по прикидке Арда, дороже некоторых книг целиком. Причем набор шрифта явно выдавал типографское качество: ровные литеры, ни единой помарки, с до миллиметра выверенными полями. Такие вещи не печатают в подворотне на ручном станке, как некоторые из образчиков запрещенной Аль’Зафирским пактом литературы, хранившихся в библиотеке Большого. У «Розы» имелась собственная типография. Или, что намного вероятнее, собственный типограф, умеющий держать язык за зубами.

— Читайте смело, — Халский грел ладони о стакан с чаем. — Все равно ничего не поймете… То есть нет, простите. Вы-то как раз поймете, господин в Зеленом плаще.

Ардан открыл книжку-буклет.

«Лот третий. Образец флоры. Требователен к условиям Звездного содержания».

«Лот пятый. Собрание реликвий. Чувствительно к железу».

«Лот седьмой. Гербарий. Сохраняет свойства лишь в покое».

«Лот девятый. Питомец. Нуждается в кормлении».

Он читал аккуратные, обтекаемые эвфемизмы и где-то на пятой строке поймал себя на том, что действительно понимает, о чем идет речь. Возможно, он действительно слишком много времени проводил за той самой, запрещенной литературой…

«Требователен к условиям Звездного содержания» — вряд ли имело отношение к какой-нибудь специальной камере для воссоздания естественной среды обитания некоторых Аномалий Лей-флоры. Скорее речь шла о чем-то совсем другом.

«Чувствительно к железу» — а вот это Ардану читать совсем не понравилось, потому как железа остерегались не так много категорий вещей на свете, и всех их он предпочел бы никогда не встречать в подвале.

Спящие Духи!

Да половине лотов этого скромного каталога требовался не покупатель, а сторож. И желательно прямиком из Гильдии Охотников. Это был совсем не список редкостей для гостиной где-нибудь в Предместьях или на острове Святого Василия, а скорее список того, против чего еще пять веков назад Галесские воины сражались мечом и огнем.

Да и, по большому счету, сама Гильдия Охотников была создана, изначально, не ради исследований, а исключительно для того, чтобы подобная дрянь не появлялась в цивилизованном мире.

Так что да. Ботаника и биология в этом городе определенно шагнули куда-то не туда.

— Скажите, барон, — Ардан перевернул страницу. — Вот это, «начальная цена по согласованию»…

— Означает, что лот настолько дорог, что цифру не доверяют даже этой бумаге, — Халский пожал плечами. — Таких за вечер бывает один. Или, от силы, два.

— А ставить можно… до какого предела?

— До лимита нанимателя, — барон вытащил из внутреннего кармана сложенный лист. — Вот. Заочное распоряжение о предоставляемой сумме. Вы его сдадите организаторам, поскольку являетесь, по легенде, наемным сотрудником, а не владельцем капитала. Сумма там, разумеется, фальшивая, так что смотрите, юноша, не переигрывайте. Поднимете выше лимита — вас очень вежливо попросят подтвердить платежеспособность. Очень вежливо, господин… оценщик. Там вообще все делается очень вежливо. В этом, собственно, и весь ужас ситуации.

— И последнее. Как себя вести, чтобы не… выделяться?

— Никак, — Халский снял пенсне и посмотрел на Арда неожиданно строго. — Будьте собой. Не старайтесь показаться кем-то, кем вы не являетесь. Люди, которые стараются не выделяться, там за километр… выделяются. Простите. Я все еще немного на нервах из-за перспективы кандалов и каторги… еще раз простите. Это не ваша забота. Одним словом, юноша, скучайте. Только скучайте дорого. Не допивайте алкоголь, не доедайте брускеты. Если к вам подойдет сногсшибательная женщина, то относитесь к ней, как к мебели, впрочем…

Барон ненадолго скосился взглядом на кольцо Арда.

— Полагаю, для вас, с вашей удачей на брак, последний совет и вовсе из области ненужных.

Ардан так и не решил, комплимент это был или нет. А еще…

— Вы любите джаз, — даже не спрашивал Арди.

— Не так сильно, как мюзикл «Смерть Царя», — не стал отпираться депутат-барон. — Ваша жена, господин Эгобар, была бесподобна в роли юной княжны Веренсы. Я даже, на мгновение, забыл, что это дочь генерал-губернатора Шамтура, а не сбежавшая дочь Первого Императора.

«Жаль, что так и не попал на спектакль вашей жены, Ард»

Арди мысленно отстранился от голоса Лам… Евлампия.

Рядом с каталогом Халского на столе лежал второй экземпляр. Служебная копия, добытая соседним отделом через свои каналы, «для перекрестной проверки». Ардан подвинул оба и принялся сверять. Взгляд тут же зацепился за мелочь. Нумерация не совпадала. В служебном экземпляре лотов значилось на один больше, так что вся вторая половина списка съехала вниз. Седьмой против шестого, девятый против восьмого.

— Что это? — он спросил у барона.

Тот присмотрелся, нахмурился и пожал плечами.

— Порой буклеты могут отличаться на один-два пункта, господин Эгобар. Бывает, лоты попадают к организаторам в последние недели перед мероприятием, так что в уже имевшихся каталогах они не отображены. Это ведь не официальная организация, так что… да. Такое бывает.

Ардан прислушался к сердцу депутата. Тот не врал. Впрочем, с Миларом данную ситуацию все равно лучше бы обсудить.

* * *

В итоге, после всей суеты, в «Брюс» Ардан приехал уже в сумерках. И разговор, ожидание которого весь день давило на него пусть и невидимым, но от того не менее тяжким грузом, оказался ровно таким тяжелым, каким и обещал быть.

— Еще раз, — Аркар отставил в сторону недомытый стакан и оперся обеими лапищами о стойку. — Только медленно. И желательно другими словами, потому что от предыдущих у меня чешутся бивни. То есть, Арди, ты хочешь сказать, что на моей земле… Всего в десятке кварталов от моего бара… Соберется весь цвет столичных хомяков… богатеев, значит-ца, а следом подтянутся твои коллеги в черных пальто. И ты мне об этом говоришь… когда?

— За сутки, — честно признался Ардан. — Раньше не мог. Сам узнал все детали только вчера. И то не окончательные.

— Матаба-а-ар, — с чувством протянул Аркар. Насколько понимал Арди, у орков такой интонацией поминали чужую родню до седьмого колена. — Какая шикарная ответная услуга, Арди. Век не забуду… внукам, тобишь-та, завещаю помнить. И что мне с ней делать? Мы все равно в Старом Городе не работаем. И ты это знаешь! Так что обкашляй… скажи уже, значит-ца, что тебе опять потребовалось от честных бандитов.

Он отвернулся, прошелся вдоль стойки, переставил с места на место совершенно ни в чем не виноватую пепельницу и вернулся обратно.

— Есть какие-нибудь… новости? — издалека начал Арди.

Какое-то время полуорк смотрел на него с высоты своих двух метров и двадцати сантиметров, после чего оперся на многострадальную столешницу.

— Ладно, — Аркар шумно