Прости за вчерашнее. Ну как, ты обдумала все?

Голос ее сегодня звучал особенно дружелюбно – ей было ужасно неловко. Хисано, однако, не отреагировала.

Злится, значит. Обиделась на Мику. Она удивленно перевела взгляд на Хисано, и в этот момент… поднос с завтраком выскользнул у нее из рук.

Он обрушился на пол, и все покатилось в стороны.

Бутылочка опрокинулась, запахло соевым соусом. Драгоценная бутылочка, которую она принесла для Хисано, разбилась, и теперь в воздухе витал насыщенный аромат. Довольно приятный.

Грохот был страшный, но Хисано даже не пошевелилась. Она так и лежала на полу с открытыми глазами. Мика сразу почувствовала в этом нечто неестественное. Что-то было не так с глазами. Она ни разу не моргнула. Сколько бы Мика ни выжидала, ее веки так и оставались открытыми – специально у нее бы так ни за что не получилось.

– Хиса…

Мика попыталась позвать ее, но голос дрогнул на полуслове.

Хисано не двигалась.

Ни на мгновение не шевельнулась.

Мика в панике огляделась по сторонам. Соевый соус и тост опрокинулись прямо на журнал, который прихватила Хисано. По центру комнаты стоял стол – вчера он был не здесь.

Сбоку от него – стул. Поваленный набок и лежавший на полу.

Ровно над столом виднелось слуховое окно. Мика подняла взгляд, и тут ее осенило.

Хиса пыталась открыть окно. Подвинула стол, водрузила сверху стул, чтобы забраться на него, а затем подпрыгнуть, протянув руку, и таким образом распахнуть окно и вылезти наружу. Длинная белая царапина пересекала столешницу.

– Хиса-тян…

Руки у нее дрожали. Перед глазами стояло мертвенно-бледное лицо Хисано. Струившиеся из окна солнечные лучи освещали его чересчур ярко. Хиса-тян лежала неподвижно, взгляд ее застыл в одной точке.

Где-то глубоко внутри, в самом сердце у Мики что-то оборвалось.

И она закричала.

На этот раз в полный голос. А затем бросилась бежать.

Ей нужна помощь.

Скорее, к Мидзуно-сэнсэю! Взрослые ведь велели в случае чего обращаться к директору подготовительного отделения.

* * *

– Это же…

Мика, сидевшая напротив Норико, наконец заговорила. Она и сама толком не знала, что именно хотела сказать. Но слова, так долго запертые внутри, казалось, все-таки нашли выход и теперь хлынули наружу мощным потоком.

– Это же так очевидно. А я и не догадалась, что ее закопали именно там.

Норико затаила дыхание. Напряжение словно витало в воздухе – она отчетливо это ощущала. Мика так долго держалась, но терпеть дальше стало просто невыносимо, и слезы в конце концов покатились по ее щекам.

– Неужели она все это время была там? На Площади?

– Да, – кивнула Норико.

Больше она ничего не сказала. Лишь еле заметно опустила голову.

– Я и представить не могла, что они вот так оставят ее. Думала, они забрали Хису-тян с собой после того, как избавились от земли в Сидзуоке.

Она шумно, со свистом втянула воздух в легкие. Казалось, словно завыл резкий порыв ветра.

– Верно, – снова кивнула Норико, с решительным видом глядя Мике прямо в глаза.

– Но это же полное безрассудство! Как они только…

– Да.

– Я-то верила, что они сделали все как следует.

– Понимаю.

– Не может быть. Просто немыслимо…

– Именно.

Норико все продолжала кивать. Она ничего больше не говорила, лишь слушала голос Мики.

* * *

Мика бежала, так быстро, как только могла. Влетев в подготовительное отделение, она сразу бросилась в кабинет Мидзуно-сэнсэя и выложила все как на духу. Рассказала, что Хисано не дышит. Что она, вероятно, мертва.

Мидзуно-сэнсэй в одиночестве сидел в своем кабинете. Он возился с какими-то бумагами. Других учителей на месте не было.

– Мика, давай-ка по порядку. Что случилось?

Приятно было сознавать, что, хоть она уже давно перешла в начальные классы, Мидзуно-сэнсэй все еще помнил, как ее зовут. И так со всеми детьми. Он не забыл Мику. Стоя перед Мидзуно-сэнсэем, Мика вдруг почувствовала, будто вернулась назад в прошлое, во времена, когда училась в подготовительном отделении.

– Сэнсэй, Хиса-тян, Хиса-тян…

Может, все еще образуется? Вдруг ей просто показалось, что Хисано умерла? Надо вернуться – а ну как она там жива-здорова? Не могло такого произойти. Чтобы Хисано, и умерла – глупости, да и только…

Всхлипывая, задыхаясь, запинаясь на каждом слове, Мика рассказала директору обо всем.

Отбросив всякий стыд и страх, она не утаила ровным счетом ничего.

Ни того, что произошло между ними вчера. Ни того, что нашла Хисано, а потом, насмешливо хихикая, показала Мике.

Упомянула она и о журналах, которые Хисано вытащила из шкафчика.

Мидзуно-сэнсэй слушал ее затаив дыхание, с широко распахнутыми глазами. Порой ему приходилось задавать наводящие вопросы, но только для того, чтобы она могла продолжать. И что дальше? Почему? Что было потом?

– В любом случае нужно пойти посмотреть, – сказал Мидзуно-сэнсэй.

Другим учителям он пока ни о чем сообщать не стал. Вместе с Микой они отправились обратно в Учебную комнату.

Робкие надежды Мики на то, что все это было лишь дурным сном, разбились вдребезги, стоило ступить на порог. Хисано все еще лежала на том же месте.

В затхлом воздухе пахло соевым соусом.

Хиса-тян. Не может быть.

Этот свет, лившийся из окна, опрокинутый поднос с тостом и яичницей, запахи молока и соевого соуса, запачканный журнал с потрепанными страницами – все выглядело слишком уж сюрреалистично. Как она могла умереть вот так, в этом месте? Это же просто кошмар.

– Хиса-тян сказала… что достала этот журнал… из вашего шкафчика… вроде.

Мике было страшно – и все-таки она, беспрерывно всхлипывая, произнесла это вслух. Ей хотелось, чтобы Мидзуно-сэнсэй развеял ее сомнения.

Пускай Хисано и сказала ей об этом – ну и что, она могла ошибаться.

Мидзуно-сэнсэй вовсе не разглядывал эти фотографии. Это вообще не его журнал.

Она хотела услышать это от него самого. Что Хисано неправа, что все обстояло не так.

Но Мидзуно-сэнсэй промолчал.

Он лишь наклонился и подобрал залитый соусом журнал. Свернув в трубочку, Мидзуно-сэнсэй спрятал его под мышку. А потом снова повернулся к ней.

– Все в порядке, Мика.

Что в порядке? Она все ждала, что он скажет что-нибудь еще. Все в порядке, Мика. Произошла какая-то ошибка. Это не мое. Что-то в таком духе.

Но вышло по-другому. Мидзуно-сэнсэй заговорил, но совсем о другом.

– Все в порядке, Мика. Ты не сделала ничего плохого. Будущее принадлежит тебе. И ради этого будущего мы, взрослые, защитим тебя, чтобы никто не пострадал.

Он протянул руку вперед, к ее голове.

Она хорошо знала этот жест. Будущее существует лишь здесь. Так он говорил, гладя ее по затылку.