Карим-Паша даже прыснул, — этого мне бы не хотелось.

— В таком случае, — ответил я, — помалкивай. И восстанавливай дыхание.

Стрелковый бой закончился минут пять назад.

Я внимательно слушал окружение, отхлёбывая очередной горький глоток отвара.

— Что будем делать? — тихо спросил Стоун, всё ещё сидя на дне ямы и держа Карима-Пашу на мушке.

— Может, уберёте это, — поморщился Карим-Паша, указывая на стечкин в руках американца. — Угрожать мне оружием нет смысла. Сбежать я всё равно не смогу.

— Да тебя забыл спросить, — мрачно зыркнул на него Стоун.

Карим-Паша рассмеялся.

— Вы неплохо выучили русский язык, агент Стоун! Уже владеете фразеологизмами и устойчивыми оборотами речи! Ваш коллега такими успехами похвастаться не может.

— Oh, God, — Стоун обречённо закатил глаза, — да заткнись ты уже! Чего ты такой болтливый⁈

— Ну хоть на своей шкуре почувствуешь, каково нам в твоей компании, — тихо проговорил я, не оборачиваясь.

— Ой! Да иди ты к чёрту!

— Тихо, — я пригнулся. Снова прислушался.

Стало так тихо, что казалось, вот-вот разразится какая-то буря. Даже густой, влажный воздух леса, будто бы, дрожал от напряжения.

— Так что делаем? — снова спросил Стоун.

— Действуем согласно плану, — ответил я. — Судя по тому, что бой закончился, Джаведа не преследуют, а это значит, погони за ними нет. Вероятно, они отступили.

— Мы разминулись, — покачал головой Стоун, — они не знают, где мы. Да и сидеть тут мы не можем. Нужно двигаться. Весь лагерь душманов, видать, уже на ушах стоит.

— Джавед должен был встретиться с Надиром ещё до рассвета, — покачал я головой и обернулся. — А у Надира волки. Они будут искать нас по следу. Потому — пока что просто прорываемся к кишлаку. Если повезёт, встретим их.

— А Хаджи? — Стоун нахмурился.

— Если он выжил, вернётся в кишлак. Больше идти ему некуда, — ответил я.

— И что ты тогда сделаешь? — холодно спросил Стоун.

Я обернулся. Глянул на него.

Стоун всё так же сидел на месте. И пистолет, что он держал пяткой рукояти на бедре, всё так же смотрел на Карима-Пашу.

— Идём, — проговорил я. — Нужно двигаться быстро. Душманы нас уже ищут.

— Ты действительно надеешься, что душманы откажутся от штурма, потому что у нас в плену их лидер? — спросил Стоун, мрачно наблюдая за тем, как Карим-Паша скромно и очень воспитанно справляет малую нужду, стоя под большим деревом.

Задав вопрос мне, Стоун почти сразу окликнул командира духов:

— Эй, Паша! Все афганские мужчины мочатся сидя! Ты выбиваешься из общей массы, дружок!

— Может, это потому, что я не афганец? — обернулся Карим-Паша.

— И не мусульманин? — хмыкнул Стоун.

На этот вопрос Карим-Паша предпочёл не отвечать.

— Ну так что, Саш? — бросил вдруг Стоун.

Странно, но я давно не слышал, чтобы Стоун называл меня по имени. А может быть, он и вообще меня так не называл?

— Я ни на что не надеюсь, — ответил я. — Штурмовать они всё равно будут.

Стоун вздохнул. Потом, понизив голос, спросил:

— Тогда на кой чёрт он нам нужен? Зачем с ним возиться? Пристрелим его, и всё. Обезглавим гадину.

— Нельзя.

Стоун нахмурился.

— Это почему же?

— Тихо, — шепнул я. — Тут кто-то есть.

Карим-Паша уже закончил свои дела, но почему-то застыл на месте без всякого движения. Я тоже медленно, очень медленно встал. Встал и Стоун, держа наготове пистолет.

Карим-Паша не спеша принялся пятиться. А потом я понял, в чём было дело. Всё потому, что услышал низкий, утробный рык.

Спустя мгновение из-за дерева вышел Ак-Тар. Волкособ скалил зубы и пристально смотрел на Пашу, медленно приближался к нему, словно к добыче.

— Хороший пёс, — тихо и очень спокойно проговорил Карим-Паша. — Послушный пёс. Тише… Тише…

— Такую мразь, как ты, — Стоун расслабился, засунул пистолет за кушак, — он слушать не будет.

В этот момент откуда-то из-за кустов послышался знакомый голос. В один миг Ак-Тар отвернулся от Паши, навострил уши, а потом, как ни в чём не бывало, засеменил прочь.

Кусты затрещали. Из-за них показался сначала Кара-Тар, а потом и Надир с несколькими афганцами и Фоксом.

Следом из-за деревьев и зарослей появились и другие. Это были люди Джаведа. Тут и там, вокруг нас, стали появляться молодые, злые лица. Самого Джаведа я заметил почти сразу — он вышел из-за большой арчи, держа винтовку в руке.

— Свои, — выдохнул Стоун.

— Саша! — Надир разулыбался, приветливо пошёл к нам навстречу.

А вот афганцы, пришедшие вместе с ним, выглядели растерянными и явно искали взглядом Хаджи-Абдуллу.

Не знали они подоплёку сегодняшней засады. Не знал её и Надир. Никто из них не ведал, что Хаджи — предатель. И неизвестно было, как они отреагируют на эту новость.

Отчасти для этого мне и нужен был Карим-Паша. Пусть из его уст услышат о его планах на кишлак.

Но конечно, отнюдь не это было главной причиной, по которой я решил оставить его в живых. По которой я вообще решил идти за ним.

— Как вы? Целы? — улыбнулся он, приближаясь.

— Потянет, — вымученно улыбнулся Стоун.

— Не ранен, никого не потерял? — спросил я.

— Порядок, — разулыбался он. Потом глянул на Пашу. Спросил: — Это он?

— Он, — ответил я сухо.

— Это смесь? — догадался Карим-Паша, кивнув на Кара-Тара, стоявшего у ног хозяина. — Волк, с кем?

Надир ему не ответил. Вместо этого спросил у меня:

— А где Хаджи?

Ответить я не успел. Не успел, потому что обострённый оманом слух уловил звук, которого я бы не хотел сейчас слышать.

Это был тихий шелест извлекаемого из ножен клинка.

Джавед, вооружившись ножом, решительно зашагал в сторону Карима-Паши.

— Эй, стоять! — возник Фокс у него на пути.

Но Джавед, не замедляя шага, просто оттолкнул снайпера, и тот, споткнувшись о корень, рухнул на землю, но тут же сгруппировался, стаскивая автомат.