В тот же миг, не дав словам растаять в воздухе, она потянулась к нему. Их губы встретились в сладком, стремительном поцелуе, но ненадолго. Всё произошло так внезапно, что Талли не успела понять, что происходит. Чья-то рука грубо отдёрнула Брайана, разрывая поцелуй. Тот отлетел, ударившись спиной о стену ближайшего дома, и с глухим стоном рухнул на колени. Ладони врезались в снежную корку, холод мгновенно пронзил кожу.

— Б-Бернар? — прошептала девушка, не веря собственным глазам.

Она бросила взгляд на Брайана и метнулась к нему, пытаясь обойти друга, но сильная рука сжала её запястье.

— Что ты творишь?! — закричала она. — Ты же ему больно сделал!

— Это ты что здесь творишь? — прошипел Бернар, нависая над ней. Его глаза помутнели от ярости, голос хрипел. — Ещё и с ним?!

Она попыталась вырваться, но он только сильнее сжал её руку, заставив вскрикнуть от боли:

— Ай, отпусти!

Брайан уже поднялся, сбрасывая снег с плеч. Он резко выпрямился, игнорируя боль в спине.

— Отпусти её, — прозвучало не просьбой, а прямым предупреждением.

Бернар не отреагировал. На его лице играли тени, ветер трепал спутанные волосы, а борода, покрывавшая скулы, придавала ему почти дикий вид. Он выглядел как человек, слишком долго терзаемый кошмарами, забывший, что значит быть собой.

— Ты не имеешь права держать меня так! — гневно крикнула Талли, пытаясь вырваться, но юноша лишь сильнее вцепился в её руку. Его взгляд метался, остекленевший и безумный.

— Как ты могла? Он же из Бермона! Они — враги!

— Какие враги? О чём ты вообще! — возмутилась девушка, дыхание сбилось. — Брайан — не враг. Он… — она запнулась, но Бернар уже не слушал.

— Он причинит тебе боль. Уничтожит тебя, как они уничтожили её… — голос юноши сорвался. — Они все виноваты, они погубили Астру…

Талли замерла, понимая, что он всё ещё жил в том дне, в той смерти. Остался в прошлом, закованный в вину, ненависть и утрату.

Брайан шагнул вперёд, но она мягко остановила его:

— Подожди, позволь мне.

Он стиснул кулаки, замер на месте. Взгляд прикован к пальцам асура, всё ещё сжимающим её запястье.

— Бернар… послушай меня, — она выдохнула его имя почти с нежностью. — Ты не видишь? Я — не Астра, и он — не враг. Посмотри на меня.

Юноша дрогнул, но не отпустил.

— Сейчас единственный, кто причиняет мне боль, — это ты, — она кивнула на его руку. — Прямо сейчас, не он, а ты.

Голос сорвался, но не от страха, а от жалости и боли, с которой она смотрела на человека, когда-то близкого, а теперь ставшего почти незнакомцем.

Бернар не отпускал. Ни её запястья, ни своей ярости. Пальцы дрожали от нахлынувших чувств — злости, боли, ревности, страха, отчаяния, всего вперемешку, как вихрь, готовый смести всё на своём пути.

— Ты не понимаешь… — выдохнул он. — Он разрушит тебя. Он такой же, как они… как те, кто пытается разрушить наш дом!

Снег под ногами заскрипел, когда Брайан сделал решительный шаг вперёд. Глаза потемнели, а в голосе зазвучала сталь:

— Тебе нужно остыть, парень. Ты несёшь полный бред. Кто хочет разрушить ваш дом?

Бернар напрягся всем телом. Плечи вздрагивали, будто под кожей что-то двигалось. Он уже не был похож на того, кого Талли помнила. Лицо искажалось, а в глазах горело безумное пламя, словно он построил внутри себя другую реальность. У неё сжалось сердце от сочувствия, но смириться с его словами и действиями она не могла.

Он внезапно засмеялся. Смех был сухим, хриплым, как лязг ржавых цепей. Он не