Это так подозрительно.

– За все то время, что я знаю его, он ни капли не постарел. По-моему, он долгоживущий, – задумчиво добавил он. – Он никогда не говорит о своем прошлом. Могу лишь сказать, что на него всегда можно положиться, и у меня ни разу не было основания не доверять ему.

Я кивнула Генри, разочарованная тем, что и он не знал ничего существенного.

– Спасибо. – Выпрямившись, я посмотрела на Данкана, который потерял интерес к нашему с Генри спору и… уже наполовину сгрыз бычью трахею. Я даже не помнила, как дала ее ему. Но его яркие глаза смотрели на меня, а маленький рот был растянут в вечной полуулыбке. – Пончик, как закончишь, пойдешь со мной поговорить с Франклином?

– Да, – ответил он в тот же момент, когда Генри произнес:

– Я тоже иду.

Я подумала о том, чтобы сказать ему, что это было необязательно, но Генри так посмотрел на меня, что я не стала произносить этого вслух. У меня не было настроения спорить с ним дальше.

Так что он, по-видимому, шел с нами.

Мы собирались выяснить, что нам мог поведать Франклин.

Глава 21

– Тебе необязательно заходить со мной, – полушепотом сказала я Генри, когда мы подходили к комнате Франклина.

Он посмотрел на меня: на его лице все еще оставалось то сердито-хмурое выражение. Генри-убийца исчез, но я не была уверена, что мишка-ворчунишка Генри, занявший его место, был намного лучше.

– Нет, обязательно, – возразил он.

– Нет, – находившийся между нами Данкан наступил на его ногу, чем привлек внимание нас обоих.

Я моргнула.

– Даже Данкан сказал нет. – Но почему он это сделал? Было не так уж много вещей, по которым у него было свое веское мнение, но это…

– На этот раз ты ошибаешься, малыш, – не согласился Генри, и его лицо чуть прояснело, когда он сосредоточился на моем Пончике. Он посмотрел на него, и на его губах промелькнул намек на улыбку, но тут же исчез, стоило нам встретиться взглядами. – Я видел, что последние несколько недель он вел себя взволнованно, но решил, что он беспокоился за тебя.

– То есть испуганно, – пояснила я.

Он так посмотрел на меня, что с таким же успехом мог бы и закатить глаза.

– Настороженно, – пошел он на компромисс. – Теперь я заново прокручиваю в голове все свои беседы с ним по поводу тебя и думаю, что это могло значить. Илья не сказал больше ничего?

Я оживилась и отрицательно покачала головой.

– Это все. Что он говорил тебе? Франклин, я имею в виду. – Я даже не старалась задать свой вопрос украдкой. Я шла за ним, и мне было плевать, спал старейшина или нет. Если он намеренно скрывал что-то от меня, то я заслуживала знать это, и нам обоим это было известно.

– Ничего такого, что насторожило бы меня. Спрашивал, что я знал про тебя, о твоих отношениях с Мэтти. – Генри махнул рукой в сторону двери слева.

Мы были на месте. У комнаты Франклина.

Я сжала руку в кулак.

– Я слышу, что вы там, – произнес Генри, даже не попытавшись прижать ухо к древесине. – Откроете дверь сами или хотите заставить нас постучать?

Дверная ручка повернулась, и старейшина появился во фланелевой пижаме на пуговицах… которая была странным выбором, ведь после определенного возраста большинство людей предпочитали одежду на кнопках или вообще без них. Как и его рубашки…

Но самым странным оказалось выражение смирения на его лице. Волосы, которые он обычно аккуратно зачесывал, были взлохмачены и в беспорядке. От этого он почему-то выглядел моложе.

Намного моложе.

Когда он стоял там, в уголках его глаз таилось волнение.

– Я ожидал этого, входите.

Я бросила взгляд на Генри, который искоса посмотрел на меня.

Я все еще не могла поверить в то, какую истерику он устроил из-за того, что Илья пригласил нас на Аляску, и я определенно не могла поверить в то, что он сказал ему об этом.

Он был таким… собственником.

Однако сейчас мне нельзя было думать об этом, сказала я себе и вошла в комнату первой, Данкан за мной, а Генри последним.

Комната была больше моей, но вместо полутораспальной кровати, как у Агнес, односпальная кровать Франклина была намного скромнее. Рядом стояло удобное кресло с откидывающейся спинкой. На противоположной стене висел телевизор в окружении огромных книжных шкафов в количестве четырех штук, которые были полностью забиты всевозможными книгами в мягких и твердых обложках.

Перед книгами стояли всякие безделушки из бронзы, некоторые поблескивали, как будто были сделаны из золота, а несколько вещей выглядели… довольно древними, судя по их плохому состоянию и выцветшей краске.

– Я собирался пообщаться с тобой до приезда Ильи, поскольку он, может, говорит и немного, но вечно не то. – Франклин вздохнул и почти плюхнулся в кресло. – Прошу, присаживайтесь.

Генри указал мне на единственный стул в комнате – простой деревянный стул в углу, с на удивление изящным рисунком на спинке, а сам уселся на край кровати. Данкан свернулся клубком у моих ног, прикончив остатки трахеи еще до того, как мы вошли. Старейшина положил ладони на ноги и внимательно оглядел сначала щенка, а потом меня.

Ему неуютно. С этим было не поспорить.

У меня имелось так много вопросов.

– Он рассказал тебе? – наконец спросил старейшина, открыто посмотрев мне в глаза.

Это был странный вопрос для начала разговора.

– Он лишь сказал мне спросить вас о моем биологическом отце, потому что, по его словам, якобы вам следует отвечать на мои вопросы, – призналась я, внимательно глядя на него.

У Франклина были зелено-карие глаза, благородный нос и кожа того оттенка меда, который не был ни светлым, ни темным, а чем-то посередине. Я снова подумала, что его предки могли быть из десятков разных мест. Однако поверхность его кожи была на удивление гладкой, и мне стало любопытно: если бы он покрасил волосы, то на какой возраст на самом деле стал бы выглядеть?

Франклин медленно кивнул, не спуская глаз с меня. Он постучал пальцами по коленям. Он явно нервничал.

– Я не собирался избегать этого разговора, но…

– Но? – отозвался