не столько попросил, сколько сказал ей, что ты сильно болен.

Увидев мое выражение лица, он покраснел.

— Я сказал, что это было пищевое отравление! Ничего серьезного. Технически ты мог бы выздороветь.

— Ты солгал ей?

— Маленькая белая ложь, которая не может никому навредить. Но для пущей убедительности спрячься в ванной или еще где-нибудь.

— Я не буду прятаться в чертовой ванной.

Он выдохнул с раздражением.

— Ну же! Сделай это для меня. Она такая страшная, когда... — его слова обрываются, и он бледнеет.

Вдруг передо мной встает разъяренная брюнетка, и я не могу оторвать глаз от ее крошечного наряда. Это белый обрывок платья, который заставляет меня сглотнуть. Но когда она крепче сжимает красный стаканчик, я вспоминаю о своем нынешнем положении.

— Думаю, ты не слишком сильно болен для женской вечеринки, да?

— Это не то, что ты думаешь, — говорю я.

Ее взгляд скачет между моими глазами, как бы оценивая истину, прежде чем она испускает разочарованный вздох. Саммер поворачивается, и Киан издает проклятие, прежде чем броситься за ней. Торопливо проталкиваясь мимо меня, он спотыкается и выливает липкую жидкость из своего стаканчика на мой голый торс.

Эта ванная комната пахнет как конфета.

Она настолько мала, что мне приходится втискиваться в нее и чуть не сбивать туалетные принадлежности на стойке. Но в женском обществе хорошо, когда на тебя проливают напиток, в туалетах есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок.

Пока я вытираю живот, дверная ручка дребезжит.

— Тут кто-то есть, — бормочу я, но стук не прекращается. — Здесь занято, — говорю я громче.

Но кто бы это ни был, он не останавливается. Наконец я дергаю дверь, чтобы сказать им, чтобы они отвалили, но тут в ванную забегает девушка и натыкается на меня.

— ОМГ! — ее руки скользят по моему мокрому животу к грудным мышцам. Затем она сжимает их.

Гребаные женские общества.

— Это действительно ты! Я уж было подумала, что эта сучка Бьянка врет, но это действительно ты!

— Да, — я отстраняю ее руки от себя. — Приходи позже. Я пользуюсь этой ванной.

Она вырывается из моей слабой хватки и обхватывает меня за талию.

— О, поверь мне, мы можем использовать эту ванную с пользой, — она пинком закрывает дверь. — Угадай, какого цвета мои трусики?

Я чуть не подавился слюной. Это один из способов привлечь мое внимание. Но, к несчастью для нее, сегодня я был сосредоточен на другой девушке. Осколок обиды, промелькнувший в глазах Саммер, когда она увидела меня, поразил меня сильнее, чем я ожидал.

— Слушай, ты вроде бы неплохая девушка, но...

— Неправильный ответ, — перебила она. Ее руки перебираются на подол белого платья, и она поднимает его до самого верха. — Правильный ответ — это...

На ней ничего нет.

Я щипаю себя за переносицу, чтобы снять напряжение в голове. Не знаю, буду ли я потом жалеть об этом, но мне действительно нужно уйти отсюда.

— Я даже не знаю, как тебя зовут, — говорю я.

— Ты всегда спрашиваешь имя у каждой девушки, с которой переспал?

Ну, нет, но мне показалось, что это правильное решение.

— Я тебя не знаю.

— Я тебя знаю.

Это все, что она сказала, но я не сдвинулся с места.

— Уф! Ладно. Меня зовут Кристал. Что за парень спрашивает имя девушки, когда она раздевается?

Ни один парень.

Никогда.

Когда она подходит ближе, я чувствую запах алкоголя, и это облегчение — знать, что она не настолько безумна, когда трезвая. Как раз в тот момент, когда я пытаюсь вежливо снять ее со своего тела и вывести за пределы ванной, кто-то стучит.

— Мы заняты! — кричит Кристал. Когда она отвлекается, мне удается отстраниться.

— Извини, не сегодня.

Я не слышу остатков ее ругательств, когда закрываю дверь и спускаюсь вниз. Я поправляю свою испачканную пивом тогу, когда замечаю Саммер в коридоре.

Пробираясь сквозь толпу, я замечаю, что она с кем-то разговаривает. Он подходит ближе, чтобы заправить прядь ее волос за ухо. Она улыбается ему, но слабо. Настолько слабо, что я понимаю, что ее раздражает это прикосновение.

Подойдя ближе, я слышу, как он бормочет что-то о напитках, прежде чем взять ее пустой стаканчик.

— Я не расслышал твоего имени, — говорит он.

— Саммер. Как время года.

Парень улыбается своей придурковатой улыбкой с белыми зубами.

— Твои глаза сияют, как солнце, Саммер.

Я сдерживаю смех.

Он что, собирается прочитать целый чертов роман о ее глазах? Этот парень серьезно смущает меня.

К моему удивлению, она действительно хихикает, и румянец окрашивает ее щеки, прежде чем он скрывается на кухне.

— Саммер, как время года? — спрашиваю я. — В отличие от чего? Саммер, типа... имени?

Она бросает на меня косой взгляд.

— Преследование тебе не к лицу.

— Не преследую. Просто зашел посмотреть, как у тебя дела, но, думаю, у Саммер, как и у времени года, все отлично.

Ей это совсем не кажется смешным. Я же, напротив, едва сдерживаю смех.

— Знаешь, я каждую неделю сообщаю Килнеру о твоем выступлении. Может быть, игра в финале тебе не светит, — говорит она обманчиво мило.

Я не должен смеяться. Не тогда, когда она раздражена на меня, и уж точно не тогда, когда в ее руках мой испытательный срок.

Подавляя смех, я делаю шаг ближе, а она уверенно стоит на месте.

— Что я могу сделать, чтобы сдать экзамен?

— Для начала, не лги, чтобы не сдавать сессию.

Я вздрогнул.

— Прости. Я не знал, что он придумал отговорку. Когда Киан сказал, что ты согласилась перенести сессию, я решил прийти. Я бы никогда тебе не солгал, обещаю.

Она наклоняет голову в раздумье.

— Я приму это за чистую монету, поскольку твои обещания не имеют для меня никакого веса.

— Тогда позволь мне показать тебе, что они имеют.

Поэт снова появляется с напитком Саммер.

— У них было только пиво.

Я закрыл глаза в раздражении. Ее взгляд смягчился, и гнев, который она испытывала раньше, уменьшился на несколько ступеней. Мне просто нужно еще несколько минут с ней.

— Спасибо, — я выхватываю у него стаканчик, выпиваю напиток и пихаю пустой стаканчик обратно ему в руку. — А теперь уходи.

Я возвышаюсь над ним, а он, насупившись, смотрит на Саммер. Он не получает ответа, потому что уходит с грустным кивком, от которого мне становится как-то не по себе.

— Ты хочешь загладить свою вину? — Саммер возвращает мое внимание к себе.

Она задает вопрос серьезно, но я не могу не воспринять его как намек. А как иначе? Она