больше, чем помог. Они пробыли порознь двенадцать часов четырнадцать минут, и Ник чувствовал, что сам побывал на пороге смерти.

Магия рвалась и металась внутри, жрала его жизненные силы и медленно убивала, но он заставлял себя держаться в сознании. Когда они ворвались в ворота и ведьмы схлестнулись с нечистью Елены Кёлер, Ник откуда-то нашел в себе силы расправиться с двумя волками-оборотнями. Он пристрелил их с такой жестокостью, будто играл в компьютерную игру, и в ту же секунду позабыл о них. Лишь благодаря призраку настоящей Елены Кёлер, о котором когда-то рассказывала Лиза, им не пришлось рыскать по дому. Причитающая полупрозрачная женщина провела их к спальне, а потом рассказала о подземном ходе.

Теперь же тело тряслось, как в лихорадке, и снова наполнялось силой.

Алан не приходил в себя, но его раны затянулись, оставив алые разводы на коже. Лужа кровавой рвоты притягивала взгляд, но Ник старался не смотреть на нее. Какие страдания пережил Алан, он даже не представлял. Ник зажмурился и сцепил зубы, понимая, что к боли от веревок и ножевых ран прибавилась боль, которую испытывал он сам. Алан страдал в сотню раз сильнее Ника. Зачем? Зачем он пошел сюда в одиночку? Почему исчез, как призрак?

– Как думаешь: его схватили или он сам пришел к этой суке? – выдавил Ник.

– Я слишком хорошо знаю наставника. Он пришел сам, – ответил Эмиль, печально всмотревшись в лицо Алана. – Он мстителен и самоуверен. Наверняка Алан хотел разобраться с Еленой в одиночку, не подвергая опасности никого из нас. Тем более тебя. Если умрешь ты – умрет и он.

– Как раз таки это чуть не сыграло с нами злую шутку.

– Согласен, но наставник был уверен, что справится, иначе не подверг бы себя опасности. И тебя вместе с собой. Елена унизила и подставила его четырнадцать лет назад. Он никогда не забудет обиду и, я уверен, продолжит поиски, пока не победит.

– Никаких поисков не будет. Алана вернут в Проклятый собор, – буркнул Ник, ощущая, какими неправильными прозвучали произнесенные слова. Почти ругательными. Не теми, которые он собирался сказать.

Эмиль поднял на Ника нечитаемый взгляд и скептически выгнул бровь.

– Ты позволишь ему отправиться в Проклятый собор и гнить там дальше после всего, что он сделал? Алан спас тебя от упыря, пожертвовал собой, чтобы поймать Елену Кёлер, и это ничего не значит?

Ник сжал челюсти и нахмурился. Он знал, что не сможет сдать Алана Управлению. Знал еще в ту ночь, когда демон спас его от суккуба. На Мшинском болоте Алан и вовсе закрыл его собой, защищая от упыря. Ник никогда не считал себя бесстрастным и законопослушным. Он – идиот, который сжег свой дом и… отпустил демона на свободу. Отпустил, потому что иначе не простил бы себя за предательство.

– Стой на стреме, чтобы в комнату никто не вошел, – приказал он Эмилю и достал из-за пазухи алую ленту в засохшей крови. Алан выполнил условия сделки, пусть и не так, как они рассчитывали месяц назад.

Щелчок зажигалки, и пламя перекинулось на шелковую материю. По комнате поплыл запах жженых волос.

– Демон Алан исполнил условие сделки, и с этой минуты он свободен от ритуала долговой связи, – прошептал Ник, наблюдая, как смело и порывисто горит лента.

Когда она окончательно сгорела, осыпавшись пеплом, Ник отряхнул руки и глубоко вдохнул. Разве что-то изменилось? Ничего. Он взглянул на Алана и усмехнулся. Вот и свобода, которую демон так жаждал. Без условий и ограничений. Разве что с одним: не попадаться на глаза Управлению, которое теперь объявит его беглым преступником. Впрочем, разве не плевать Алану на эти условности?

– Ударь меня. Я должен вырубиться, – потребовал Ник и подошел почти вплотную к Эмилю, караулившему дверь. Тот казался ошеломленным.

– Не ожидал, что ты способен на такие широкие жесты, дворянчик. Я в тебе ошибся, – признался он и протянул руку для рукопожатия.

– Как и я в тебе. Помоги ему приспособиться. И берегитесь Управления. – Ник пожал руку Эмиля в ответ.

– Поверь, он не нуждается в помощи. Алана не обнаружат, пока он сам того не пожелает.

Ник хотел устало улыбнуться, но не успел – кулак Эмиля впечатался ему в скулу, зацепив висок.

В ушах зазвенело, следом обрушился еще один удар. Ник приготовился к боли. Алан вытерпел больше. Однако ее не последовало. Ник ощутил травяной запах и, распахнув глаза, увидел, как Эмиль вытряхнул ему в лицо содержимое одного из ведьминых мешочков. Он вдохнул и почувствовал, как засвербело в носу. Чихнул, и… все потухло.

* * *

Гордий сидел прямо на полу допросной Проклятого собора, скрестив босые ноги по-турецки, все еще скованный наручниками. Головин сжался в комочек на металлическом стуле, прикрученном к полу. Кирилл сцепил руки перед собой, даже не замечая молчаливого присутствия отца. Бор Бор тихонько стоял в углу. Лиза сидела рядом, гипнотизируя открытый блокнот.

Магия собора давила на нее – Кирилл видел это по бледности и лихорадочно блестящим глазам, но Лиза не ушла бы отсюда добровольно. Она храбрилась и доказывала, что чувствует себя прекрасно, и Кирилл делал вид, что верил ей. Лиза не простила бы ему, если бы ее выгнали с допроса, который напрямую касался Елены Кёлер. Той, которая снова сбежала и не перестала представлять опасность. Сбежал и Алан, но с этой проблемой предстояло разобраться позже.

– Итак, ты – кровный сын Гордия. С этим мы разобрались. Твоя мать – Ольга Головина – изменила мужу с демоном и скрыла это. Однако ты узнал о настоящем отце. Как? – продолжил Кирилл.

Головин понурил голову под его испепеляющим взглядом.

– Она всю жизнь любила моего отца… настоящего отца, но боялась, что кто-то узнает о моем происхождении. Пример старшей дочери Верещагина оказался слишком наглядным, чтобы желать такой участи своему ребенку.

– А ты, Гордий, решил пойти по стопам своей любовницы и заделать ребенка дворянке? – Демон презрительно фыркнул на вопрос Кирилла и промолчал. – Или мстил Елене за замужество с Верещагиным, вызывая у нее ревность?

Судя по тому, как дернул плечом Гордий, второй вопрос Кирилла попал в точку.

– Значит, месть. Почему же не забрал ребенка сразу?

Гордий по-прежнему молчал.

– Отец сказал, что хотел, чтобы я вырос с дворянами и имел на них влияние. У меня не очень-то получалось, – ответил вместо Гордия Головин, на что демон недовольно цыкнул.

– Не говори с ними, Михаил, – приказал он.

– У нас есть много способов вытащить правду из твоего сына, Гордий. Он наполовину демон, значит, на него не распространяется ни одна