и нет уже в живых, раз не видать на горизонте.

Вот бы кто-нибудь мне сказал, что делать дальше. Как быть.

Вдоволь отмокнув, заматываю себя полотенцем, второе на голову.

Да, это не отель, фен мне не светит.

Еще бы лосьон для тела не помешал. Ну да ладно.

Выхожу из ванной, а посреди палаты стоит Джексон.

Я хоть и прикрыта полотенцем, но ощущаю неловкость, незащищенность. Сжимаю узел на груди, чтобы случайно не оголиться при мужчине.

Джексон не говорит ни слова. Смотрит на меня и молчит, блуждает глазами.

— Привет, — разряжаю неловкий момент.

— Привет. Я это… Вещи тебе привез. — Рюкзак мне протягивает. Беру.

— Спасибо. Я тогда переоденусь. Мы же уезжаем?

— Да.

— Хорошо, — говорю и прячусь в ванной. Не знаю, что за мандраж такой, но к Джексону у меня явно какое-то нездоровое влечение.

То, которое нужно прогнать. Он единственный, кто мне сейчас помогает. И портить это каким-то мимолетным порывом не стоит.

Но он же просто ходячий секс. Футболки эти носит, которые мышцы его обтягивают… Такие выпуклые, особенно грудь. Два модных квадрата, к которым хочется прикоснуться.

Да что уж грудь. Все его тело — сплошной рельеф.

Глава 14

В этом домике нет никаких кухонных приборов типа блендера и духовки. Мог бы и предупредить.

Только одна плита и то очень древняя. Ну хоть работает.

Так что в данном случае было не создание кулинарного шедевра, а чистый экспромт.

Но все получилось.

Накрыла на стол.

— Джексон, ты идешь?

— Да, — крикнул из комнаты и вышел.

Я инстинктивно повернула голову в сторону движущегося объекта и ненадолго зависла.

Обнаженный торс привлек внимание. Сразу. Я даже не могла моргать, чтобы как можно дольше лицезреть этот прекрасный вид.

От груди спустилась взглядом чуть ниже. Благо шорты были на нем, иначе меня бы просто разорвало на части от…

От чего? Что происходит вообще?

Я что, мужика полуголого не видела никогда?

Да я их повидала немало. Но этот образец был в единственном экземпляре.

— Пахнет нереально. Я думал, ты меня не позовешь есть. Кира, ты чего? — спросил Джексон, а я наконец пришла в себя.

— Тебе нужно швы снять, — бурчу, чтобы отвлечься.

— А, это. — На плечо свое смотрит. — Я уже и забыл. Давай сначала поедим?

— Давай. Пива?

— Да, давай. Глоток холодного пива мне сейчас не помешает.

За стол садится, а я ему пиво подаю. Салфетки, приборы. Суечусь зачем-то.

Села.

— Ты не только неплохой доктор, но еще и повар, — говорит вроде комплимент, но я воспринимаю в штыки его необдуманные словечки.

— Неплохой доктор? — переспрашиваю. — Я охрененный доктор. Ясно?

— Ясно, ясно. Ты чего? — Глаза на меня вылупляет.

— Не люблю, когда принижают мои достижения, детектив, — и вновь я с ним огрызаюсь. Не могу по-хорошему.

— Понятно. Буду иметь в виду.

— Хватит болтать, ешь давай.

— Скажешь, от кого были цветы? — снова начал расспрашивать. Неугомонный какой.

— Ревнуешь? — спрашиваю в ответ и внимательно смотрю.

— Ха. Нет. С чего бы? — Перестал улыбаться. — Просто интересно.

— От Гектора Риверо, — спокойно отвечаю. Джексон даже в лице не изменился, будто ожидал это услышать. Не удивился.

— И кто ты для него? Личный хирург, детка?

— Детка? Ха-ха-ха, Джексон, — искренне хохочу. Рассмешил меня. Во дает. — Привязался же ты к этому слову.

— Я просто не понимаю, что может вас связывать. Он глава наркокартеля. Преступник. Да я еще в академию когда поступил, нам рассказывали о всех зверствах двух братьев. Гектор Риверо — это король преступного мира. На его счету сотни трупов. Подкуп представителей власти. Нарушение закона по куче статей. А ты? Ты обычная девчонка из Бостона. Я не понимаю, Кира.

— Ты доел? — спрашиваю строго. Щурюсь. Вскипаю немного. Как пузырьки лопаются в кипятке, но не бурлят.

— Доел. — Обижает меня грубостью.

Из-за стола встаю, посуду убираю. Буквально сваливаю в раковину. Бросаю. Злюсь. Руки трясутся.

Как же хочется взять и все рассказать этому идиоту. Кричать в лицо о том, как он ошибается.

Меня обижают его слова, подозрения, взгляды.

И эта его поддельная доброта и не доброта вовсе.

Что он хочет? Доконать меня окончательно?

Разворачиваюсь, хочу пройти мимо. Убежать в лес и потеряться там, чтобы не врать людям, которым не хочется больше врать.

Но он хватает меня за локоть. Резко. Одним движением.

Начинаю вырывать руку — не выходит.

Так бы и вмазала этому дотошному детективу. Злобно в глаза его смотрю, а там нет злобы.

— Успокойся, — говорит спокойно.

— Успокойся? — вскрикиваю. — Ты достал меня уже своими подозрениями!

— Это ты меня достала своими тайнами, — говорит громко и продолжает крепко держать за руку.

— Для тебя так лучше, — кидаю ему в лицо.

— Заботишься обо мне? — произносит с усмешкой.

— Может, и так! Тебе-то что?

Наступила пауза. Мы оба разозлились. Смотрим друг другу в глаза, дышим часто.

У меня так вообще глухой шум в ушах. Не дергаюсь больше. Снова кажется, что биение сердца своего слышу.

Замираю, а Джексон свободной рукой меня за шею хватает и в губы своими губами.

Внутри возмущение бьет в груди, но я ему не сопротивляюсь.

Когда я целовала его на парковке, импульс между нами был, но сейчас…

Сейчас что-то между дикой страстью и готовностью разорвать друг друга на части.

Жадно хватаю воздух рывками. Мало его, задыхаюсь.

Руками за шею и к себе детектива, еще ближе. Его губы горячие, мягкие. Обжигают каждым прикосновением.

Руками талию мою обогнул, под майку пробирается.

— А-а-а, — говорю, когда бок больной задевает. Но мне на это сейчас плевать: на боль, на опасность, на идиотские мысли. Все ушло.

Остался лишь этот момент. Я, коп, которого я должна ненавидеть, и наш необдуманный порыв.

— Прости, — извиняется и ослабляет хватку, просто держит за талию без усилий.

— Джексон, это очень плохая идея… — говорю и вновь к губам его прижимаюсь. Выгибаюсь от прикосновений его ладоней к моей коже.

— Думаешь? — Тоже не отстраняется.

— Уверена. Ты коп, а я… Это я. — Глаза закрываю, когда он немного наклоняется и касается шеи.

Ведет по ней своими губами нежно, а потом впивается поцелуем.

— Остановимся? — шепчет, а его горячее дыхание по шее… Приятно…

— Не знаю, — говорю, но не хочу его отпускать от себя.

Не отпускаю. Лишь прижимаюсь сильнее, вплотную к его сильной груди. Лишь она меня защитит от всего, закроет.

— У тебя есть три секунды на размышление, Кира.

Глава 15

В задницу размышления. О чем тут думать, когда такой мужчина сжимает меня в своих объятьях?

С новой силой прижимаюсь к