановым бачкам и хихикаю про себя. Даже представить себе не могу, что Билл пользовался краской для волос, но это именно так.
Может быть, после стольких лет у моего ненаглядного появилась пара секретов?
— Итак, милый, наш первый вечер вдвоем, — говорю я и крепче стискиваю его мускулистую руку. — Чего бы тебе хотелось? Пойти в маленький африканский ресторан на Нью-Хэйвен? Или мы едем прямо домой и я переоденусь во что-нибудь поудобнее? — Я тянусь к нему, чтобы поцеловать в щеку, но Билл ускоряет шаг, и я промахиваюсь.
— Хэлли, я должен кое-что тебе сказать, — говорит он и идет, глядя прямо перед собой.
Ого! Не очень-то приятное начало. Я спотыкаюсь. «Я должен тебе кое-что сказать»… Едва ли это прелюдия к «Я так тебя люблю» или хотя бы к «Мне всегда нравилось, как ты готовишь тушеное мясо». Обычно так начинают разговор на тему «Наша кошка умерла» или «У нас сгорел дом». Или…
— Я ухожу от тебя, — не замедляя шага, объявляет Билл.
Он… Что?! Несколько секунд я обдумываю услышанное. Если это значит, что он уходит навсегда, то моему мужу — другу, бессменному спутнику жизни, мужчине, с которым мы занимались любовью всего лишь три (или четыре?) дня назад, — следовало усадить меня, прежде чем сообщать такое! Билл, мой милый Билл! Ты мог бы даже позаботиться заказать мне чашечку кофе.
Впрочем, ты уже не мой милый Билл.
«Я ухожу».
Время останавливается. Я каменею. В мире воцаряется тишина; единственный звук — это отдаленный птичий щебет, в котором я слышу неумолимое и скорбное: «Ты осталась одна. Ты осталась одна. Ты осталась одна».
Даже не могу себе такое представить! Я собираюсь с духом и изо всех сил пытаюсь сделать вид, что ничего не поняла.
— Ладно, тогда мы не едем в Нью-Хэйвен, а ужинаем дома, — говорю я и поспешно добавляю: — Я могу приготовить лазанью или омлет. У меня есть немного сыра бри. Ты ведь любишь омлет с сыром, милый?
Билл останавливается и оборачивается ко мне.
— Я хочу сказать, что ухожу от тебя. — Он делает паузу и смотрит на меня… наверное, думает, что смотрит с улыбкой. — У нас была хорошая жизнь. Черт возьми, двадцать один год счастливого брака! Но сейчас я хочу попробовать еще разок.
О чем это он? Попробовать еще разок? Звучит так, как будто он долго практиковался перед зеркалом, прежде чем произнести эту тираду. Но ведь это не конец! Конца быть не может. Никуда он не уйдет. Я делаю глубокий вдох. Честное слово, я поняла, в чем дело. Билл так грустит по Эмили, что просто не знает, как себя вести. Он шутит. И даже не понимает, что это его реакция на отъезд дочери. Мой долг — ободрить его.
— Послушай, милый, у нас все будет в порядке, — мягко говорю я. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. Я купила билеты — то, что ты всегда хотел. И вовсе не обязательно присутствие детей в доме, чтобы мы держались вместе.
Он не отвечает, и потому я продолжаю говорить. Молчать невыносимо.