ночи раздавался звонок в дверь: «Мариша, рыженькая, пусти папулю. Не обижай папулю». Бывало, что в затуманенном сознании он смотрел на нее мутными, невидящими глазами и называл Аннушкой…

Как-то Марина проснулась от кошмара. Снилось, что ей на плечи, на шею набрасывается отвратительная собака – то ли колли, то ли сеттер, вся грязная, со сбитой в клочья шерстью, с гнилым запахом из пасти. Собака валила ее на землю, впиваясь клыками в затылок. Перекинув ее через себя и выхватив карабин, Марина начала стрелять по вмиг заскулившей, распластывающейся в окровавленной грязи туше. Пули входили в шкуру, взрывая ее красными ошметками. Но тут же еще одна собака набросилась на нее, повалив на изрешеченный труп псины.

Марина с трудом очнулась. Дышать было тяжело – на нее кто-то навалился. К своему непередаваемому ужасу, она увидела, что это был отчим. Уткнувшись мокрым от слез лицом и усами в ее шею, он бормотал что-то пьяное, бессвязное.

С колотящимся сердцем Марина выбралась из его объятий – отчим спал, продолжая стонать и всхлипывать. Она дрожащими руками оделась, собрала кой-какие вещи, растолкала сонного братика Петеньку и, ничего не понимающего, вывела из квартиры на ночную улицу. Оставаться со Станиславом Трофимовичем было уже не только страшно, но и опасно. Но куда идти в такой час?

До пяти утра они, обнявшись, проспали на жесткой скамье на автовокзале, а уже в полдень были в деревне у той доброй тетки. Бегство из дома Марина объяснила коротко: отчим запил. Деревне это было понятно, так что больше Марине никаких вопросов не задавали. Петенька стал любимцем всей родни, он быстро освоился на вольном воздухе, среди чадолюбивых теток и бабушек. Деревня привела его в восторг, и Марина нисколько не переживала о том, что вырвала брата из городской жизни. В деревне она окончила среднюю школу, благо до экзаменов на аттестат оставалась лишь пара месяцев.

Марина никогда и ни за что не хотела больше вспоминать о Луганске. Все светлое из детства, связанное с этим городом, в один момент было перечеркнуто тем страшным ночным кошмаром.

После выпускных экзаменов Марина решила уехать в Петербург, поступать на филологический факультет университета. Тетка успокоила ее, уверив, что будет следить за Петенькой не хуже родной матери, да Марина в этом и не сомневалась. Новая родня собрала сироте деньги. В Луганске Марина даже не стала заглядывать в свою квартиру. Старого уже не существовало. Начиналась новая, другая жизнь…

* * *

…Марина кое-как добралась до комнаты. Своей, за которую теперь неизвестно как расплачиваться. Добралась. И без сил ничком упала на продавленный диван.

«Что делать? Эти бандиты не отвяжутся. В милицию идти бесполезно – они вряд ли смогут защитить. Деньги взять негде. Катька со своим «папиком» в Эмиратах. Да и зачем втягивать подругу в эту историю? Зачем ей лишняя головная боль? А встреча со Змеенышем назначена на завтра».

А если не идти на эту встречу и ждать? Это не выход: все равно найдут, а то, еще хуже, позвонят в отделение и шепнут по-змеиному, мол, вы убийцу ищите, а она живет припеваючи в новой комнатке.

Почему Змееныш говорил про убийство? Ах да, отравила, мол. Сам, гад, напоил бомжа, а теперь на меня все свалить хочет. Но кто же поверит в такие сказки? – Никто не поверит. И никто в этом многомиллионном городе не сможет ей помочь. Никому она не нужна со своими проблемами. Но откуда же было ей знать, что все так обернется.

«Господи, что делать? – мучительно думала Марина. – Кто сможет поверить мне, а не этому выкинутому из бомжатского пакета стаканчику с отпечатками пальцев?»

И чем дольше она задавала себе один и тот же вопрос, тем яснее понимала, что во всем Петербурге рассчитывать ей не на кого и надо немедленно бежать из города, в который она приехала несколько лет назад с такими надеждами…

Глава 3. Я встретил ва-ас…

…Хмурым июльским утром 1991 года Ил-62 зашел на посадку в Пулково. У Алексея начиналась новая жизнь…

Сначала он рассчитывал добраться до квартиры в старинном доме на улице Чайковского. Там можно было бросить опостылевший багаж, состоящий из спортивной сумки и «дипломата» (большего добра в военной прокуратуре нажить не удалось) и помыться. Затем Нертов собирался навестить родителей в Ленинградской области – отец Алексея директорствовал на одном из заводов и потому перебрался из Питера поближе к своей фирме, построив среди сосен весьма приличный по тем временам дом.

Только надеждам молодого человека не суждено было сбыться. От багажа он, правда, избавился и даже доехал до нужного железнодорожного вокзала. Но задержался у ближайших ларьков, забитых всяким барахлом. В это время на его глаза сзади легли две теплые ладони.

– Кто это? – прошелестело над ухом.

– Ты. – Алексей не нашел более оригинального ответа и, отведя чужие ладони от своего лица, оглянулся. Перед ним стояла, улыбаясь, бывшая жена Светлана, с которой он успел по дурости расписаться на одном из младших курсов и так же скоропостижно развестись на последнем. Впрочем, расстались они довольно мирно, к общему удовольствию, у обоих в это время появились другие симпатии, слишком отягощавшие семейную жизнь.

Симпатии, понятное дело, как пришли, так и ушли. Но и Алексей, и Светлана отнеслись к этому философски, а накануне отъезда Нертова на службу бывшие супруги даже умудрились совместно помянуть ушедшую любовь в уютном кафе. Причем «поминки» оказались столь бурными, что вновь испеченный лейтенант юстиции чуть не опоздал к месту службы, спасибо еще, что Светлана умудрилась-таки проснуться буквально за час до отхода поезда и растолкать спящего экс-мужа.

И вот теперь снова встреча с бывшей однокурсницей и супругой.

– Ой, Лешенька, ты вернулся, – затараторила Светлана, будто только и делала прошедшие два года, как ждала его возвращения, – это дело, как говорится, надо обмыть.

Алексей попытался отнекиваться, но железная логика бывшей жены оказалась непробиваемой. Мол, родители все равно еще не знают о возвращении, а у нее, Светланы, появилась квартира. «Здесь, на Невском, недалеко. Милый, тебя никто не заставляет лезть ко мне в постель. К тому же я замужем. Мы можем распить бутылочку мартини, а я попутно расскажу, что у ребят делается. Ты не представляешь… Впрочем, как знаешь. Можешь ехать, куда заблагорассудится». И Светлана обиженно надула губки.

Конечно же, Нертов никуда не поехал, тем более что ему и правда было интересно узнать, чем занимаются сейчас бывшие однокашники. Да и о возможных перспективах работы, глядишь, Светлана могла какую-нибудь идею