— Удалите фото, пожалуйста.

Мужчина посмотрел на нее с таким удивлением, будто увидел перед собой инопланетянина. Он замер, делая вид, что не понял, что только что услышал.

— Фотографию. Ту, что вы только что сделали, — продолжила Чагён, указывая на телефон.

Только теперь мужчина отреагировал, поинтересовавшись, зачем ему это делать.

— На фото попало мое лицо, — не сдавалась Чагён, подхватив чужой телефон и уже открывая изображение. В самом углу снимка она сразу заметила собственное лицо. — Вот, смотрите. Удалите, пожалуйста.

Чагён понимала, что говорит слишком громко. Она чувствовала, что руководство на нее смотрит. Мужчина удалил фото, хоть по-прежнему и выглядел пораженным. Чагён не сводила глаз с его экрана, пока тот не стер фото и из папки с удаленными снимками. Только тогда она открыла дверь переговорной и вышла.

Дойдя до той самой стеклянной инсталляции, она резко остановилась. Скульптурная композиция казалась невероятной, простираясь от первого этажа до второго. Тонкие кристальные плитки переходили в дерево, часть которого занимала и коридор второго этажа. На обороте каждой значилось имя, какое-то число и профильное фото. Когда-то она читала, что таким образом увековечили всех, кто работал над приложением на первых этапах. Чагён продолжала рассматривать надписи, когда вдруг услышала женский голос:

— Я слышала, сегодня многие сошли с дистанции?

— Ага, из-за травли в школе. Аж двое. Ощущение, что мы тут трейни[23] выбираем, а не работников.

— Ну так, помнишь, в прошлом году одного уволили? Начальник еще тогда ругался с кадровиками. Кричал им, чтобы они работали как следует.

Две сотрудницы сошли с эскалатора, поэтому Чагён не смогла услышать окончание их диалога. Проводив их взглядом, она попыталась справиться с со своим удивлением. В «Блайнде»[24] и других сообществах она встречала информацию о том, что глава компании был достаточно требовательным, но даже не думала, что это могло влиять на будущее трудоустройство. Характер, личность — оказывается, и они были важны для компании. Деревянная табличка в руке вдруг показалась особенно тяжелой.

* * *

В хосписе каждая из четырех кроватей в комнате была занавешена отдельной шторкой. Бабушка Чагён занимала место прямо рядом с окном. Здесь было просторнее, но даже так пространство было довольно ограниченным. Чагён заняла стул возле бабушки. Наблюдая за спящей, она начала засыпать и сама. Нет, ей нельзя было сейчас позволить себе отдыхать. Она вскочила с места и поспешила в регистратуру.

Нужно было взять новый кредит, чтобы внести оплату за лечение. Несколько месяцев назад она бросила репетиторство. Долги уже превышали порог в десять миллионов. В прошлом месяце медсестра, приставленная к бабушке, удивлялась, почему она так сильно увязла в этом болоте, и посоветовала поскорее узнать об условиях получения государственной помощи. По ее мнению, случай Чагён давно должны были рассмотреть, поэтому такая задержка в принятии решения казалась особенно странной. Медсестра также добавила, что в последнее время условия стали проще, поэтому выход обязательно найдется. Чагён оставалось лишь выдавливать из себя улыбку вместо ответа. Раньше она могла бы сразу позвонить в администрацию или социальную службу. Тогда ее жизнь могла бы значительно улучшиться. Она и сама это понимала. Но медсестра просто не знала, в чем настоящая проблема: опекуном бабушки была вовсе не Чагён, а ее дядя. Поэтому они не могли получить льготы или поддержку, пока он не объявится. Но это ожидание было смерти подобно, поэтому Чагён пыталась найти непутевого родственника сама. Уже три года она искала хоть намек на его существование. Даже встречалась с юристами, специализирующимися на семейном праве и обещающими все разрешить. Ходила и по адресам, которые давали сотрудники соцслужбы. Но это ничего не дало — она так и не смогла найти дядю. «Вот же урод», — уже в тысячный раз подумала про себя Чагён. Да, они были бедны, но жизнь каждый раз показывала ей, насколько удручающим на самом деле было ее положение.

Но теперь все могло измениться. Осознав это, Чагён расправила плечи и выпрямилась. Можно было все уладить, даже не разыскивая этого урода-дядю. Оставалось лишь пройти собеседование в НТ. Тогда она сможет получать отличные деньги. Если ее происхождение ей только препятствовало, то сейчас НТ была важнее всего — важнее семьи и даже государства, потому что эта компания должна помочь ей выползти из этого болота нищеты.

* * *

Выйдя из хосписа, Чагён проверила время — пора было идти на подработку. Почувствовав голод, она забежала в круглосуточный и купила треугольный кимбап[25]. Ей было жалко даже две тысячи сто вон[26]. После получения подработки в маленьком круглосуточном магазинчике, она считала любые траты на себя бессмысленным расточительством. Потому что на работе она могла питаться просрочкой, не выплачивая ни копейки.

Добравшись до своего магазина, она переоделась в форму и съела еще один кимбап, на этот раз доставшийся ей бесплатно. Чагён заняла свое место за кассой, отодвинувшись так, чтобы не попасть в обзор камеры, закрепленной под потолком. Конечно, оплата в магазине была намного ниже, чем заработок от репетиторства или преподавания на курсах, но тут она хотя бы могла спокойно зависать в телефоне.

Девушка открыла сайт, заметив новый пост от сотрудника НТ — он выложил скриншот с портала по поиску подработок. Кто-то из кандидатов искал человека, который сделает за него проект. Остальные представители НТ оставили множество комментариев, где отмечали, что их компании нужны лишь особенно креативные новички. В основном внимание в ветке привлекла история автора публикации. Пользователи удивлялись, как он прошел этап отбора документов. Остальные едко добавляли, что его точно исключат, если заметят, чем он занимается. Чагён просмотрела каждый комментарий и перешла на сайт НТ. Два человека из двадцати трех уже были отсеяны, а в этапе креативных заданий участвует лишь двадцать один человек — так говорилось в официальном заявлении компании. В нем не указывались причины отстранения выбывших, но на «Блайнде» уже обсуждалось, что это все из-за случаев травли в школе и пристрастия к азартным играм. Другие считали, что все это из-за того, что некоторые из претендентов пытались кого-то подкупить, чтобы повысить свои шансы. Один из них даже выложил скриншот о том, что сделал крупное пожертвование в детский приют.

Кто-то зашел в магазин, Чагён тут же поздоровалась, не сводя глаз с телефона:

— Добрый день.

Школьница в наушниках осматривала витрины, а Чагён продолжала пялиться в экран. Она отвлеклась, только когда девочка подошла к кассе и положила клубничное молоко и булочку на стойку.

— С вас четыре тысячи шестьсот