ни в чём не бывало, словно мы тут все закадычные друзья, распивающие очередную кружку пива, а не потенциальные враги, готовые вцепиться друг другу в глотки. — Тот страшный мужик — это что-то с чем-то, заставил нас соревноваться за какого-то пацана, словно тот какой-то сраный приз… А кстати, совсем забыл спросить: кто из вас, ребятки, Виктор Моров?.. Моров же, правильно? — последний вопрос был адресован уже не нам, а застывшему статуей человеку-кролику.

Однако ответа на него почему-то не последовало. Тогда хозяин кислотного балахона приложил ладонь к губам и, как ему наверное казалось, тихо произнёс:

— Псс, Рэббит, чё за дела? Мы с тобой вроде как в одной лодке. Если не справимся — нам обоим жопы порвут, и скорее всего, далеко не в переносном смысле, смекаешь? Вот тебе когда-нибудь её рвали? Нет? А мне… Ладно, так уж и быть, я больше не буду делать рагу из твоих кроликов… и тушить их тоже не стану. Ну, кивни хотя бы. Эй, это уже удар ниже пояса… ладно! Твоя взяла, бизнес по продаже счастливых кроличьих лапок я тоже прикрою! Теперь доволен, кроликофил чёртов, нет в тебе ничего человеческого! — закончил он с отчаянием.

По всей видимости, озвученное предложение человека-кролика всё-таки удовлетворило, потому как ответить он всё же решил. Правда, довольно своеобразным способом — указав тростью в мою сторону.

— Ну, слава всем богам! — с явным облегчением произнёс рыжий любитель крольчатины, а затем внезапно расплылся в широченной белозубой улыбке, обращённой к тому же в мою сторону. — Моров, братан, как жизнь? Ничего не болит, голова цела?! Ты не представляешь, как мы с Рэббитом волновались, да, Рэббит? — потыкал он локтем в бок своего «напарника». — Должен признать, я ещё ни за кого в своей жизни так не переживал, как за тебя, даже за ту проститутку из фильма «Красотка». Честно говоря, думал, отыщем твою тушку уже в разделанном виде, но нет, гляди, жив-здоров, ещё румяный такой, любо-дорого посмотреть. Так вот, о чём это я? Ты не мог бы ответить на один маааааленький вопрос?

— И какой же? — спросил я в ответ, мысленно отмерив расстояние между нами, чтобы в случае чего одним махом снести его рыжую голову с плеч.

— Куда ты дел ту штуку?

— Штуку? — непонимающе посмотрел я на него.

О чём это он?

— Ага, ту самую, которую ты пару недель назад спёр?

Поначалу я даже не понял, о чём идёт речь. Какая-то штука, которую я якобы когда-то спёр, — всё это больше походило на бред умалишённого. А потом меня вдруг осенило: а что, если он говорит о той самой «штуке», хранящейся сейчас в подпространстве часов Зервана? Той «штуке», которую мы с Владом умыкнули из схрона контрабандистов.

Так вот почему Собиратель пепла так обрадовался, когда увидел, что со мной всё в порядке. Видимо, возвращение пропавшей без вести атомной бомбы — это тоже часть заказа.

Однако кое-что во всей этой истории не давало мне покоя. А как заказчик вообще сумел узнать о моей причастности к этому делу?

Да, вопрос, конечно, интересный, жаль только, раздумывать над ним лучше в куда более спокойной обстановке. Тем более что мой рыжий «братан», судя по азартно блеснувшим глазам, уже считал выражение моего лица и, что хуже всего, сделал при этом единственно правильный вывод.

— Фуф, братан, слава богам, — с облегчением выдохнул он. — Было бы капец как стрёмно, если бы ты её потерял.

А вот здесь он прав: бесхозная атомная бомба могла наделать тех ещё дел. Но, благо, часы Зервана эту возможность полностью исключали. Правда, об этом моему новоявленному братцу знать необязательно. Впрочем, как и о том, что бомба сейчас при мне.

— Не бойся, она в надёжном месте, — произнёс я, ни капли не покривив душой.

И ведь не соврал. Ну а что там они себе додумают — это уже не мои проблемы.

К счастью, именно так всё и вышло.

— Пу-пу-пу, — выдохнул воздух сквозь надутые щёки рыжий. — Рэббит, кажись, у нас проблемы. Штуки у него с собой нет. Чё будем делать?

А вот это хороший вопрос. Если главная их цель — припрятанная мной бомба, то идти на конфронтацию Собиратели пепла точно не станут, ведь в противном случае они рискуют не только привлечь внимание остальных своих товарищей, но и вполне могут лишиться единственного источника информации, в моём лице.

По сути, ситуация у них сейчас довольно аховая. Попытаются напасть — поднимут никому не нужный шум. Нечаянно меня прикончат — останутся без бомбы.

Видимо, понимали это и сами Собиратели пепла. По крайней мере, застывший в растерянности владелец кислотного балахона — точно.

А вот по его напарнику что-то трудно сказать. Он так и продолжал стоять как вкопанный, всем своим видом показывая, что не имеет никакого отношения к происходящему.

— Рэббит-старик, богом клянусь, если тот мужик меня прикончит, я из твоих дрянных кроликов шубу сошью…

На этот раз реакция со стороны человека в маске всё же последовала. Правда, совсем не такая, как я ожидал. Рэббит всё так же не произнёс ни единого слова. Вместо этого он поднял трость и снова указал на меня. Прямо как и тогда. Разве что на этот раз его трость смотрела немного ниже.

Проследив за её наконечником, я упёрся взглядом в свои наручные часы…

— Нет, ну ты серьёзно? — прозвучал крайне раздражённый голос. — И это после всех тех приятностей, что я тебе наговорил? Тц, прямо по живому режешь, как мой папаня. Ладно, хрен с тобой, маленький ты предатель, просто отдай нам часы и вали со своими дружками пить лавандовый раф — или чем вы там, богатенькие засранцы, в свободное время обычно занимаетесь?

— А если не отдам? — встретился я с ним взглядом.

— Тогда нам придётся снять их с твоего трупа.

Конечно же, никакая бомба не стоила такого риска, и по-хорошему следовало бы поступить так, как он просит. Но какое-то внутреннее сопротивление заставило меня повременить.

Не знаю, была ли это банальная гордость, подростковое упрямство или удачно проснувшаяся интуиция, а может, и вовсе совершенно иное, доселе неведомое мне чувство, однако я всё же решил к нему прислушаться.

— Ну попробуйте, — усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Мы ведь оба знаем, к чему это приведёт.

— Ах ты мелкий гадёныш! Рэббит, ты это слышал? Паршивец нас шантажирует!

Эх, и не надоело ему каждый раз просить помощи у человека-кролика? Тот ведь, похоже, совсем не заинтересован в происходящем. Хотя надо признать, прошлая его выходка стоила мне немалого количества