тех, что ломали стены Хогвартса и размахивал чем-то вроде каменной горгульи. Грохх, братец Хагрида, поняла я. Уклониться от медлительного и туповатого гиганта не составило труда. Тратить на него время я не стала, помня, что великаны малочувствительны к заклятиям.

Фиолетовый луч взмыл совсем рядом. Я послала ответный и бросилась навстречу.

— Не так быстро, мерзавка! — остановил меня дребезжащий старческий голос, исполненный холодной ярости. Я остановилась. Рослая костистая старуха в высокой шляпе, траченной молью, наставив палочку, сверлила меня горящим ненавистью взглядом.

— Миссис Лонгботтом, — усмехнулась я, подбираясь для атаки. Старуха пристально следила за мной.

— Жаль, что ты не испытаешь всего, что вынес мой бедный мальчик и его жена… — с пафосом завыла Августа.

— Авада Кедавра! — бесцеремонно перебила я, вскидывая палочку. За свою жизнь я пересмотрела достаточно боевиков, чтобы усвоить: высокопарные речи лучше произносить, прикончив противника.

Старуха застыла, беспомощно шевеля губами, но непонятно откуда перед ней оказался мелкий юркий мальчишка с волосами мышиного цвета, которому явно ещё не было семнадцати. Авада, предназначенная Августе, ударила ему в лицо. Подросток рухнул, не успев произнести ни слова.

Старуха, злобно ощерившись, взмахнула палочкой, но так и не произнесённые ею слова потонули в грохоте. Казалось, вздыбилась сама земля. Стена замка рухнула. Нас окатило ливнем щебёнки и размолотых осколков. Меня оглушило, не в силах пошевелиться, я растерянно смотрела, как Августа согнулась, пытаясь укрыться от обломков, а потом зашарила по земле в поисках выроненной палочки, и тут кто-то сзади обхватил меня за плечи и оттащил в сторону.

Мгновенно придя в себя, я забилась, пытаясь вырваться.

— Белла, это я, — зашептал мне в ухо такой родной голос.

Захват ослабел, я развернулась и повисла на шее у Родольфуса.

— Ты жив! Басти?..

— Немного ободран, но цел.

Родольфус кивнул на выступ, за которым прятался исцарапанный, надсадно кашляющий Рабастан.

Над головой с разных сторон пронеслось несколько красных и зелёных лучей. Мы пригнулись и втиснулись рядом с Басти.

— Белль, всё в порядке? — Родольфус с тревогой всмотрелся в моё лицо.

— Я только что убила ребёнка. Ему не могло быть семнадцать. Я метила в старуху Лонгботтом, а он откуда-то выскочил и моя Авада попала в него.

— Ты не виновата, — твёрдо заявил муж. — Ты не хотела его убивать. Это был несчастный случай.

Мимо нас пробежала куча акромантулов и принялась карабкаться по стене замка. Несколько особо ретивых сунулось в нашу сторону.

— Инсендио! — взмахнул палочкой Родольфус.

Струя пламени, вырвавшаяся из палочки, смела пауков, превратив их в сморщенные обугленные клубки. Остальные тут же потеряли к нам интерес.

— Мерзость! — пробормотал Рабастан, вытирая кровь с рассечённой щеки.

Возглас Родольфуса выдал наше убежище. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Родольфус, стараясь не высовываться, метнул в ответ несколько заклятий, мы с Рабастаном поддержали его. Атакующие, не зная, сколько нас, притихли, но никуда не делись.

— Кажется, нас зажали, — виновато улыбнулся муж.

В нас снова полетели заклятия, но внезапно раздались удаляющиеся ругательства и мимо снова, теперь уже в обратном направлении, промчались пауки, унося что-то с собой. На долю секунды среди ковра копошащихся насекомых мелькнула борода Хагрида.

— Бежим! — скомандовал Родольфус.

Мы пересекли двор и вбежали в замок. Тут же рядом с Басти просвистел огромный хрустальный шар, разлетевшийся на мириады осколков.

— Какая досада! Но ничего, у меня есть ещё, — прозвучал над нами заплетающийся голос.

Задрав головы, мы увидели Сивиллу Трелони, которую я опознала по бесформенным тряпкам и огромным очкам, делающим её похожей на стрекозу.

Не тратя времени на пьяную предсказательницу, мы промчались по коридору, свернули за угол, протиснулись в небольшое ответвление и остановились, чтобы отдышаться.

— Может, переждём здесь? — предложил Рабастан.

Коридор выглядел обветшалым и заброшенным, находился в стороне от основных проходов Хогвартса и был небольшой шанс, что сюда не заглянут ни наши противники, ни союзники. Хотя сейчас у нас не было союзников, мы были одни против всех.

— Он сказал, что мы не должны отсиживаться. За нами наблюдают, — возразил Родольфус.

— Сейчас? Брат, ты серьёзно? — поразился Басти.

— Я не хочу рисковать, — вздохнул Родольфус. — Хотя и не верю ему.

— Он не переживёт сегодняшней ночи, — напомнила я. — А мы должны пережить. Хоть кто-то из нас. Сидим здесь.

Рабастан хотел что-то спросить, но, натолкнувшись на предостерегающий взгляд брата, промолчал.

Родольфус поставил защитные заклинания, наложил на нас Дезиллюминационные чары, после чего опустился на пол и привалился к стене, запрокинув голову и закрыв глаза.

— Ты не ранен? — забеспокоилась я.

— Нет. Устал, — негромко ответил муж и после небольшой паузы признался. — Боюсь. Боюсь, что ты ошиблась, что он выживет, обманет меня и осуществит свою угрозу. Я ни секунды ему не верю, но ничего не могу сделать.

Я села рядом и положила голову ему на плечо. Родольфус, не открывая глаз, притянул меня к себе и так мы сидели, пока в наше убежище не ворвался вездесущий голос Лорда.

— Вы храбро сражались, — вещал Волдеморт. — Я умею ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь, — голос Лорда посуровел, — я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.

— Возвращаемся, — Родольфус тяжело поднялся. — И стоило оно того?

Он снял с себя Дезиллюминационные чары, но когда мы с Басти хотели сделать то же самое, остановил нас.

— Меня должны видеть, а вам лучше оставаться незамеченными. Так мне будет спокойнее.

Я понимала, что Родольфус снова цепляется за любую видимость контроля над ситуацией, лишь бы не думать об ужасе, уготованном нам Волдемортом, и не стала возражать.

Мы покинули наше убежище, миновали первый коридор и…

— Дядя Дольф! Какая встреча! Не скажу, что приятная, но очень неожиданная. Не думала, что ты снова встанешь на ноги.

В конце прохода, наставив на Родольфуса палочку, стояла Нимфадора Тонкс, вернее, теперь уже Люпин.

Родольфус предупреждающе поднял руку.