Хотя я сто раз говорил, что в зеркалах я только отражаюсь, а на самом деле я в самом доме! Это вы перестаете меня видеть, а не я вас! Как дети, когда глаза ручками закрывают — если я не вижу, то и меня не видят.

Ну вот, теперь совсем как-то неудобно стало.

— А нечего было, как обиженный мальчишка, вещи по дому раскидывать! — я скрестила руки на груди. — Кстати, а как ты это делаешь?

— Энергия, — спокойно пояснил Ваня. — Концентрируюсь на предметы и делаю то, что хочу.

— А ты можешь… — я замялась и сделала паузу. — Ну… к человеку прикоснуться?

Ваня тут же отвел взгляд от меня и посмотрел на стену за меня.

— Наверное, — буркнул он. — Я не пробовал. Зачем мне это.

Я улыбнулась его смущению и попыткам отрицать то, что он проявил заботу обо мне. Я до сих пор помню это теплое, нежное прикосновение, без требования, без настойчивости. Оно просто было. Не просило ответа, только отдавало тепло, как бы говоря: «Я здесь».

— Я спать, — выдохнула я. — Завтра на работу.

— Опять поздно придешь? — безразлично спросил Ваня.

— Да, как обычно, — тихо ответила я и щелкнула выключателем.

Дошла до кровати, откинула одеяло и забралась под него, слушая, как на улице усиливается ветер и первые капельки дождя стучат в окно.

— Как обычно или потом еще на свидание пойдешь? — тихо, но неожиданно спросил Ваня, и я открыла глаза.

— Нет, домой сразу, — ответила я.

Он промолчал, а я улыбнулась в подушку.

Ночью мне снилась такая дребедень, что я удачно проспала на работу. Конечно, виновата больше моя забывчивость и погруженность в свои мысли, иначе как объяснить то, что я не включила будильник? Проснулась я от того, что меня настойчиво кто-то звал. Сквозь сон, не желающий отпускать меня ни за какие уговоры, я слышала свое имя, ругательства и какие-то странные слова, значения которых не знаю. Отмахнувшись от назойливого голоса, я повернулась на другой бок, подперла рукой щеку и попыталась опять заснуть.

Но тут на меня упала подушка. Плюхнулась сверху так неожиданно, что я подскочила, пытаясь удержать рухнувший потолок. Быстро стащила с себя подушку и посмотрела наверх. Потолок на месте, стены тоже.

— Да неужели! — воскликнул Ваня. — А я думал все, померла. Если бы так громко не храпела, точно подумал бы.

— Боже, сколько время? — я потерла глаза и схватила телефон. — Блин, на работу опаздываю!

Я побежала в ванну, по пути натягивая джинсы и футболку.

— Что не разбудил меня? — крикнула я из ванны.

— В смысле не разбудил? — возмутился Ваня. — Я потратил на это целых полчаса своей бесконечной жизни!

Спорить и разговаривать было некогда, и я быстро выбежала из дома, даже не закрыв дверь. Но тут же позади себя услышала щелчок замка. В голове промелькнула мысль, что у меня свой «умный дом», но тут же снова погрузилась в то, что через десять минут я должна быть на работе.

И я почти не опоздала. Но прибежала в магазин растрепанная, без макияжа и жутко голодная. Вера и Костик, конечно, посмеялись надо мной и шутили до тех пор, пока я не выгнала их работать.

Днем в магазине я столкнулась с Никитой. И снова я предстала перед ним без макияжа, лохматая и ещё не до конца проснувшаяся. Но в его взгляде карих глаз не было ни осуждения, ни неприязни. Попытался обнять меня в торговом зале, но я остановила и выпроводила на улицу.

Никита терпеливо дождался, пока я накину куртку и выйду к нему. И только тогда позволила притянуть себя. Уткнулась носом в его плечо, вдыхая терпкий аромат туалетной воды.

— Вечером увидимся? — спросил он, удерживая меня за талию.

— Мне на работу завтра, — тихо ответила я.

— Ненадолго, в машине посидим.

Никита отстранился и взял мое лицо в свои ладони. И я должна была растаять от его нежности, от желания увидеть себя, но я не таяла. Конечно, приятное чувство накатывало внутри, но не настолько, чтобы поплыть. И даже обидно стало от этого — красивый парень старается, приходит ко мне, а я холодная. Я не понимала, почему так происходит. Словно не было той химии, что обычно случается между двумя людьми.

— Ладно, — сдалась я. — Не долго можно.

Что я теряю в конце концов? Свое одиночество? Но с ним давно пора попрощаться — я последний раз встречалась с парнем ещё до гибели родителей. После этого никого не хотела подпускать к себе, замкнулась, закрылась и хотела только одного — чтобы меня никто не трогал.

Но пора выбираться из кокона, пора строить личную жизнь и, возможно, я даже готова полюбить без страха потерять то, что дорого. Хотя в этом я обманываю себя — не готова. И вряд ли выдержу потерю ещё одного любимого человека.

— Я приду, — сказал Никита и быстро чмокнул в губы.

Я лишь кивнула и проследила взглядом за его уходящей спиной. Обещала не задерживаться после работы, а сама согласилась на свидание. Надеюсь, ворчливый сосед, спасший меня сегодня от штрафа, не обидится. Да и с чего ему обижаться? Я не жена ему и вообще никто. Как и он мне.

В магазин я возвращалась под мысль о том, какой был Ваня при жизни. Такой же зануда и ворчун, или он стал им от заточения. Еще бы! Смотреть, как живут люди, как они стареют рядом с близкими, а самому быть вечным затворником. Врагу такого не пожелаешь.

Никита, как и обещал, ждал меня после работы возле магазина. Красивый, счастливый и я… уставшая, как лошадь после недели извоза. Ноги гудели, стопы кололи тысячи мелких иголок, а руки тряслись от тяжелых упаковок. Но я натянула на себя улыбку и наглухо застегнула куртку, спасаясь от моросящего дождя. Только это не очень спасало от вечернего холода, пробирающего до костей.

Никита жестом пригласил меня в свою машину, и я пару секунд мешкала. Я думала, мы посидим в моей машине, там, где мне привычно. Но сильный ветер разом решил эту проблему: в его машине тепло, а мою надо греть.

В белой Хонде приятно пахло морем от освежителя воздуха. И оказалось действительно тепло, как я и рассчитывала. Пару раз вздрогнула от перепада температуры, а потом тело согрелось и расслабилось.

— Прокатимся? — спросил Никита и, не дожидаясь ответа, схватился за ключи.

— Но… мы же ненадолго, — тихо запротестовала я.

— Немного и покатаемся, — улыбнулся он. — Неужели тебе хочется сидеть возле работы?

Я медленно вздохнула, наблюдая, как мы выезжаем с парковки.