успела что-либо произнести, он скорчил гримасу. Которая была мне знакома. Это была рожица молодого Мэтти. Та, которую он строил, когда понимал, что он натворил что-то плохое и пытался не проколоться.

Я моментально насторожилась.

– Что? – протянула я.

Он отстранился от камеры. Потянулся рукой к горлу и поправил светло-серый галстук, заправленный в серо-голубой жилет. Он искоса поглядел на меня, что подтвердило тот факт, что я не ошиблась, насторожившсь.

– Мой кузен – идиот. – Он прищурился. – Не говори ему, что я сказал это.

– Почему он идиот?

Выражение лица Мэтти вызвало во мне еще большее подозрение. На секунду он выглядел так, будто у него запор, затем скривился и, наконец, раскрыл рот:

– Я не собирался ничего говорить, но мы с Сиенной обсуждали это и пришли к согласию, что лучше пусть все произойдет естественным путем, но…

– Ты явно тянешь резину, – пробормотала я.

– Ты не почувствовала, как он отреагировал на тебя в первый день? – выпалил мой лучший друг.

– Поясни.

Он наградил меня еще одной классической улыбочкой Мэтти, которая могла одурачить кого угодно, только не меня. Это было его лицо под названием «Смотрите, какой я милый и невинный».

– Видишь ли… – Он снова осекся.

– Проклятье, Мэтти, кончай тормозить. – Я еле сдерживала себя.

– Слушай, слушай…

Я откинулась спиной на дерево и всплеснула руками.

Мэтти рассмеялся.

– Нина, послушай меня. Через две секунды после того, как я подумал о твоем с Данканом переезде на ранчо, я подумал, что тебе придется выйти замуж за кого-то. Сразу после этого у меня появилась мысль: «Эй, ей следует выйти замуж за Генри», но я не стал упоминать об этом, потому что он не святой мученик. Он не станет жениться на ком-то только потому, что это нужно человеку. Он не настолько великодушный.

Я почувствовала, как мое лицо чуть загорелось, поскольку об этом я узнала на горьком опыте.

– Я надеялся, но посчитал, что шансы невелики. Я не хотел, чтобы ты расстроилась, если бы он послал всех нас подальше, – объяснил он, пока я опускала смартфон, чтобы посмотреть на его лицо.

И он все равно предложил мне это сделать. Я все-таки позволила ему продолжить.

Лицо моего лучшего друга стало серьезным, когда он пробормотал:

– Но когда он впервые увидел тебя, ты пахла не так, как я и Сиенна. В те первые десять минут. – Он глухо присвистнул. – Не хотел бы я хоть раз снова унюхать тот его запах, но я знаю, что он чувствовал, и Сиенна тоже знает, и вот почему я сказал тебе выйти за него замуж, Челюсти. Потому что тебе не скрыть этого, и я не знаю, какого фига он думает. – Он помолчал, а потом снова присвистнул. – Он всегда был очень сдержанным. Он последний человек, которого я заподозрил бы в возбуждении от укусов, но ты сделала это, и он был явно не против.

Мой рот чуть приоткрылся, и я попыталась разобраться в том, что что он блин только что поведал мне, что это значило. Или какие чувства это вызвало во мне.

Но я ведь знала, что этот засранец почувствовал что-то!

Эта мысль едва посетила мой разум, как другая реальность выместила ее. Почти в тот же миг меня как холодной водой окатило. И та короткая вспышка надежды, трепета исчезла, а я поникла.

Мэтти на экране вопросительно вскинул подбородок.

Я понуро пожала плечами.

– Что бы он ни почувствовал, этого недостаточно, чтобы он… ну, знаешь. Я же сказала тебе. Я упоминала об этом не один раз. – Я сделала паузу. – Кроме одного раза, когда он сделал то, что показалось мне хитреньким. Несколько парней с ранчо заявились на завтрак, и сразу после этого он стал тереться своим лицом о мои волосы, щеки и прочее.

На лице Мэтти возникло почти изумление.

– Я же сказал, что он…

В тот же миг мое тело почуяло магию, и с каждой секундой это ощущение становилось все сильнее и сильнее. Я подняла палец, чтобы прервать друга.

Он знал, что к чему, и замолчал.

И точно, по гравию зашуршали тяжелые шаги, и я услышала знакомый голос:

– Посмотрим, что я смогу сделать, но я ничего не обещаю.

Я вскинула брови, глядя на Мэтти, зная, что по моему лицу он поймет, кто приближался. Я не ошиблась, когда Генри подошел к тому месту, где я сидела с телефоном у щеки, слушая кого-то на том конце провода. Он прошел два шага мимо меня, прислонился к большому дереву у клуба, затем остановился и оглянулся через плечо. Он моргнул, все еще держа телефон у уха.

Я улыбнулась ему, и он развернулся всем телом, чтобы встать лицом ко мне. Я повернула к нему свой телефон, позволив увидеть, кто был на экране. Мэтти, должно быть, показал какой-то жест, потому что брови Генри опустились, а потом он вздохнул и проворчал в телефон:

– Как я и сказал, я не могу ничего обещать, Маргарет.

Маргарет была из тех, с кем я еще не познакомилась, но Рэндалл упоминал о ней, и я была почти уверена, что она являлась одной из пожилых представительниц общины.

Я развернула телефон обратно.

– Перезвони мне потом, – попросил Мэтти голосом еще более тихим, чем которым он говорил со мной до этого.

– Хорошо. Люблю тебя, пока.

– И я тебя, пока, – ответил он, еще раз сверкнув улыбкой маленького Мэтти, после чего его лицо исчезло и появилась моя заставка – малыш Данкан с палкой во рту.

Подложив ноги под себя, я оттолкнулась от дерева и встала.

Генри поднял указательный палец с грубой на вид кожей.

Он хотел, чтобы я подождала?

– Да, я перезвоню вам… сразу, как только смогу… да… да… конечно. – Он продолжал говорить, пока я отряхнула задницу и воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться им. Он был в футболке с длинными рукавами, темных джинсах и ботинках, что навело меня на мысль о том, что у него выходной.

И как ему удавалось становиться все красивее и красивее с каждым днем? – гадала я, пока мой короткий разговор с Мэтти не вытеснил эту мысль. В нем было что-то и в то же время ни единой существенной вещи.

Это не сулило мне ничего хорошего.

Исходивший из самого нутра вздох Генри был