— Зелье чувствительности. Не обезболивающее. Мне нужно, чтобы он ориентировался.

— Но саш Маарц только очнулся. Его зрение…

— Восстановится, — перебил Даард. — Не трать мой воздух на очевидное.

Кааиш побледнел ещё сильнее, но кивнул и поспешил к столику с флаконами. Дахор посмотрел на друга.

— Ты опасен.

Саш Маарц улыбнулся.

— Наконец-то хорошая новость.

Имперавтор устало выдохнул. Кааиш вернулся с флаконом. Черный змайс протянул руку безошибочно, хотя лекарь не издал ни звука. Тот вздрогнул, когда длинные пальцы с когтями сомкнулись на стекле.

— Не бойссся так громко, — тихо сказал Даард. — Мешает думать.

Кааиш поспешно отступил.

Даард выпил зелье. На несколько секунд замер, позволяя магической чувствительности разойтись по телу. Лицо стало жёстче. Сосредоточеннее. Мир вокруг, пусть и без зрения, снова начал приобретать очертания.

Дахор ждал.

— Готов? — спросил он.

Друг медленно повернул голову к двери.

— Веди.

— К эльфийке?.

— К ответам, — произнёс Даард.

И после короткого молчания добавил уже тише, почти ласково:

— А потом — к нашшшему другу.

#несдавайся #сильнаягероиня #сильныйгерой #темнофэнтези #любовьиопасность #эмоциональныекниги #книжныйвайб #чточитать #фэнтезидляженщин #романтикавкнигах

ГЛАВА 7. ЗАПАХ ЖЕНЩИНЫ МОЕЙ

Аширо едва переставляла ноги, следуя за группой магистров и охраны к одной из башен Академии. Мысли путались от усталости и отчаяния. Дахор Огненный — сильнейший из змайсов, победивший в битве и заполучивший артефакт, — теперь держал её жизнь в своих руках. Одного его слова было достаточно, чтобы всё закончилось.

У башни она невольно вскинула взгляд на массивные стены. Древний камень казался холодным даже снаружи — будто впитал в себя страх всех, кто когда-либо здесь оказывался. Тяжёлая дверь с глухим скрипом отворилась, и навстречу пахнуло сыростью и затхлостью.

Трудно было поверить, что в Академии — месте знаний, науки и магии — существует нечто настолько похожее на тюремное подземелье.

Её повели вниз.

Коридор уходил всё глубже под землю. Грубые каменные блоки освещались тусклыми магическими светильниками, отбрасывавшими длинные тени. Каждый шаг отдавался эхом. Страх снова подступил к горлу, но Аширо заставила лицо остаться неподвижным.

Бояться было опасно, нужно было думать.

У камеры она всё же содрогнулась. Железная дверь, тяжёлые цепи и массивные замки. Внутри — тесное пространство, почти лишённое света, если не считать слабого свечения магического барьера.

Её втолкнули внутрь.

Холодные цепи сомкнулись на запястьях и щиколотках, приковывая к стене. Железо оказалось зачарованным — Аширо сразу почувствовала, как оно тянет из неё магию, лишая даже призрачной надежды на заклинание.

Цепи держали тело. Печать — язык. И впервые за долгое время она не знала, что страшнее.

«Как такое вообще возможно? Почему в Академии есть подобное место?»

Может, темница существовала задолго до самой Академии. Может, здесь держали тех, кто представлял опасность для власти. А может, тех, кто знал слишком много.

Сейчас это уже не имело значения.

Её план провалился. Если Кровавый Змайс не убил её сразу — значит, шанс всё ещё оставался. Нужно было найти новый ход.

Силой не выбраться, магией — тоже. Оставались ум, хитрость и интрига.

Она вспомнила слова матери, сказанные когда-то в детстве:

«В самой безвыходной ситуации всегда есть слабое место. Найди его — и выживешь».

Слабое место. Темница? Охрана? Кто-то в Академии? Итой? Бывший советник?

На последней мысли Аширо едва не усмехнулась от собственной глупости.

Да саш Маарц сам её сожрёт, как только поймёт, что она обманула его зверя.

Цепи холодели всё сильнее, вытягивая силы и погружая тело в тяжёлое оцепенение. Предрассветный холод пробирал до костей.

Но хуже всего была печать.

На предплечье, скрытая под тканью и магией, тяжело лежала печать долга — клятва, навязанная матерью и драконами. Любая попытка выдать их обернётся смертью. Аширо знала это слишком хорошо. Она видела, что случалось с теми, кто пытался пойти против подобных уз: одних рвало магией изнутри, другие сходили с ума.

Никакие пытки не заставят её говорить. И не потому, что она выдержит, а потому что она не сможет.

Её могут ломать снова и снова, а она всё равно будет молчать.

«Что мне делать?..»

Ответа не было. Только холод. Камень. Цепи. И ожидание.

Мысль о магах Кровавого Змайса вызвала новый приступ дурноты. Они умели пытать не только тело. Они могли добраться до разума — до воспоминаний, страхов, сокровенных мыслей. Разрушить душу изнутри, чтобы вытащить правду.

Слёзы выступили на глазах, но Аширо зло моргнула, прогоняя их.

Нет. Выжить. Как можно дольше. А потом — найти способ избавиться от печати. Она не знала, сколько прошло времени, когда в глубине коридора вдруг зазвенела связка ключей.

Аширо вскинула голову. Шуршание хвостов.

Через несколько секунд в свете факелов у решётки возникли три огромные фигуры: незнакомый змайс, сам император… и третий — слепой саш Маарц.

Бывший советник двигался уверенно, держась чуть правее от Кровавого Императора. Лицо его оставалось неподвижным, но Аширо заметила, как он пробует воздух в камере, ловя запах. На мгновение пальцы с отросшими когтями судорожно сжались — и тут же расслабились.

Неужели он всё ещё принимает её за свою сэйру?

Мысль была слишком безумной, чтобы поверить в неё сразу. Но если это правда… его зверь может потребовать защищать её любой ценой.

Именно так он сейчас и выглядел.

В нём не было ни тени вальяжности, с которой в камеру вползли император и сопровождающий. Саш Маарц был напряжён. Собран. Готов действовать.

И в тот момент, когда надежда, умершая пару часов назад, снова шевельнулась в груди, Аширо заметила игру огня на его висках — лёгкую щетину, неровно пробившуюся на коже.

Сердце дрогнуло. Это был не план, пока нет. Скорее трещина в стене, в которую можно было вбить ногти.

Но Аширо впервые за эту ночь поняла: она ещё не проиграла. Сердце дрогнуло, в голове начал складываться план.

Когда они вползли в камеру, Даард сразу почувствовал запах.

Не увидел — зрение пока оставалось мёртвым, выжженным недавним ударом. Но мир всё равно раскрывался перед ним иначе: шорохом цепей, тяжёлым дыханием лекаря за спиной, ровным скольжением Дахора по камню, холодом стен, дрожанием магических плетений.

И запахом пленницы. Слишком знакомым и слишком неправильным. Зверь внутри него вздрогнул первым. Поднял голову, расправляя в сознании чёрные кольца инстинкта. Хранимая. Даард застыл лишь на долю секунды.

Нет. Не Вика.

Он знал это кожей, кровью, тем остатком разума, который не позволил ему окончательно сорваться ни в