— Неправильный ответ, придурок. Мы только что уничтожили весь твой гребаный отряд. Это ты скоро умрешь.

Его смех перешел в отрывистый кашель, в уголках рта забурлила кровь.

— Ты думаешь, что победил? Это только начало. Моя смерть... начнется то, что ты не сможешь остановить.

Мой кулак врезался ему в челюсть еще до того, как я осознал, что наношу удар. Его голова дернулась в сторону, и хруст кости эхом отозвался в костяшках моих пальцев, и он застонал, сплевывая кровь на грязь.

— Ладно, ты, ублюдок, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. — Ты хочешь так играть? Прекрасно.

Я схватил его за волосы, откидывая голову назад, так что у него не было выбора, кроме как посмотреть мне в глаза.

— Скажи мне, кто тебя предупредил. Кто рассказал тебе о нашей миссии?

— У вас есть... предатель, — прохрипел он. — В ваших собственных рядах. Кто-то, кто хочет вашей смерти.

Меня пробрал озноб, но я не показал этого.

— Имена, — потребовал я, прижимая дуло винтовки к его подбородку. — Назовите мне имена, или, клянусь Богом, я превращу твои последние минуты на этой земле в сущий ад.

По его подбородку потекло еще больше крови, когда он закашлялся. Но в его глазах появился блеск, который мне не понравился. Как будто он знал что-то, чего не знал я.

— Мы знали, — прошептал он, обдавая мое лицо зловонным дыханием. — Мы всегда знаем.

— Начинай говорить, или я переломаю все кости в твоем чертовом теле, — прорычал я, хватая его за горло.

Он облизнул губы, нервно оглядываясь по сторонам, как будто ожидал, что что-то произойдет.

— Вы не в безопасности. Никто из вас не в безопасности. У нас... внутри...

Остаток его фразы был прерван резким треском выстрела, рассекшего воздух, и я почувствовал, как горячая струя крови брызнула мне в лицо. Его тело обмякло в моих объятиях, голова склонилась вперед, когда прямо между его глазами появилась зияющая дыра.

— Какого хрена?! — Я взревел, отпуская его, когда он безжизненной кучей рухнул на землю.

Я резко обернулся, ища глазами стрелявшего. И тут я увидел его — Пиро, его винтовка все еще была поднята, примерно в пятидесяти ярдах от меня.

— Пиро! — Заорал я в рацию. — Что, черт возьми, это было? Он был нужен нам живым!

В ответ раздался хриплый голос Пиро, напряженный и защищающийся.

— Босс, он потянулся за оружием. Я должен был выстрелить.

Я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и оглянулся на мертвого ублюдка. Оружия поблизости не было. Ни пистолета, ни ножа, ни даже гребаного камня.

Может, Пиро был прав, а может, и нет. В любом случае, ублюдок был мертв, как и любой шанс вытянуть из него что-то еще.

Когда я повернулся, чтобы уйти, мой ботинок зацепился за что-то. Я посмотрела вниз и заметила серебряное ожерелье, наполовину зарытое в грязь. Должно быть, выпало, когда я избил парня. Я наклонился, поднял ее, цепочка выскользнула из моих окровавленных пальцев.

Оно принадлежало Рыжей. Ошибки быть не могло. Мой кулак сжался вокруг хрупкого металла. Секунду я просто смотрел на эту чертову штуковину, маленькое украшение, чувствующее себя чертовски неуместным в этой адской дыре.

Мои пальцы сжали его, металл холодил кожу, и я, не раздумывая, сунул его в карман.

Мы были так близки. Так чертовски близки. И теперь все это утекало у меня сквозь пальцы, как гребаный песок.

Глава 38

_______________________

Я осмотрел местность в поисках Рыжей. Звуки после драки все еще отдавались эхом вокруг меня, но прямо сейчас я не был сосредоточен на этом.

Мои глаза были прикованы к одному — где, черт возьми, она была? Мой пульс все еще учащался из-за этого хаоса, но что-то еще горело в моей груди — гнев.

Я заметил ее в нескольких футах от себя, она стояла на коленях рядом с одним из раненых местных жителей, полностью поглощенная попытками исправить то, что было не так с парнем, ее огненно-рыжие волосы падали ей на лицо. Она была сосредоточена, слишком чертовски сосредоточена, в то время как я терял самообладание из-за того, что она не слушала. Летели пули, а она была здесь, изображая Флоренс Найтингейл, полностью игнорируя мои гребаные приказы.

Она ослушалась меня. Она проигнорировала мои приказы. И теперь я был чертовски зол. Не только на нее, но и на себя. Я позволил ей забраться мне под кожу, позволил ей отвлечь меня в разгар перестрелки, и это могло привести к гибели нас обоих. Черт возьми, она должна была быть мертва. Одно неверное движение, одна шальная пуля, и она лежала бы там, в грязи, и все потому, что не могла выполнить простой гребаный приказ.

Мои кулаки сжались по бокам, когда я направился к ней, сердце бешено колотилось в груди. Она даже не заметила моего приближения. Слишком увлечена своей маленькой спасательной миссией.

Я не сказал ни единого чертова слова, когда добрался до нее. На самом деле, я сам себе не доверял. Я просто вытащил ожерелье из кармана и сунул его прямо ей в лицо, размахивая им перед ней, как будто это была улика в каком-то преступлении. Ее зеленые глаза расширились от шока, и она застыла. Ее твердые руки врача дрожали, когда она протянула руку и без слов взяла у меня ожерелье.

— Спасибо тебе, — прошептала она тихим и неуверенным голосом, как будто не знала, стоит ли вообще это говорить.

Я не ответил. Прямо сейчас мне нечего было ей сказать. Я развернулся на каблуках, готовый уйти, прежде чем скажу что-нибудь, о чем потом пожалею, но едва успел сделать два шага, как услышал, как она снова позвала.

— Подожди.

Конечно. Она не могла просто так это оставить.

Я услышал, как она что-то пробормотала женщине, которой помогала. Секунду спустя она уже шла за мной.

В ее голосе была та резкость, которая всегда действовала мне на нервы. Она злилась из-за того,