к себе следователя по особо важным делам, советника юстиции Родионова Нила Марковича.

Через минуту в кабинет зашел и поздоровался солидный мужчина средних лет в сером костюме. Светлые волосы аккуратным пробором были зачесаны назад.

— Садись, Нил Маркович! Послушай нашу доблестную милицию, — кивнул прокурор на генерала.

— Нам поступило агентурное донесение о том, что в Н-ском районе орудует банда преступников, которой руководит работник прокуратуры, — выдал сногсшибательную новость начальник УВД.

— Не может быть! — побледнел прокурор. Эта новость ему была явна не по душе. — Не напутали чего твои агенты?

— Нет, Павел Игнатьевич, проверяли — все подтвердилось. В районе как из рога изобилия сыплется серия краж, которые остаются нераскрытыми. Кто-то в прокуратуре покрывает преступников и спускает дела на тормозах.

— Да-а-а... Дела! Там в прокуратуре два работника. Прокурор и следователь. Прокурор Анисимов бандами руководить не будет. Я его хорошо знаю. Мы с ним вместе Прагу освобождали в сорок пятом. Он еще там тяжелое ранение в ногу получил. Конечность Борису Ивановичу врачи сохранили, но одна нога после операции стала короче другой. Добрейшей души человек. Ответственный работник. А вот второй работник, следователь Арканов Вадим Петрович, молодой, да из ранних. Ни в чем плохом он замечен не был, по работе претензий к нему тоже нет. Но вот чем-то он мне не понравился. Чем и сам не знаю. А с другой стороны, пошел по стопам отца, диплом с отличием. К тому же первое впечатление о человеке часто бывает ошибочным. На Арканова-младшего дело было по подозрению в изнасиловании. Дело, правда, прекращено, но дыма без огня не бывает. Через год его самого изнасиловала потерпевшая с двумя подругами. Ее осудили, а когда она вернулась из заключения, то неожиданно исчезла. Вадим тогда уже больше года работал следователем. В общем, запутанный клубок. Мы не хотели брать этого деятеля в прокуратуру, но меня лично просил об этом прокурор Вольска Арканов Петр Николаевич, с которым у меня хорошие отношения. Замечательный человек, классный работник. Фронтовик. Как я мог ему отказать? Пошел навстречу. А оно, видишь ли, как поворачивается. Вот вам и пироги с котятами.

— Да, Павел Игнатьевич, дело темное, долго теперь эту кашу придется расхлебывать, — заметил Дынкин.

— Как это Борис Иванович просмотрел? Не пойму. Ведь опытный прокурор. Нил Маркович, — обратился прокурор к следователю, — придется тебе заново расследовать все дела, касающиеся Арканова, и распутывать этот змеиный клубок.

Молчавший до этого Родионов пригладил на голове волосы и ответил:

— Слушаюсь, Павел Игнатьевич. Только вот не знаю, с чего начать.

— А начни с самого начала. С дела об изнасиловании Аникиной. Чую я, что там не все чисто. Заодно проверь дело о хулиганстве волжских амазонок и особое внимание удели розыску Аникиной. Вполне вероятно, что мы найдем ее труп. Но и это в лучшем случае. Завтра же выезжай в Вольск и приступай к расследованию. Как? Не мне тебя учить. Ты на таких делах собаку съел. Удачи тебе, Нил Маркович. И держи меня в курсе всех событий.

Прокурор города Вольска Арканов и следователь Силкин встретили гостя из областной прокуратуры настороженно, а когда узнали, что интересует следователя по особо важным делам, то и вовсе сникли и повесили носы. Они раньше встречались с ним на совещаниях в областной прокуратуре и не понаслышке знали о незаурядных способностях Родионова.

Арканов и Силкин никак не ожидали такого развития событий и не могли даже предположить, что прокуратуру области заинтересует какое-то дело об изнасиловании и она возобновит расследование. Работники местной прокуратуры прекрасно понимали, что ситуация грозит им большими неприятностями. Этот «важняк» такой дотошный, что до всего докопается, и никому мало не покажется.

Родионов прочитал материалы уголовного дела об изнасиловании Аникиной и, как опытный работник, сразу определил, что расследование проведено поверхностно и неполно, спущено на тормозах, а если говорить точнее, то просто сфальсифицировано.

Картина была представлена так, будто бы Аникина сама легла под Арканова. Соучастников преступления никто не устанавливал, хотя сделать это не составляло никакого труда. Биологическую экспертизу следователь не назначил, мужчину с собакой не установил, а нож, пустая бутылка из-под водки и арбузная корка в материалах дела вообще не упоминались, как будто их и в помине не было.

Нил Маркович перед появлением в прокуратуре не поленился зайти в милицию и побеседовать с дежурным Киреевым, который нарисовал ему со слов потерпевшей совсем другую картину.

Первое открытие потрясло областного следователя до глубины души, и он вызвал на допрос Силкина. Иван Иванович пришел бледный и растерянный, не зная, как объяснить свои действия.

— Иван Иванович, я ознакомился с делом Арканова, — начал беседу Родионов. — Вы умышленно похерили дело, злоупотребили своим служебным положением. Вы хоть понимаете, что натворили? Вы скрыли преступление и помогли преступнику уйти от ответственности. Вместо объективного расследования сплошная галиматья, подлоги, искажение показаний. Я еще как-то могу понять Петра Николаевича. Как-никак речь шла о судьбе сына. Но вы же следователь, должностное лицо! Зачем все это нужно было делать? За свои художества вам придется ответить по всей строгости закона.

Иван Иванович сидел, опустив голову, понимая, что его карьере пришел конец. Возразить ему было нечего, логично объяснить свои незаконные действия, а также бездействие следователь местной прокуратуры не мог.

— Я возбуждаю против вас, гражданин Силкин, уголовное дело. Будьте добры дать объяснения по поводу всех ваших вывертов. Где первоначальные показания Аникиной? Где протокол ее допроса? Вы его подменили? Не так ли?

— Да, — последовал унылый ответ следователя, в одночасье волей судьбы превратившегося в подследственного, который понял, что деваться ему некуда и лучше во всем сознаться. — Но протокол я не уничтожил, он в сейфе лежит с черновыми бумагами.

— Протокол дайте немедленно сюда!

Силкин достал из сейфа папку, порылся в ней и протянул Родионову требуемый документ.

— Почему не назначили биологическую экспертизу? У вас же были образцы мазков и конкретные подозреваемые?

— И так ясно — почему, что говорить. Не знаю.

— И сообщники на свободе гуляют, и владелец собаки не допрошен, и ножа как будто не было вовсе — все по той же причине?

— Да, так! Я понимаю, что виноват, и готов нести наказание.

— Да придется! Я избираю вам, гражданин Силкин, меру пресечения — арест, он будет санкционирован прокурором области, а в течение десяти дней вам будет предъявлено обвинение.

Установить сообщников Арканова не составило особого труда и не потребовало много времени. Эта компания в полном составе раньше всегда околачивалась на танцах. Видели четверку парней и в других местах. Ими оказались Зеленкин Валерий по кличке Зеленый,