Эмори продиктовал, затем продолжил:

– Хочу подчеркнуть: эти двое – не сотрудники моего отдела и вообще не служащие СААБР. Они независимые подрядчики.

«Случилось что-то серьёзное», – подумал Мордон. Вслух он сказал:

– И что у них за проблема?

– Я бы предпочёл, чтобы об этом рассказали они сами. В какое время сегодня вам будет удобно с ними встретиться?

Что-то очень, очень серьёзное. Мордон заглянул в ежедневник.

– В три часа, – сказал он.

– Держите меня в курсе, – попросил Арчер Эймори.

«Разбежался», – подумал Мордон, но вслух ответил:

– Конечно. – После чего бросил трубку, словно дохлую крысу.

Выпивать за обедом Мордон воздерживался, опасаясь, что его истинное «я» вырвется наружу, поэтому он ограничился водой «Пеллегрино», отчего его настроение во второй половине дня стало куда хуже, чем утром. В эту окружающую его мрачную ауру и вторглись без пяти минут три два доктора; во всём их облике сквозила тревога. Мордон подметил их сексуальную ориентацию с полным безразличием; он одинаково неприязненно относился ко всем людям.

– Доктор Эймори, – произнёс он, с лёгким пренебрежением выделив звание, – сказал, что у вас двоих какое-то затруднение.

– Мы так думаем, – сказал доктор Питер Хэймхокер.

Смотреть на него Мордону было особенно неприятно. Белые мужчины с причёской афро и так производят неоднозначное впечатление на окружающих, а у Мордона в послеобеденное время этот кудрявый ореол тёмных волос над худым бледным лицом вызывал желание выцарапать себе глаза. Или ему.

Второй, доктор Дэвид Лумис, испуганно и возмущённо уставился на своего коллегу.

– Это ты так думаешь, Пи-и-тер!

Дэвид был более полный и пухлый, раздражающе назойливый, с редеющими на макушке неестественно светлыми волосами.

– Дэвид, не мог бы ты… – произнёс Хэймхокер.

Мордону пришлось-таки посмотреть на него. Не отрывая от Хэймхокера взгляда, Мордон сказал:

– Почему бы вам не рассказать мне, что случилось?

Пока Хэймхокер раскрывал свой худощавый рот и делал глубокий вдох, по-видимому собираясь с мыслями, Лумис во внезапном порыве выпалил:

– Мы похитили человека, вкололи ему экспериментальную формулу, а он сбежал!

Мордон откинулся на спинку кресла.

– Вы сказали: «похитили»?

– Дэвид, позволь мне, пожалуйста, – сказал Хэймхокер. Затем он повернулся к Мордону. – Не знаю, много ли вам рассказал Арчер…

– Допустим, что доктор Эймори ничего мне не говорил.

– Хорошо. Мы с Дэвидом руководим небольшим исследовательским центром здесь, в Нью-Йорке. Прошлой ночью к нам вломился воришка, и мы его задержали. А мы как раз находились на этапе… ну… вам не обязательно знать о наших исследованиях.

Мордон нарисовал овал в блокноте.

– Скажем так, – продолжил Хэймхокер, – мы на той стадии работы, когда позарез нужны результаты практических испытаний.

– На подопытных кроликах, – перевёл Мордон, хорошо знакомый с подобными завуалированными формулировками.

– Ну, да, – кивнул Хэймхокер и деликатно откашлялся. – Откровенно говоря: на двуногих подопытных кроликах.

– Добровольцы, – вставил суетливый Лумис. – Или заключённые из тюрьмы штата. Тоже добровольцы, разумеется.

Мордон дорисовал кудряшки над овалом.

– Каково направление ваших исследований?

– Меланома.

Мордон раздражённо уставился на обоих докторов.

– Как, нахрен, это связано с курением сигарет?

– Никак! – в ужасе воскликнул Лумис, размахивая руками перед лицом, будто отгонял летучих мышей.

Одновременно с ним Хэймхокер чуть не подскочил в воздух с криком:

– Никогда не было ни малейшей связи! Никогда!

Мордон понял, почему они так переполошились, и едва удержался от ухмылки.

– Ясно, – сказал он, и ему и правда всё стало ясно. – Значит, вы испытали свою хрень на том воришке, но он сбежал, и теперь вас интересуют возможные юридические последствия.

– Ну, нас тоже интересуют, конечно. Но также Американский институт изучения табака.

На этот раз Мордон всё же улыбнулся, и это была недобрая улыбка.

– Так СААБР представился вам двоим? Доктор Эймори заверил меня, что они готовы в любой момент от вас откреститься.

– Что?

– Позвольте прояснить ситуацию, – сказал Мордон. – Если ваша проблема окажется плёвым делом, я сам займусь её решением и буду отчитываться перед моим обычным корпоративным клиентом – СААБР. Но если выяснится, что речь о криминале, если к делу подключится полиция, я направлю вас к своему коллеге, который занимается уголовщиной, и вы будете столковываться напрямую с ним.

– Уголовщина? – выдохнул Лумис.

– Первое, что я должен спросить, – сказал Мордон, нарисовав в блокноте цифру «1» и обведя её кружком, – какова вероятность, что ваше зелье прикончило того парня?

– Прикончило?! – Доктора переглянулись, после чего Хэймхокер заявил: – Нет, ничего такого произойти не могло. Я имею в виду: ничего смертельного.

– При приёме одной формулы, – сказал Лумис, – или другой. Что касается их комбинации – откуда нам знать, что может натворить этот коктейль?

– Он никого не убьёт, – упрямо настаивал Хэймхокер. – Мы же сто раз обсуждали это, Дэвид.

– Коктейль? – переспросил Мордон. – Объясните, пожалуйста.

– Дело в том, – сказал Хэймхокер, – что у нас было две формулы. Мы ввели вору одну, но у него возникла мысль…

– Мы сами его натолкнули на эту мысль, Питер.

– Ладно, Дэвид, мы его натолкнули. – Обращаясь к Мордону, Питер смущённо пояснил: – Подопытный решил, что вторая формула – что-то вроде антидота для первой.

– И он принял её, когда сбегал – это вы хотите сказать?

– Да.

– И теперь он где-то в городе, – подвёл итог Мордон. – Уголовник, ворюга – едва ли он станет обращаться к врачу или в неотложку. А внутри у него плавает пара экспериментальных медицинских препаратов, в действии которых по-отдельности вы не вполне уверены, не говоря уж о совместном эффекте.

– Не до конца, – согласился Хэймхокер. – Нужны более масштабные испытания, чтобы…

– Да-да, я не ставлю под сомнения вашу методологию, – заверил его Мордон. – Во всяком случае, до событий прошлой ночи. Как должны действовать эти ваши препараты?

– Они влияют на пигментацию кожи, – с готовностью пустился в объяснения Лумис, ущипнув для наглядности кожу на своём розовом предплечье.

– То есть они могли вызвать у того парня сильный ожог или что-то вроде?

– О, нет, вовсе нет. – Лумис поспешно помотал головой.

А Хэймхокер добавил:

– Наоборот. Предназначение формул – устранение или замещение пигмента.

Мордон подождал, но дополнительных