себя, юноша отчеканил четыре быстрых шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой, дабы провести контрольное гадание.

Не прошло и десятка секунд, как судьба ниспослала откровение: ответ оставался неизменным, опасность отсутствовала.

Вернувшись в материальный мир, Клейн с легким вздохом покачал головой. Спрятав монету и флакон, он сноровисто натянул брюки, пальто и кожаные сапоги. Устроившись на краю кровати и оперевшись спиной о подушку, сыщик приготовился нести бдительную вахту.

В памяти всё еще свежи были незыблемые догматы «кодекса Провидца», и в особенности тот, что гласил: прорицание отнюдь не всесильно. Именно поэтому, несмотря на железобетонные гарантии безопасности, он наотрез отказался беспечно проваливаться в сон.

И дело было вовсе не в недоверии к защитной мощи серого тумана, а в пугающем многообразии случайностей. Сама фраза для гадания могла оказаться недостаточно точной или не охватывать всей картины, что неминуемо привело бы к ложной трактовке.

В голове уже успела выстроиться вполне стройная гипотеза о случившемся: та самая четверка авантюристов из ресторана и впрямь наткнулась в первобытных джунглях острова Симим на древнее, преданное забвению святилище. Они наверняка сорвали солидный куш в виде сокровищ или реликвий, но при этом растревожили влачившего там жалкое существование злого духа, намертво привязав к себе его проклятие и скверну.

Секунды складывались в минуты. Внезапно Клейн нутром почуял, как из соседнего номера выплеснулась едва уловимая, тонкая духовная пульсация, тут же бесследно растворившаяся в окружающем мраке.

Следом испарилось и то самое сокрытое, зудящее чувство тревоги, вернув ночи её первозданный, безмятежный покой.

«Так я и знал… Они действительно обладают Потусторонними талантами… Неужто так быстро со всем разобрались? Пожалуй, стоит еще немного обождать, всё равно до рассвета от силы час-другой… А если запахнет жареным, в городе полно храмов и патрулей Уполномоченных Карателей…» — Клейн полуприкрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние.

…………

Байам, бар «Ароматный лист».

Твердо вознамерившись пустить пыль в глаза своим незримым преследователям, Даниц, сжимая в руке стакан с местным «Ланчи», пьяно пялился на боксерский ринг, где несколько девиц отплясывали донельзя откровенный, горячий танец.

— Дерьмо! Столько пляшут, а ни одна даже тряпки с себя не скинула! — истошно вопил он, вторя остальной захмелевшей публике.

А затем, совершенно не заботясь о том, обратят ли на них внимание, забулдыги разражались дружным гоготом, с грохотом чокались кружками и жадно вливали в глотки обжигающее пойло.

— В газеты нынче заглядывал? — протяжно рыгнув, обратился к соседу один из полуночных завсегдатаев таверны.

— Тебе что, осел мозги откусил? Думаешь, я способен разобрать эти дурацкие закорючки на бумаге? Клянусь Повелителем Бурь, из всего, что извивается и крутится, меня привлекает только это! Ха-ха-ха! — собутыльник вскинул кружку, салютуя танцовщицам, и залился раскатистым смехом, донельзя довольный собственной искрометной шуткой.

Первый мужчина с размаху отвесил ему звонкий подзатыльник:

— «Стальной» сдох!

— «Пылающий» пустил его в расход!

Затаившийся неподалеку Даниц на долю секунды опешил, но тут же подобрался, слегка склонив голову.

Деликатно прочистив горло и сделав еще один глоток крепкого алкоголя, он всем своим видом изображал полнейшее равнодушие, однако незаметно придвинулся поближе. Пирату до смерти хотелось погреть уши и узнать, как именно публика переварила эту новость.

Тот самый бывалый авантюрист и по совместительству корсар, что в свое время втянул его в это ремесло, любил повторять: если лишить морского волка крепкой выпивки, доступных девок и возможности почесать языком, жизнь на океанских просторах утратит всякий смысл.

— Стальной? Какой еще Стальной? Вот послушай: в былые годы я как-то раз вышел один на один против целой стальной трубы и вышел победителем! — встрял в разговор другой пьянчуга.

— И что же ты, дьявол тебя дери, сотворил с этой несчастной трубой? Сдается мне, впору поаплодировать твоим… весьма скромным габаритам! — первый собеседник расплылся в скабрезной, понимающей ухмылке.

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

— «Стальной» Маквити сыграл в ящик! Второй помощник «Адмирала Крови» сдох!

Последние слова он выплюнул низким, надрывным рыком. От этого рявкнувшего прямо над ухом голоса какой-то еле стоящий на ногах бедолага с перепугу рухнул под стол и истошно, в панике забормотал:

— Это не я… клянусь, это не я…

«Дерьмо! Вечно в этих кабаках сплошной балаган! Да переходите же вы скорее к сути, я жду не дождусь, когда вы начнете возносить хвалу великому „Пылающему“!» — замаскированный Даниц едва сдерживался, чтобы не зашвырнуть свой стакан прямо в их тупые головы.

— Газетчики брешут, будто это совместная облава флотских и Церкви. И «Стальной» сдох, и «Кровавый Шип» ласты склеил, и даже хладнокровный Сколл отправился на тот свет! А шайку ублюдков Джона Смита и вовсе скрутили и бросили за решетку! — втиснувшись в кружок, подхватил разговор еще один, более-менее стоящий на ногах забулдыга.

— Вздор! Истинная правда куда забористее! — зачинщик беседы со смешком покачал головой. — У меня приятель в редакции работает. Шепнул по секрету, что у них на руках железобетонные факты, вот только пустить их в печать наотрез запретили. Вояками и церковниками просто виртуозно подтерлись! Истинные палачи — это «Пылающий» Даниц вкупе с одним таинственным, матерым и до одури могущественным авантюристом-охотником за головами!

— Бред собачий! Да этот «Пылающий» ни в жизнь бы не сдюжил против «Стального»! Даже ударь он исподтишка, кишка тонка завалить такую глыбу! — в один голос возмутилась добрая половина столпившихся зевак.

— Вся соль именно в том самом таинственном наемнике! Готов биться об заклад, его мощь не уступает самим пиратским адмиралам! — с нажимом гнул свою линию осведомленный мужик. — Одному богу известно, где этот Даниц умудрился свести знакомство с таким монстром. Хех, впрочем, и сам «Пылающий» не остался в стороне: говорят, именно он вспорол брюхо «Кровавому Шипу»! Вы что, ослепли? Ориентировки-то обновили! За голову «Пылающего» теперь сулят баснословные 4200 фунтов!

— И то верно!

— Да ладно⁈

— А этот «Пылающий» не промах!

— Свирепый ублюдок… да что там, настоящий великий корсар!

— Великий корсар? Когда мы с ним в прошлый раз глушили эль, я в нем такого размаха что-то не разглядел!

«Тьфу! Сукин ты сын, когда это мы с тобой пили⁈ Да я тебя впервые в жизни вижу!» — млея от разливающегося по залу хора восхищенных охов, Даниц самодовольно думал:

«Целых 4200 фунтов! Прознай об этом наша братия, от зависти бы ночами палубу драили! Ха-ха-ха, отныне я — официально самый опасный и авторитетный боцман на борту „Золотой Мечты“!»

В