Главное, для российского офицера - дисциплина, старательность, заправленное без складок одеяло на койке и слепая вера в высшее руководство. Что касается самоорганизации рядового состава - то это вопрос мотивации. А какая мотивация может быть у восемнадцатилетних пацанов-срочников? Уверен, мало кто из них захочет погибнуть героем в бою неизвестно за что и неизвестно с кем, в то время как их офицеры растворились в пространстве или попрятались. Ну а те немногие, кто остался, до сих пор растерянно хлопают ресницами и пытаются дозвониться до тех, кто чином повыше.

Окинув взглядом коллег, словно пытаясь угадать, кто что думает, продолжил:

- Впрочем, что я вам рассказываю: вы ведь сами прекрасно помните, как в четырнадцатом году украинская армия потерялась на просторах Крыма и не сделала ни единой попытки оказать хоть какое-то сопротивление "зелёным человечкам". Понадобился месяц, что бы они пришли в себя и побежали по телеканалам, что бы дружно рассказывать свои байки о том, как все было и оправдываться: "А что прикажете нам делать? Согласно уставу мы дисциплинированно ожидали команды из Киева, но так и не дождались". Ну а поскольку в Калининграде находится точно такая же "советская армия", то и действовать она будет по тем же лекалам.

Мои стройные рассуждения прервал осторожный помощник по тылу.

- Борисович, а если ты ошибаешься, и мы всё же встретим какое ни-какое сопротивление? Ты хоть подсчитал, сколько сил с нашей стороны нужно задействовать для такой десантной операции?

- Дорогой Берт, дело в том, что никакой классической десантной операции я не планирую. В этом и есть залог нашего успеха. Действовать будем отдельными ротными группами и прежде всего, захватим или хотя бы выведем из строя аэродромы. Если не ошибаюсь, их там всего четыре.

- Сэр, неужели вы думаете, что сотня или две диверсантов способны захватить базу целой флотилии и четыре военных аэродрома? – не сдавался Юхансон.

Этот слишком уж осторожный норвежец, едва не вывел меня из себя своим нытьем еще год назад, под Тирасполем, но может в этом был свой смысл? Адвокат дьявола иногда бывает полезен. Тем не менее, я недовольно зыркнул на него и резко ответил.

- Послушай Брент, хочу напомнить тебе недавние события в Махачкале? Если ты забыл, то напомню. Там, пять сотен гражданских с дубинками и охотничьими ружьями захватили центральный аэропорт. Местная полиция, росгвардейцы и дагестанские эфэсбешники тут-же скисли и разбежались по окрестностям. Я абсолютно уверен, что сотня наших отлично вооружённых командос - сила куда более серьёзная. А еще, давай не будем забывать, что за два с половиной года наши ребята получили неплохую фронтовую практику, и каждый из них стоит троих тыловиков. Впрочем, уверен, что геройствовать и совершать подвиги им не придётся: для того, чтобы вывести из строя взлётную полосу, достаточно выкатить на неё парочку топливозаправщиков и снегоуборочных машин. Все получится так же, как и с попыткой псковских десантников высадиться у нас под Киевом.

Не дождавшись более возражений, я сделал глоток чая и продолжил:

- И только захватив базу флота и аэродромы, можно приступить к взятию под свой контроль областного центра - Калининграда, простите, теперь уже Кёнигсберга. Полагаю, после известной тираспольской операции мы с вами хорошо знаем, как и что нужно делать.

Заметил, как мой старый товарищ и заместитель по "Будимпексу" Валерий Васильевич неуверенно заёрзал в кресле, словно хотел о чём-то спросить, но никак не решался.

- Васильевич, чего ты там мнешься как семиклассница на сеновале, выкладывай, что у тебя на душе. Мы ведь для того и собрались.

- Александр Борисович, все же у меня есть большие сомнения, что для захвата такого областного центра как Калининград, будет достаточно всего две-три тысячи человек. Не маловато ли? Они ведь просто растворятся на его улицах.

Я усмехнулся, покачал головой и уверенно заявил:

- Поверьте господа, если тысяче с небольшим игиловцев удалось захватить двухмиллионный Мосул в Сирии, где размещалось две дивизии правительственных войск, то трех тысяч наших фронтовиков - будет вполне достаточно, чтобы взять под контроль город вчетверо меньший, тем более, что там никто не ожидает нападения. Ну а когда местные наконец придут в себя и попытаются что-то предпринять, подтянутся дополнительные силы. Ещё раз хочу вам напомнить недавнюю историю пригожинского рейда на Ростов. Заметьте: о нем было известно заранее. И что? Несмотря на большое количество войск и в самом городе и его окрестностях, никто и не подумал оказать сопротивление этим повстанцам. Говорили, они даже получали некоторую поддержку со стороны местного населения. Поэтому, не сомневаюсь, одной бригады в пять тысяч человек будет достаточно, чтобы захватить всю Калининградскую область. А если говорить о сроках, то думаю - одних суток должно хватить. Вспомните хотя-бы нашу прошлогоднюю операцию в Приднестровье.

Вновь обернувшись к Бренту закончил.

- Ведь если судить по спискам, то тогда, нашим колумбийцам противостояла вся четырнадцатая армия.

После этого, ухватив за хвост очередную мысль, добавил - Кроме того, мы обязательно постараемся запудрить всем мозги относительно гражданства наших "серых человечков". Именно для этого нам и будет нужен "Русский добровольческий корпус".

Я на минуту замолчал и задумался, после чего закончив мысль, решил кое-что пояснить:

- Разумеется, пока что план операции, составлен лишь в общих чертах. В случае необходимости, мы вполне можем перебросить туда дополнительные силы. Скорее всего, так оно и будет. Пусть в штабе все хорошенько просчитают - тогда и решим окончательно. Главное, чтобы нас поддержал Семенюк, а вот Генштаб и Верховного, как обычно, поставим в известность задним числом.

- Господин Северинский, вижу, вся ваша уверенность в успехе базируется на том, что застигнутые врасплох на своих базах российские вояки серьезного сопротивления оказывать не будут? – вновь раздался голос из угла зала.

- Не совсем так, уважаемый Брент, хотя процентов на девяносто вы правы. Ещё раз подчёркиваю: лично я считаю, что пятитысячного корпуса для захвата этого анклава будет достаточно.

После своих слов я встал из-за стола и подошёл к норвежцу.

- Вот скажи мне, как ты думаешь, сколько там осталось вояк после того, как все боеспособные части отправились в район Харькова? Тысяч пятнадцать-двадцать, вряд ли больше. Причём заметь, настоящих бойцов там почти нет: большинство из них срочники, а какие из них вояки – мы с тобой хорошо знаем. Единственно, на что они будут способны, - это запереться в своих казармах и терпеливо дожидаться, что будет дальше - имею в