из инвентаря Скат и подхватил его псионикой. Узкая чёрная доска зависла передо мной на уровне пояса. Матовая поверхность почти не отражала свет, серебристые линии тянулись вдоль вытянутого корпуса, а два острых конца делали устройство похожим на двусторонний наконечник копья.

Данте обошёл Скат по кругу. Сначала осмотрел верхнюю часть с углублениями под ступни, затем наклонился и указал на пять тонких щелей снизу:

— А это что?

Вместо ответа я потянулся телекинезом внутрь корпуса. Пять клинков одновременно вышли из пазов и зависли рядом со Скатом.

Данте удивлённо поднял брови. Один клинок плавно лёг ему в ладонь. Он несколько секунд рассматривал геометрию лезвия, проверил баланс, после чего вернул оружие в воздух.

— Не зря Ардены считаются одними из лучших производителей снаряжения, — признал он. — Вроде простое устройство, но всё продумано до мелочей. Транспорт и оружие в одном корпусе. Ничего лишнего.

Я вернул клинки в пазы и кивнул:

— Мне он тоже понравился. Лерон знал, что дарить.

Опустив доску к земле, я поставил ноги в углубления. Потом посмотрел на Данте и хитро прищурился:

— Догоняй.

После чего нажал кнопку шлема и направил Скат вперёд, плавно добавляя усилие телекинезу.

Доска сорвалась с места. В первые секунды я не использовал и десятой части возможностей псионики. Скат шёл вдоль широкого ущелья на высоте примерно двадцати метров строго по прямой. Скорость быстро перевалила за пятьдесят, затем за восемьдесят. На отметке сто километров в час я всё ещё чувствовал себя так, будто просто стою на очень быстрой платформе, которая намертво закреплена на рельсах, но никак не на летающей доске. Только встречный ветер давил на броню всё сильнее.

Я сделал два плавных поворота, затем резко поднялся на несколько метров и сразу опустился обратно. Все манипуляции происходили моментально. Однако при смене направления тело по инерции продолжало двигаться вперёд, и ноги приходилось удерживать напряжением, иначе меня бы просто снесло с платформы.

На небольшой скорости это легко компенсировалось наклоном корпуса. А вот на высокой любое резкое движение станет опасным. Я отметил это и перестал играть с поворотами, выбрал прямую линию вдоль ущелья и начал разгоняться. Пси-поле держал раскрытым, отслеживая всё, что происходит вокруг.

Скалы понеслись назад. Дно ущелья превратилось в серую ленту, редкие выступы и трещины сливались в единый поток. В груди поднялось давно забытое ощущение свободы. Не спокойной, безопасной и заранее просчитанной. Другой. Резкой, быстрой, почти безумной.

Я радостно рассмеялся и добавил больше скорости.

Справа возник Данте. Его тело окружал тонкий золотой покров. Он летел без шлема, волосы трепал ветер, а на лице сияла такая же довольная улыбка. Я усмехнулся и удвоил усилие.

Скорость перескочила за сто пятьдесят. Затем приблизилась к двумстам. Встречный поток уже не просто давил на грудь — он пытался развернуть корпус и оторвать меня от доски. Пришлось сильнее согнуть ноги и наклониться вперёд.

В левом углу визора вспыхнула надпись:

«Превышен безопасный лимит скорости. Активирую магниты».

В ту же секунду подошвы резко притянуло к углублениям. Я хмыкнул. Даже это предусмотрели. Удобно.

Данте снова поравнялся со мной. Теперь его голову закрывал шлем. Я включил локальную связь.

— У Ската даже магниты есть для удержания. И правда продуманное устройство.

— Магниты — это хорошо, — отозвался Данте. — Значит, сможешь лететь быстрее, чем я предполагал.

Я ещё немного увеличил скорость. На визоре появилась отметка двести пятьдесят.

— Нагрузка всё равно большая. Уже чувствую, что корпус пытается опрокинуться назад.

При этом псионику я до сих пор не задействовал даже на треть мощности.

— Тогда давай поспорим, — вдруг предложил Данте. — Ставлю на то, что быстрее семи сотен ты не полетишь.

Я посмотрел на него и азартно усмехнулся:

— А давай. Если смогу, позволишь мне пользоваться своим кораблём.

Из динамиков раздался смех.

— А если выиграю я? Что равноценного ты можешь предложить?

Хороший вопрос. Деньгами Данте точно не заинтересовать. Оружие и снаряжение у него лучше моего в разы. Услуга тоже звучала слишком расплывчато. Я начал перебирать в голове разные варианты, как он вдруг рассмеялся:

— Придумал. Если выиграю, позовёшь Лану на свидание.

От неожиданности я ослабил телекинез, и скорость просела почти на двадцать километров. Повернув голову, удивлённо посмотрел на него:

— Тебя что, Миа укусила⁈ Откуда такие идеи?

— Неважно, — насмешливо ответил Данте. — Согласен или испугался?

Я нахмурился. Предложение было странным, но проигрывать я не собирался. К тому же отступать после такой формулировки — значит самому подарить ему повод вспоминать это при любом удобном случае.

Хищно усмехнувшись, я ответил:

— Хорошо. Только использовать буду всё, что у меня есть.

— Я на меньшее и не рассчитывал.

Впереди открывался длинный прямой и широкий участок ущелья. Для проверки лучше места не найти.

Я согнул ноги сильнее, наклонился вперёд и прижал руки к корпусу, убрав их назад. Площадь, в которую бил ветер, уменьшилась. Одновременно добавил мощности телекинезу. Скорость прошла отметку в триста, затем триста пятьдесят. Скат оставался устойчивым. Главной проблемой был встречный воздух. На четырёх сотнях воздух уже обтекал меня с непрерывным гулом. Плечи напряглись, а давление на грудь стало таким, будто кто-то сильный упёрся в неё обеими ногами и непрерывно толкал.

Около пятисот я понял, что дальше без усиления тела не разгонюсь. Удерживать положение становилось слишком тяжело. Поэтому я не стал мелочиться и направил Ци сразу во всё тело. Золотая энергия плотным потоком вошла в мышцы, связки и кости.

Давление не исчезло, но стало легче. Суставы стали жёстче, мышцы стабильнее удерживали корпус, и я добавил мощности телекинезу. Скорость прошла пятьсот двадцать, затем пятьсот семьдесят. На шести сотнях нагрузка снова начала быстро расти. Магниты держали ступни, но именно поэтому всё усилие передавалось дальше. Заднюю ногу тянуло в колене и бедре, поясница напряглась до боли, а плечи постоянно пыталось развернуть.

Я сжал зубы, добавил Ци и опустился ещё ниже. Теперь голова и корпус шли параллельно Скату. Колени оставались согнутыми, передняя нога удерживала направление, задняя принимала большую часть нагрузки. Скорость прошла отметку в шестьсот двадцать и добралась до шестисот пятидесяти. Вот здесь начались проблемы.

Броня защищала кожу и распределяла давление, но не могла убрать саму нагрузку. Поясница горела, задняя нога дрожала, в плечах появилась тупая боль.

А хуже всего то, что я почти потерял возможность маневрировать. Даже небольшой поворот Ската менял направление давления и пытался сбросить тело назад. Резко уйти в сторону на такой скорости означало в лучшем случае растянуть мышцы и повредить суставы. В худшем — сломать немало костей и полететь вниз.

На визоре горело шестьсот