на камень под собой и спустила ноги в воду, все это время сжимая зубы. Вода была такой холодной. Я коснулась дна раньше, чем ожидала, но между моими ногами и вокруг них неслось мощное течение. Вода доходила мне до талии, но течение оказалось сильным. Слишком сильным.

– Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь, – говорила я себе вслух, начав свой путь с одного-единственного шага, что было довольно громким словом с учетом того, что я увидела, когда обернулась посмотреть, как далеко я продвинулась. Это был скорее… маленький шажочек. Очень маленький шажочек. Мои ноги касались скользкой гальки под ними, не желая далеко отрываться от дна. Сейчас мне меньше всего было нужно, чтобы я запнулась о что-нибудь, да и течение было слишком сильным, чтобы не обращать на него внимания.

Я сделала еще один маленький шаг той же ногой, а потом подтянула к ней другую.

Осторожно.

Было так чертовски трудно двигаться. Я подняла руки, раскинув их в стороны для равновесия, а ноги чуть согнула в коленях.

Это была ужасная идея, и в какой-то момент я решила, что, вероятно, являлась потомком Румпельштильцхена, ведь этот пацан будет должен мне своего перворожденного ребенка.

Что-то ударило меня в икроножную мышцу, но мне удалось удержаться на ногах. Я сделала приставной шаг, а потом еще один, но тут же пожалела об этом. Я не могла решить, о чем, черт возьми, я думала, делая это. Полезть в воду, Нина? Тупо, тупо, тупо. Я была почти уверена, что это было первое, что подчеркивал каждый гид на рафте, которого я когда-либо встречала: никогда не оставайся в воде.

И знаете что? Паскаль должен был мне не только своего перворожденного. Я была готова забрать и его второго, и третьего, и вообще всех детей, которые у него появятся. Это будет моей историей становления как суперзлодейки. После этого я стану лишать детей жизни и будущего. Они все будут в долгу передо мной.

Я поскользнулась, и мне пришлось замахать руками в воздухе, чтобы не упасть под воду. Мое сердце затрепыхало. Кто-то на берегу вскрикнул, а Паскаль заплакал еще громче, но мне удалось не обращать на них внимания. Я должна была сосредоточиться. Я должна была добраться до него и вернуться.

Черт, черт, черт.

Я смогу. Я смогу. Эта река была волшебной. Может, чем дольше я в ней находилась, тем лучше стала бы моя кожа или она прибавила бы пару лет к моей жизни. Люди платили немало денег за ледяные ванны, а я вот стояла в этой реке бесплатно.

Не так уж и холодно, попыталась я обмануть саму себя.

Минут через десять, как мне казалось, в бурлящей воде у моих бедер и с сырой насквозь спиной я добралась до Паскаля, который все еще устраивал сцену со слезами и всхлипами. По губам у него бежали сопли, на щеках виднелись буквально дорожки слез, и рыдал он громче, чем Ла Йорона, которую я как-то раз слышала, когда останавливалась у реки в Техасе. Я никогда туда больше не возвращалась.

– Залезай мне на спину, Паскаль, – приказала я голосом, который впечатлил бы Генри, отказываясь встретиться взглядом с волчонком, потому что мне нужно было оставаться сосредоточенной. Если бы я слишком задумалась об этом, то испугалась бы. Я должна была волноваться не только за свою жизнь.

Мальчонка не медлил: он запрыгнул мне на спину так быстро и решительно, что я чуть не потеряла равновесие. Но Паскаль не остановился на этом, хотя именно об этом я и просила его. Он полез по мне, как по канату. Костлявые колени ударили меня по обеим сторонам лица, когда он взобрался вверх по моему телу вместо того, чтобы просто поехать у меня на спине. Это было труднее, чем я думала. Другой берег был ближе, но только как мне снова пересечь реку? Мы должны были вернуться тем же путем, которым пришли. Это наш единственный вариант.

– Все хорошо. Все хорошо, – громко повторила я, пока Паскаль так крепко цеплялся пальцами за мое лицо, что я наверняка выглядела так, будто сделала неудачную пластическую операцию. Мне хотелось попросить его сползти чуть пониже, потому что, если бы он находился в средней части моего туловища, мне было бы легче распределить его вес. Но зная его, я решила, что он ткнул бы мне пальцем в глаз или еще как-нибудь ухудшил ситуацию, пытаясь слезть с моих плеч. И тогда бы свалился в воду, будь все неладно.

Мне удалось сделать пару мелких шагов, а потом все пошло наперекосяк.

Агнес закричала в тот же миг, когда Данкан завыл за секунду до того, как что-то врезалось мне в зад так сильно, что я на секунду пошатнулась, а потом большая ветка или бревно выбило землю из-под моих ног, поскольку ему больше некуда было нестись в потоке сильного течения.

Я упала назад. Руки вцепились в мою голову и волосы изо всех сил, и несколько голосов разом закричали. Река хлынула мне в лицо, и я ушла под воду.

Мою душу охватил страх, когда я вдохнула воду, и что-то в реке ударило меня, когда я пыталась встать на ноги, но, к счастью, что бы это ни было, оно оказалось не большим, и мне было не очень больно. Я вынырнула, выплевывая воду и хватая ртом воздух, и Паскаль каким-то образом все еще сидел на моих плечах, вырывая мне волосы, чтобы удержаться. Он кричал изо всех сил. И я, должно быть, пробыла под водой дольше, чем думала, поскольку, когда моя голова вынырнула на поверхность, мы уже подходили к упавшему бревну, которое теперь казалось скорее угрозой, чем помощью.

Если бы я ударилось лицом о дерево…

– ЛЮБЛЮ! – Я попыталась послать Данкану. – Хватайся! – громко крикнула я Паскалю. – Хватайся за бревно! – Я не хотела умереть, но еще сильнее, чем жить, я хотела, чтобы не умер Паскаль.

А это значило, что все у нас должно было получиться.

Потому что я не собиралась погибнуть вот так. Я хотела еще раз обнять Данкана. Состариться вместе с Сиенной и, если понадобится, помогать Мэтти подтирать его зад, когда мы будем пожилыми, а еще Генри…

Я приложила все силы, чтобы поднять руки, и, погрузившись под воду из-за смещения моего веса, попыталась буквально забросить Паскаля на бревно. Его вес пропал с моих плеч, и я помолилась, чтобы он добрался до дерева, поскольку, когда