час – тож самое! И снова он! На другом краю болота. Я жуков гоняю, а эта тварь – тырит! Не сдержался – всадил картечью. Да он конт успел, гад, в рюкзак сунуть. С ним, сволочь. На Сейф ушёл!

– И у меня так же было! – Ещё один боец принялся проталкиваться к нам: – Ты вот, Солёный, говоришь – мир у нас с конфедами, да?

– Мир! Точно тебе говорю.

– А вот не хрена! Три дня назад. Иду от автобазы в Коровку. Ну как иду – ползу. Аккумуляторов набрал после Актива – едва ползу. И вот только к блокпосту подхожу – заброшенному, как раз! И мне в бубен от снайпера прилетает. Ну чё? Дело привычное – из Сейфа вылез, за хабаром бегу, а его – нету! Спёр кто-то!

– Так чего ты решил, что тебя конфедерат подстрелил?

– А того! После, у Пороха, я конфедского снайпера видел. И знаешь, чем он занимался?

– Чем?

– Свинец из аккумуляторов выплавлял!

– Совпадение, мало ли кто, где акк… – отмахнулся было Солёный, но Доллар, покачав головой, перебил его:

– Совпадение, говоришь? Мы так не думаем, верно, народ?

И без того напряжённая толпа за его спиной просто взорвалась гневными выкриками, смысл которых сводился к тому, что нечего было с конфедами мириться, что все они сволочи и что Лис, с Солёным, уже всех достали своим миром.

– Ша, парни! – Рука Доллара взлетела вверх и шум стал стихать, упав до неразборчивого бормотания, негативный смысл которого был ясен и без членораздельных слов.

– Мы так решили, Солёный, – Доллар закинул автомат за спину: – Лис нас сюда послал? Этому вот помочь, – кивок в мою сторону: – Мы помогли – проход зачистили. Переждёте аномалию – вам спешить некуда и пройдёте.

– Эээ… Народ! – Солёный шагнул было вперёд, но ладонь Доллара немедленно оттолкнула его назад:

– Помолчи! Ты тут никто!

– Доллар? Ты за базаром-то следи, – недобро прищурившись, Солёный было потянул из-за спины пистолет-пулемёт, но стоило ему только положить ладонь на ремень, как почти десяток стволов взлетел в воздух, нацеливаясь на нас.

– Эээ… Мужики… Вы чего?! Сдурели, – попятился он, остановившись только уперевшись спиной в меня.

– Это ты, да и Лис твой, – Доллар, шагнув вперёд, ткнул его пальцем в грудь: – Сдурели! А мы – нет. Мужики, – обойдя нас, он махнул рукой: – Айда за мной! Устроим конфетам праздник!

– Давно пора!

– Пошли!

Обходившие нас бойцы показательно не обращали ни на Солёного, ни на меня внимания, и только один, наверное, особо сильно жаждавший крови, прошипел Солёному на ухо нечто неразборчивое, но явно недоброе.

– И что делаем? – Поворачиваюсь к Солёному, когда шум шагов затихает окончательно: – К Лису? Назад, то есть? Мятеж же.

– Мятеж, – кивнув, он облокачивается на поручни, ограждающие площадку: – Вот же суки! – труба, по которой с силой бьёт его кулак, отзывается низким гулом: – Нашли, когда бузить! Ты, это, Сэм, – сняв свой пистолет-пулемёт, Солёный протягивает его мне: – Свою дуру сюда давай. С этим тебе тут сподручнее будет.

– А ты? – Отдаю ему Вепрь.

– А я пойду с парнями потолкую, – отщёлкнув барабан он уважительно кивает, завидев внутри красные цилиндрики патронов с картечью: – Самое то. Они сейчас народ мутить начнут, но у Лиса всё схвачено, да и я, с тыла подтянусь – твоя пушка самое то будет.

– Погоди. – Принимая от него подсумок с магазинами, трясу головой: – Мне-то что делать? Может лучше – с тобой? Всё в два ствола лучше, чем в один, а?

– Не, Сэм, – получив от меня пару барабанов, Солёный суёт их себе за пазуху: – Ты – нейтрал. Сам таким себя объявил.

Киваю.

– Не хорошо, если всякие, – он криво усмехается: – Без обид, хорошо?

Снова киваю – ну какие тут обиды, верно всё.

– В общем – это не твоя драка. Ты батареи принести подписался?

– Да.

– Прямо по мосту, – показывает он рукой: – До лестницы вниз. Там дверь увидишь. Вырезанную. Мы её вырезали – какой-то псих заварил её. За ней – лестница вниз. Спустишься – попадёшь на склад. Там контейнеры. Ну – ящики такие большие, железнодорожные. В них твои батареи.

– Понял, – кивнув, делаю шаг к мосту, но Солёный хватает меня за руку: – Вот торопыга! Куда помчался?

– Так ты ж сам сказал – по мосту прямо, потом вниз?

– Про аномалию – забыл?

– Так нет же её?

– Есть, хоть ты её и не видишь, – он криво улыбнулся: – Она здесь поганая. Уходит в стены, а как кто на мост выйдет – то сразу выскакивает. Значит смотри, – его рука указала на левую стену, ровную поверхность которой нарушали круглые, забранные сеткой отверстия, за которыми виднелись замершие лопасти вентиляторов.

– Запоминай. Первое. Смотришь в дальний конец моста. Как аномалию увидишь, а ты её увидишь – там молнии из стен бить начнут, а в центре шар появится.

– Молния, что ли? Шаровая? Как у входа в Мёртвый Лес?

– Типа того, только эта с отростками. Увидишь, в общем. Короче. Как увидел – беги к ней навстречу.

– Чего?!

– Слушай! – Он с силой тряхнул меня за рукав: – Бежишь к ней навстречу. Со всех сил. Слева – отверстия видишь?

Молча киваю.

– Второй, или третий – не помню, твой. Там лопасти ещё вращаются. Аномалия этот вентилятор обходит. Почему? Не знаю. Обходит и всё. Тебе надо в нишу запрыгнуть и к сетке прижаться. Пройдёт – прыгаешь назад, на мост, и бегом дальше – до лестницы вниз. Дальше просто – пробежался по контейнерам, напихал в рюкзак батарей и назад. Поднялся по лестнице – стой на платформе. Как аномалия появится – жди, чтобы она на мост ушла. Как уйдёт – за ней, до ниши. Запрыгнул, переждал и всё, наверх беги. Как видишь, – Солёный выпустил мой рукав – всё просто.

– А сейчас? Пока её не видно?

– Жди. – Взяв наперевес мой Вепрь, он двинулся в сторону лестницы, ведущей наверх, к выходу: – Минут через сорок должна появиться. Хочешь – здесь сиди, хочешь – по комнаткам пройдись. Там всё зачистили, но мало ли – может что полезное и найдёшь.

– Хорошо, протягиваю ему руку: – Что ж, Солёный, давай прощаться, что ли?

– Прощаться? – Отступив на шаг, он отрицательно дёргает головой: – Ну ты сказал! Какой прощаться, Сэм?! Ты чего? Веселье только начинается – вот увидишь – эти дебилы на коленях прощенья просить будут! Не вешай нос, пилот – всё отлично будет!

Первые минут десять я честно таращился на дальний конец моста, ожидая что вот-вот, ещё немного, и на той стороне появится нечто, похожее на уже знакомую мне шаровую молнию. Но