к нам, то мне, как обеспокоенному гражданину Империи, придется отправить ее заглянуть и к вам. Разумеется, с письменными прошениями и сообщениями для всех нужных инстанций. Мы даже поможем составить маршрут, чтобы на трамваях пересадок меньше было.

— Полгода, — задумчиво повторил Пошанский.

— Что?

— Вы сказали «полгода назад». То есть вы уже тогда ходили по аптекам моих нанимателей и переписывали, чего у них нет, — поверенный покивал каким-то собственным мыслям. — Я предупреждал их, что с вами стоит разобраться как можно быстрее.

— Сочту за комплимент, — Бажен развел руками с притворной скромностью.

— Считайте, — Пошанский взял шляпу с прилавка, повертел за поля и вернул обратно. — Хорошо. Допустим, аттестацию вы пройдете. Первую. А теперь давайте поговорим про следующий квартал. Скажите, господин Иорский, кто вам возит ту самую желчь Прытко-Гнили?

— Поставщик, — сухо ответил Бажен.

— Артель Дофдагфада с Неспящей улицы, — все так же ровно продолжил поверенный. — Плакун-осоку вам собирают в Лей-садах Ларанда две семьи травников, я даже фамилии знаю, но не буду утомлять. А теперь представьте, что в следующем квартале мои наниматели решат расширить закупки. Просто расширить, ничего личного. И выкупят у Дофдагфада весь объем на год вперед. По двойной цене. Артель, разумеется, согласится, они не враги собственным детям. Травники тоже. И что у вас останется, господин Иорский? Ну, кроме полок, разумеется. Пустых.

— У нас? Я бы лучше поинтересовался, что у четвертой канцелярии, — точно таким же тоном ответил Бажен. — останется очень интересный вопрос. Почему это торговые дома, годами закупавшие определенный объем продукции, вдруг стали брать в несколько раз больше и по двойной цене. Ребята из налоговой такие вещи любят. У них на скупку рынка отдельный циркуляр имеется. Я его даже в детстве читал. Вашим нанимателям придется объясняться.

Ардан ждал, что Пошанский начнет спорить. Тот не стал.

— Придется, — легко согласился он. — Безусловно, будут запросы. Потом проверки. Потом, вполне возможно, суды. Долгие, господин Иорский, вы даже не представляете, насколько долгие. И знаете, чем они заканчиваются?

— Просветите.

— Ничем. То есть решением, конечно. Года через три. Или через пять, если наши юристы постараются, а они, будьте уверены, постараются, — Пошанский снова качнулся с пятки на носок. — Мои наниматели потратят на эти суды не так уж много эксов. Для них это не самая крупная статья расходов. А вот вы потратите время.

Время. Самое обычное, ничем не примечательное слово. Его произносили сотни раз на дню, в очередях и в аудиториях, в нем не было ничего особенного. Вот только совсем недавно, в белом кабинете с трещиной под потолком, немолодой эльф с лиловыми глазами произнес его тем же самым тоном, что и поверенный. У нанимателей поверенного времени было сколько угодно. Вот только у их аптеки его почти совсем не имелось.

«Я знаю… конечно успеешь.»

Пальцы сами собой сжались вокруг посоха, и Ардану пришлось приложить некоторое усилие, чтобы их разжать. Пошанский, к счастью, смотрел в этот момент на Бажена.

— Время, господа, — поверенный ничего не заметил и продолжил. — это единственный ресурс, которого у моих нанимателей больше, чем денег. А у вас его нет совсем. Аренда, жалованье персоналу, закупки… Аптека загнется раньше, чем судья в первый раз стукнет молотком. Это опять же не угроза. Просто очевидный факт.

— У Короны, — улыбка Бажена стала чем-то напоминать лисью. Он явно готовился к подобному разговору. — есть программа поддержки малых предприятий, имеющих социальное значение. Аптека с ценами порой на сто пятьдесят процентов ниже картельных, стоящая в районе Первородных, подходит под нее по всем пунктам. Мы подадим прошение. И я вам обещаю, что…

— Так, все, хватит, — Пошанский вдруг устало поморщился и поднял ладонь. Впервые за весь разговор в его голосе прорезалось раздражение. — Господин Иорский, прошу вас, не несите чушь. Вы умный человек, не заставляйте меня разочаровываться. Прошения, запросы, комитеты… У моих нанимателей достаточно средств и возможностей, чтобы любое ваше прошение легло под сукно. Не заблокируют, так затормозят. Вы всерьез верите, что лобби, которое переваривает депутатские группы, подавится двумя студентами и одной аптекой?

Он забрал шляпу с прилавка и на этот раз оставил ее в руках.

— Мы просто зря треплем друг другу нервы, — сказал он уже спокойнее. — Хотя нет, вру. Нервы пока треплете только вы нам. Вам же, господа, картель нервы трепать еще не начинал. Сейчас ваша аптека для моих нанимателей — неприятная мозоль. Ходить мешает, но жить можно. Так вот мой вам бесплатный совет. Не превращайте мозоль в царапину. Царапины, знаете ли, имеют свойство воспаляться. Ну и, учитывая плащи на ваших спинах, вы прекрасно знаете, что порой приходится делать с воспалениями.

В зале стало тихо. Где-то за стеной, в подвале, мерно гудел генератор. За окнами по мостовой прогремел чей-то грузовик. Склянка, которую Пошанский поставил боком, так и стояла неровно, и Арди поймал себя на том, что смотрит на нее, а не на гостя.

— Тогда зачем весь этот фарс? — спросил наконец Бажен. — Вы приехали, потоптались у витрин, рассказали нам, как нас нагнут по закону, без закона и даже вопреки закону. Могли бы письмом обойтись. Ну или там, не знаю, прислать одного из тех продажных ублюдков в Парламенте, которые вам задницу прикрывают.

Пошанский посмотрел на него усталым взглядом, и на какое-то мгновение Арду показалось, что поверенному этот вопрос действительно нравится.

— А вот теперь, господин Иорский, мы и переходим к делу, — сказал он. Поверенный неторопливо, никого не спрашивая, придвинул к прилавку стул для посетителей и сел, сместив шляпу на колено.

— Верите или нет, но мои наниматели хотят решить дело миром, — он подул на свои ногти и подмигнул Хельге. — Я понимаю, как это звучит после всего, что я вам тут наговорил. Но я, собственно, для того и позволил себе столь витиеватое вступление, чтобы вы понимали цену слова «мир». Итак. Картель готов выкупить у вас здание аптеки со всем оборудованием и остатками товара. Каждому из троих совладельцев, включая лорда Фахтова, выплачивается по двадцать тысяч эксов.

Пошанский выдержал театральную паузу.

— Разумеется, — продолжил поверенный. — вам надо будет подписать бумаги. Вполне обычные, ничего людоедского. Первое: от вас потребуют не разглашать условий сделки. Второе: не передавать третьим лицам сведения о том… юридическом механизме, благодаря которому вам изначально вообще удалось открыть Лей-аптеку в обход существующих… нюансов. Что, должен признать, было проделано просто блестяще.

— Лестно, — процедил Бажен.

— И третье, отдельной строкой, — поверенный вздернул указательный палец. — Никто из вас троих в ближайшие двадцать пять лет не занимается аптечным делом на территории Империи. Ни лично, ни через подставных лиц,