свернул всю свою незаконную деятельность.

— Это не точно.

— Точно, — уверенно ему заявляю.

— Тебе-то почем знать? — С подозрением.

— Все незаконное, что идет из Мексики в США, дело рук Диего Кабрера. Ну и сына его, Маркоса.

— Зачем он тогда в США приехал? Гектор?

— Мстить Гонсалесу.

— За что?

— За свою семью.

— А подробнее?

— А ты не знаешь, что случилось с его семьей? — Это все знают. И Джексон должен. Он же так интересуется жизнью Риверо, явно накопал хоть что-то.

— Знаю. И он думает, что это сделал Гонсалес?

— Гонсалес точно замешан. А еще брат Гектора, Диего. Но про брата он, может, и не знает еще.

— Ты расскажешь? — Тупой вопрос.

— Каким образом? Ты же прошерстил мой телефон. Нашел там контакт «Гектор Риверо — мой лучший друг»?

— Не нашел, — не отрицает, что в телефоне копался.

— Ну и вот.

— Как ты во все это влезла? — спрашивает и смотрит с жалостью.

— Я не выбирала, так вышло.

— И теперь на тебя охота. — Вот и вывод подъехал.

— О, Джексон, это еще не охота. Пока.

— Что ты имеешь в виду?

— Ирен нам еду несет. Хватит с меня разговоров. Голодный? — тему меняю, но знаю, что он не отстанет. И мне так хочется все рассказать. Хоть кому. Джексону можно, стоит ли только?

Поймет ли? Осудит, наверно. Он коп, а они мыслят иначе. Да и рассуждаем мы, увы, по-разному.

Не поймет.

— Очень. — Глаза загорелись. Проголодался парень.

Ирен поднос принесла, на столик поставила и вновь удалилась.

— Поможешь мне встать? Подушку поправить? — немного наезжаю на свою «сиделку».

— Да, конечно. — Подрывается коп и ко мне. Наклоняется, близко. Спину поддерживает и подушку ставит. Я крепко держусь за его плечо и восхищаюсь силою. Он немного напряжен, а мне это нравится.

Я на него глянула, а он вроде глянул на меня и посмотрел в сторону. Меня это будоражит. Чуть-чуть. Даже не знаю…

Вдруг вспомнился наш поцелуй. Я целовала его как никогда. Как последний раз в жизни. Кто знал, чем дело закончится.

Глава 13

Уснула я на удивление быстро. Джексон не врал, диванчик ему и правда приглянулся. Ноги на спинку сложил, подушку под голову. Так и уснул.

Но когда я проснулась утром, его уже не было.

Время девять, суета на этаже. Обычное дело. Эта больница — одна из самых больших в Бостоне. Куча зданий, множество квалифицированных врачей и бесконечные пациенты.

Сажусь на постель. Отлежалась. Кажется, стало полегче. Бок болит, но терпимо.

Сейчас еще дозу обезболивающего организую, и можно домой.

Домой? Где мой дом теперь?

К Эмме нельзя. Вдруг опять кто-нибудь нагрянет. Маркос точно уже рассказал своим старым друзьям, кто я.

Эта мразь молчать не станет. Поверил в свои силы, значимость. Только это совсем не так.

Беру телефон. Набираю номер. Гудки идут, а я уже знаю, сколько сейчас нравоучений меня ждет.

— Ну наконец-то, Кира. Я уже места себе не находила! — Голос тревожный.

— Эмма, прости, что не звонила.

— Как ты? Скажи мне, что все хорошо.

— Все отлично, — пытаюсь говорить бодро, чтобы поверила.

— Ты опять на работе? — Подстава. По громкой связи вызывали доктора в операционную.

— Как всегда, — мне приходится врать, иначе она вылетит первым же рейсом. А сейчас ей тут быть ни к чему.

— Детка, точно все хорошо?

— Все хорошо. Правда. Ты же знаешь, я тебе не вру.

— Знаю. Но ты не считаешь сокрытие фактов ложью. — Она знает меня как никто. Да и врать у меня получается лучше незнакомым людям.

— Я в норме, правда. Повторю еще раз — все хорошо.

— Могу возвращаться? — В голосе слышу надежду. Как же не хочется ее расстраивать, но придется.

— Нет. Погости еще.

— Кира?

— Эмма.

— Что-то случилось, я знаю. Я смотрю новости. Милая, приезжай сюда, тут хорошо.

— Я не могу, но пока ты в Портленде, я спокойна.

— Хорошо, тебе лучше знать. Ты звони только, ладно? Почаще.

— Ладно.

— Я люблю тебя, дорогая. И очень соскучилась.

— И я тебя. Пока.

— Пока.

Отключила звонок, и стало грустно. Без Эммы совсем одиноко. Она мне как мама. Да что уж, она и есть моя мама.

Свою я почти не помню. Всплывают картинки, образ, но с каждым годом он все туманнее.

А она все, что у меня есть. Всегда была рядом, всегда заботилась обо мне.

— Проснулась? — Ирен заглянула и отвлекла меня от печальных мыслей.

— Ага.

— Сейчас анализы возьмем, и ты свободна.

— Где детектив? — спрашиваю, а она лукаво смотрит на меня. Думает совсем не о том.

— Ушел. Рано утром. Там полицейский дежурит у твоей палаты. Куда ты вляпалась?

— Да так. Ничего серьезного.

— Когда ничего серьезного, копы не дежурят у палаты.

— Поверь, ты не хочешь знать. — Делаю такое лицо, чтобы она, наконец, отвязалась, а то ее не остановить, обычно. Как пристанет с расспросами.

— Ладно. Принести тебе планшет? Карты заполнишь, назначения.

— Да. Я ненавижу это делать, но сейчас я готова на все.

— Сейчас принесу. И завтрак девочки организуют. Лежи, отдыхай.

— Хорошо.

Ирен ушла. Следом пришла медсестра, потыкала в меня иголкой и удалилась. Вернулась минут через десять и принесла завтрак.

Типичная больничная еда. Но вкусно. А может, я просто голодная.

Овсяная каша, булочка и чай. Лучше бы кофе, но выбор у меня ограничен.

Пока ем, пишу сообщение Джексону.

«Сдался? Не будешь больше меня охранять?»

Ответ пришел сразу.

«Я занят немного, вызвали в участок. Освобожусь, заберу тебя. Наслаждайся отдыхом».

День тянулся неимоверно долго. Я занималась самыми скучными обязанностями врача, которые только могут быть: заполняла карты, прописывала назначения.

Не знаю, как я смогла дотянуть до вечера и не сойти с ума от скуки.

Джексон все не приезжал, а значит, есть вероятность, что сегодня я буду снова ночевать тут.

Сползаю с кровати и иду в душ. Снимаю с себя больничную одежду и смотрю в зеркало. Губа припухшая, но почти зажила. Синяк на скуле стал ярко-фиолетовым.

Взгляд опускаю. Весь бок фиолетовый, лишь кое-где виднеются желтоватые пятна. Остатки старых побоев.

Болит не сильно, только если наклоняюсь. Да и обезболивающие помогают. Терпимо.

Включаю воду, закрываю душевую и встаю под горячую струю воды.

Закрываю глаза. На минутку отключаю сознание, не думаю. Просто дышу. Наслаждаюсь этой мимолетной безмятежностью.

Звуком льющейся воды.

Нужно думать, что делать дальше. В Бостоне оставаться опасно, пока Маркос здесь. Он не успокоится.

Да и Гонсалес в стороне не останется.

Уехать?

Куда?

Странно, почему Грин от меня отстал? Я думала, ему нужна информация. Планы-то были грандиозными. Молчит. А может, его