что останется от тебя, когда Рэйна покинет твой мир…

Оин зажмурился, пытаясь не впустить эти слова, но они изловчились и пролезли в его разум, как тонкая коррозия. А ему нечем было выжечь их оттуда. Вместо плана у него была лишь голая надежда, что связь и метка хоть что-то изменят: отвадят Сиенитов от Рэйны. Но надежды этой совсем не хватало.

Ладонь Тени легла ему на грудь, прожигая жаром зарождённую метку, и угомонила иглу, застрявшую внутри.

Если он поддастся — всё закончится.

Всего на мгновение, на клятую секунду он допустил эту мысль: разом утолить боль и отпустить Рэйну. Она ведь уже выбрала за них двоих. И тут же испугался. Но мысль уже проскользнула…

Вот чего ты в самом деле боишься.

Тень прильнула, коснулась его губ, заставляя сжать их до боли.

Ты боишься не поддаться мне, а того, что тебя за это осудят. За желание прекратить агонию. Разве это справедливо?

Он мотнул головой, но тупое, неосознанное согласие с этой мыслью подалось навстречу.

Тень улыбнулась. И с силой вдавила пальцы ему между рёбер.

Оин качнулся.

Стена ударила его в спину и выбила крик, застрявший в горле. Он чувствовал, как сердце неровно бьётся между теневыми пальцами, пока жар самого Пекла заполняет в нём трещины и пустоты.

Пока не поздно, — взмолился он про себя, — если в этом сердце осталась ещё хоть капля силы Райдена… Пусть он оттолкнёт её.

Пусть оттолкнёт!

Не зови мертвеца, Оин.

Это истерзанное сердце теперь твоё.

Из его рта вырвался сдавленный стон.

— Дэйзи…

Здесь только мы.

— ДЭЙЗИ!

Прими же свою волю…

Что-то вдруг щёлкнуло в нём. Не шиёсо под кожей — что-то сдвинулось в сознании, как повернувшийся в замке ключ. Тень, сама не ведая, дала ему подсказку.

«Прими волю».

Ни Дэйзи, ни Дэш, ни дар мёртвой Молнии — никто ему не поможет. Только он сам. Он должен решить: побег или последний шанс. Даже если его связь с Рэйной случайная ошибка древнего договора…

То, что поднялось в его груди, не принадлежало Райдену. Только — ему. Его воля.

Боль отпустила так резко, что коридор качнулся перед глазами, и воздух разорвала беззвучная зелёная вспышка.

Тень выгнуло назад. Морок клочьями сорвался со стен. И всё это с яростным шипением потянулось в единую точку — в горлышко зачарованного пузырька, зажатого в руках Дэйзи.

— Слава Цветению! — Она плотно заткнула пузырёк пробкой и утёрла пот со лба.

Оин моргнул, тяжело дыша.

— Спасибо.

— Я ничего не делала. Я уж думала, ты не…

Она осеклась, когда снизу послышался встревоженный голос Дэша.

— У нас порядок! — громко откликнулась Дэйзи. — Мы её поймали! — Затем она сразу повернулась обратно к Оину. — Как ты?

— Проверь меня.

Он протянул ей руку, но Дэйзи нахмурилась, не понимая, зачем.

— Эта дрянь не успела тебя коснуться.

— Просто проверь.

Она пожала плечами и сделала, как он просил.

— Чист. Говорю же, она тебя не задела. Ты просто на мгновение застыл перед ней. И всё.

— Хорошо.

Оин выдохнул.

Под кожей ещё ходила рябь взволнованного, но недосягаемого шиёсо. То, что оттолкнуло Тень и смяло аномалию, не было заклинанием или особой техникой Гроз — просто вспышка ауры. Такая же, что отбросила венома в Тенелесье. Тогда это тоже был он. Просто не понял.

Окружающие звуки медленно возвращались. Оин прислушался, но не к ним, а к внутреннему чутью: Рэйна ещё не вернулась. Тогда он сдвинулся с места и завернул в её комнату, чтобы оставить секстант на тумбе рядом с грозариумом.

Дэйзи вошла и прикрыла дверь.

— Прошу, поговори со мной.

— Не сейчас. Я должен разобраться с Амми.

— Это подождёт.

Тон её не оставил места возражениям, но Оин лишь скривил губы.

— Что ты хочешь от меня? Мне только что клятая аномалия чуть не спекла мозги. Сразу после того, как я узнал, что все вокруг — мои защитники — снова решили за меня, как мне жить.

Она сдержанно выслушала его тираду, заранее готовая к ней, и задала встречный вопрос.

— Значит, по-твоему, просто стоило дать тебе умереть?

— Стоило.

Слово сорвалось случайно. Однако у Оина не было сил пожалеть об этом.

— Близкие люди умирают, — сказал он. — Бывает. Но это не повод красть артефакты, чтобы вытащить их из Того мира.

— Так вот что ты подумал? — Дэйзи всплеснула руками. — Что Дэш украл артефакт для тебя, а я его прикрыла?

— А что прикажешь думать, если вы оба проглотили языки? Если у тебя есть другое объяснение, как артефакт оказался у него, я слушаю.

Она открыла рот, но не успела ответить, потому что Оин ещё недоговорил.

— Боюсь спросить, где во всей этой истории мой отец. Он вообще причастен?

Дэйзи помотала головой.

— Не знаю.

— Ясно.

— Я правда не знаю, Оин! — Она шагнула в сторону, перегородив ему путь к двери. — Про твоего отца мне не известно. А про Дэша скажу, что в Мунран он явился уже с артефактом. В тот день он был где-то на выезде — на задании.

— Это с его слов?

— Да.

— Ясно. — Он кивнул, пытаясь уложить в голове новые сведения. — Постой. Я думал, ты приехала в Мунран уже после Несс. Она упоминала, что ты занималась моими документами и приезжала уладить дела с бюрократией.

— Это было во второй мой приезд. — Дэйзи отвернулась на мгновение. В её лице что-то дрогнуло и тут же исчезло. — Я просила Несс не говорить, что была там с тобой с самого начала.

Оин удивился не тому, что Несс в кои-то веки сумела сохранить секрет, а следующим словам Дэйзи.

— Прости меня.

Она хотела сказать ещё что-то, но он остановил.

— Перестань. Я знаю, что ты молчала не со зла. Знаю, но…

— Я не за ложь извиняюсь.

Оин развёл рукой, не понимая тогда, за что она просит прощения, и ждал ответа. А Дэйзи стояла перед ним, стиснув пальцы до белых костяшек, и всё поджимала губы, пытаясь заставить себя говорить.

— У меня был выходной в тот день, когда пришла та весть из Мунрана, — произнесла она наконец. — Смотрительница лазарета не могла связаться с Дэшем, потому через Корпус вышла на меня. Я тогда… Я оставила дом на Тода и помчалась туда.

Дэйзи замолчала, прикрыв глаза, и втянула воздух.

— Я так долго злилась на тебя, Оин…

— Дэйзи…

— Нет. Дай сказать. — Она вскинула руку, не позволяя ему перебить. Сглотнула и продолжила. — Я долго злилась на тебя за то, что ты сбежал из дома, связавшись с этой теневой дрянью. За то, что бросил