— О. — Я перебираю пальцами аметистовый кристалл на шее, который ношу с того самого дня, как Джереми сказал мне, что хочет развода. — Ну, моя машина была в ремонте.

— Правда? — Филлис смотрит на меня. Её правый глаз немного мутный и как будто смотрит в сторону. — Это долгий срок ожидания ремонта. В какую мастерскую вы её отдали?

— В ту, что на Пайн — стрит, — лгу я.

Филлис выглядит так, будто собирается задать мне ещё один вопрос, но, к счастью, подходит моя очередь расплачиваться. Скучающего вида кассир сканирует все мои покупки, и я провожу своей кредитной картой, надеясь выбраться отсюда как можно быстрее.

— Эта карта заблокирована, мэм, — сообщает мне кассир.

Я смотрю на Mastercard в своей руке, недоумевая. Срок действия истекает через год. Я достаю вторую карту из своего кошелька и провожу и её. Я поднимаю взгляд на кассира, который качает головой.

— Извините, нет, — говорит он.

О боже. Филлис смотрит на меня так, будто я только что ограбила банк — видимо, хуже покупки игрушек может быть только невозможность заплатить за них. Я не знаю, что происходит с моими кредитными картами, но так или иначе, я куплю эти вещи, чтобы купить любовь своего сына.

— Вы уверены, что ваш аппарат работает правильно? — спрашиваю я его.

Он пожимает плечами, как будто это взаимодействие далеко выше его зарплатной категории. Он выглядит так, будто ещё учится в старшей школе.

— Я схожу сниму наличные в банкомате прямо снаружи, — говорю я парню. — Не могли бы вы просто отложить это для меня? Я вернусь.

— Э — э–э... — Он оглядывается, как будто не уверен, не обман ли это. — Ладно. Но я могу отложить их ненадолго, потом их нужно будет вернуть на полки.

— Я вернусь в мгновение ока! — обещаю я. Затем пытаюсь улыбнуться Филлис. — Займите мне место в очереди.

Если она и займёт мне место в очереди, то только из болезненного любопытства.

Я помню, что видела банкомат прямо снаружи магазина. Там огромная комиссия, но мне всё равно. Я разберусь с этим позже. Сейчас мне просто нужны деньги.

Я вставляю свою банковскую карту в банкомат и ввожу свой код. Он спрашивает меня, сколько денег я хочу снять, и я запрашиваю максимум — 200 долларов. Этого едва хватает, чтобы купить всё из моей тележки. Я притопываю ногой по земле, желая, чтобы машина выдала деньги быстрее. После целой минуты скрежещущих звуков, из — за которых кажется, что она, возможно, разрывает деньги в клочья, на экране появляется сообщение:

Недостаточно средств.

Что?

На этот раз я прошу машину сообщить баланс на моём счёте. Это совместный счёт, который у меня с Джереми, и обычно там в любой момент находится как минимум пять цифр на текущем счёте. Но теперь баланс составляет 25 долларов.

Что здесь происходит?

У меня плохое предчувствие на этот счёт. Я достаю телефон из сумочки и выбираю имя Джереми из списка избранных контактов. Когда звонок переходит на голосовую почту, я вешаю трубку и набираю снова. Затем в третий раз.

Наконец, я слышу голос Джереми на другом конце линии. Он не звучит счастливым. Он даже не утруждает себя сказать «алло».

— Что случилось, Наоми?

— Мои кредитные карты не работают, — говорю я ему.

Он вздыхает так, что я понимаю — он ожидал этого звонка.

— Наоми, это мои кредитные карты. Я добавил тебя к ним, когда мы поженились, но, похоже, теперь, когда мы больше не вместе, у тебя должны быть свои собственные кредитные карты. Тебе так не кажется?

Теперь, когда мы больше не вместе. Его слова — кинжал в моём сердце. Когда он начал так относиться ко мне? Я до сих пор не понимаю! Возможно, если бы это не случилось так внезапно, я могла бы справиться с этим лучше. Но всё, что я могу спрашивать себя снова и снова: «Почему?» Должна быть причина.

— А как насчёт нашего банковского счёта? — говорю я. — Там раньше были тысячи долларов. Теперь на счёте только двадцать пять долларов.

— Опять же, — говорит он, — это мой счёт. Что случилось с твоим банковским счётом?

Когда мы с Джереми поженились, у меня был свой банковский счёт. Но после того как я отказалась от своей врачебной практики, я довольно быстро исчерпала баланс. Когда я объяснила проблему Джереми, он быстро предложил добавить меня к своему собственному счёту, чтобы мне не пришлось беспокоиться о деньгах. Потому что такой вот милый, заботливый человек мой муж.

Или каким он был раньше.

— На этом счёте почти ничего нет, — говорю я.

— Слушай, я не знаю, что тебе сказать, — говорит он. — Как я уже сказал, это мой личный счёт, к которому я добавил тебя, чтобы у тебя были деньги на семейные расходы. Это моё право перевести немного денег со счёта.

— Ты перевёл все деньги со счёта!

— Если честно, — говорит он, — я плачу за квартиру, в которой ты сейчас живёшь. Я плачу за обучение Тедди в школе. Я плачу Розите. На что тебе нужно так много денег?

— Я покупала игрушки. Для Тедди.

— У него достаточно игрушек.

— В твоём доме.

— Ладно, — вздыхает он. — Но если ты хочешь игрушки для него в своей квартире, думаю, ты и должна за них платить.

— Ты знаешь, что у меня сейчас нет работы!

— Разве ты не врач? — парирует он. — Почему бы тебе не начать работать снова? Разве ты не говорила всегда, как сильно скучаешь по этому? Тебе стоит вернуться и заниматься тем, что ты любишь.

Несмотря ни на что, Джереми очень хорошо меня знает, и он прав. У меня была полноценная карьера до рождения Тедди, и я скучаю по ней. Я бы с радостью вернулась к такой работе.

— Но это не так просто, — говорю я ему. — Потребуется много работы, чтобы снова запустить мою практику. И у меня не так много времени, потому что я должна забирать нашего