я должна ненадолго уехать.

— Куда, дорогая?

— Я не могу сказать. Ты же знаешь. Но ты не беспокойся. Все будет хорошо, как и всегда.

— А я могу возвращаться домой?

— Через неделю где-то, — прикидываю в голове. Если меня не шлепнут, то через неделю я смогу отдать эту чертову флешку ФБР, и они защитят Эмму. А если все-таки пристрелят, то ей и вовсе ничего больше не будет угрожать.

— Поняла, через неделю, значит, прилечу. Но ты же будешь мне звонить?

— По возможности. Только ты не переживай, у меня все под контролем. — Тон уверенный, а у самой в груди кошки скребут от вранья.

— Ты же знаешь, что я не могу не беспокоиться. Всегда за тебя переживаю.

— Знаю, но ты уж постарайся.

— Хорошо, — нехотя соглашается тетя.

— И еще, тут Джон в больницу попал, с огнестрельным, лежать будет долго. Навести его, как приедешь.

— Ой, Кира. Как он? — воскликнула громко.

— С ним тоже будет все хорошо. Но забота ему не помешает.

— Приеду и сразу к нему. Булочек настряпаю, его любимых. Сделаю, милая. Сделаю.

— Ну все, мне пора. Я люблю тебя и очень скучаю.

— И я детка, и я.

Слезу с щеки смахиваю, когда вызов сбрасываю.

На память номер телефона набираю, отвечают не сразу.

— Слушаю.

— Том, это Кира. Мне помощь нужна.

— Господи, Кира. Ты жива еще? — ехидничает старый знакомый.

— И тебе добрый день. Живее некуда. Так что, поможешь?

— Что нужно? — Том всегда по делу спрашивает. Не любит он муть. Просьба — в ответ действие.

— Билет до Чикаго. А оттуда до Даллеса. Разные документы на рейсы. И в Далласе тачка нужна мне, неприметная. Чистые номера. Как доберусь до Сан-Антонио, позвоню. Мне нужно перейти границу…

— Сейчас жестче все стало, готовь бабки.

— Том, ты знаешь, деньги для меня не проблема. У меня сроки, билеты нужны завтра и доки тоже.

— Будут тебе документы, все сделаю. Завтра к обеду приезжай. Не суетись только и хвост не тащи, ты у нас сейчас дама приметная.

— Знаю. К обеду жди.

— На связи.

— Ага.

Сбрасываю вызов. Пялюсь в одну точку какое-то время. Думки разные в голову лезут, отмахиваюсь от них.

— Все правильно, — говорю себе вслух. Будто убеждаю себя в правильности решения. А все и так правильно. Иначе и быть не может.

Осталось собрать вещи, наличку и вперед.

И вновь беру телефон, снова на память номер набираю.

— Алло, — агент Грин отвечает быстро.

— Это Кира.

— Здравствуй. Что-то случилось?

— Нет. Ваше предложение еще в силе? — рискую ему доверять, но у меня нет выхода.

— Я от своих слов не отказываюсь, Кира. Никогда, — говорит вроде серьезно, правдиво.

— Вы сможете мою тетю защитить? Она через неделю вернется в Бостон.

— Сделаю.

— А еще капитана Джона Девиса и сына его, детектива Джексона Девиса.

— Копы? Им тоже нужна защита?

— Девиса старшего подстрелили, он в больнице…

— Это я знаю. Там дежурит патруль.

— Этого недостаточно. Один человек не помеха для… Ну вы поняли.

— Ты решила поехать… — перебиваю.

— Я решила рискнуть своей жизнью. Я доверюсь вам, не подведите.

— Клянусь тебе. От меня еще что-то нужно?

— Защитите моих близких. Эти три человека — все, что у меня осталось. Не дайте Маркосу их убить.

— Я все сделаю. Звони, и мы тебя вывезем.

— Знаете что, Роберт. Если у меня получится, я и сама смогу вернуться. А если нет, то и вы не сможете мне помочь. Поэтому обещайте только то, что в вашей власти. Сохраните им жизнь, и вы получите все, что хотите.

— Береги себя, девочка.

— Ну это уж как пойдет. До встречи.

— До встречи, Кира.

Телефон выключаю и в урну. Осталось решить последний маленький вопрос. Или не маленький.

Самый трудный. Болезненный. Мне нужно попрощаться с Джексоном. Попрощаться так, чтобы он ничего не заподозрил.

Главное, чтобы кэп не проболтался, а в остальном…

Мне не привыкать лгать близким.

Пару часов по больнице скитаюсь, нечем заняться. Помогаю чем могу, часик провела в травме. Обрабатывала разбитые коленки, кому-то тоже нужно это делать.

Закончила. В палату к Джону иду, а там Джексон уже. У постели сидит, смеются с отцом.

Я зашла, сразу серьезными стали, даже встревоженными, особенно кэп.

— Как себя чувствуете? — спрашиваю у старшего.

— Все хорошо. На работу хочу.

— Шутите — это здорово. Пара недель, и вернетесь в строй.

— Ты ничего не хочешь сказать Джексону? — спрашивает, а я злюсь на него. Злюсь, что не держит язык за зубами. Что сыном рискует так не оправданно.

— Нет, — говорю твердо. Джексон на меня смотрит, не понимает, о чем мы.

— Кира, — кэп громко мне говорит, по-отцовски, с приказом.

— Мне нечего сказать, не здесь. У больницы тоже есть уши, давайте не будем, — пытаюсь солгать якобы расскажу позже, но у меня нет таких планов.

— Поехали тогда? — Джексон спросил.

— Да, поехали, — соглашаюсь. Хочу поскорее вернуться в наш мир, в наш домик. Провести с ним еще одну чудесную ночь перед тем как…

— Вы… да неважно, — хотел было Джон поинтересоваться, куда мы собрались вместе ехать, но осек сам себя. Я лишь улыбнулась ему, а он мне. — Езжайте. Осторожнее только.

— А ты отдыхай. И давай скорее поправляйся. Мы завтра к тебе зайдем.

После слов Джексона капитан еще раз взглянул на меня. Да так, что насквозь меня будто прошибло. Он знает, что я ничего не скажу его сыну. А потом уже он меня не догонит. Так все и будет.

Глава 19

— Я спросил, ты далеко собралась? — повторяет вопрос, а я до сих пор не повернулась.

Но приходится. Взгляд поднимаю, Джексон спокоен. Злится, может, но явной ярости нет.

— Джексон, мне нужно уехать.

— И куда же? На моей машине, серьезно? — Ключи в моей руке замечает.

— Надо мне, — рявкаю на него.

— Вот так, значит. Свалить хотела ночью. Забрать мою тачку, и что? В Мексику двинешь? А я?

— Джексон, а ты тут останешься. Тебя мои проблемы не касаются. Я знаю тебя пять минут, чтобы просить о таком…

— Пять минут? То есть то, что тут происходило последние дни, — это так, несерьезно все?

— Нет, детектив Дэвис. Не так. Ты мне слишком дорог, чтобы я тобой рисковала. Поэтому просто отпусти меня…

Ближе подходит. И с каждым его шагом мое сердце начинает биться быстрее, как шальное.

Совсем рядом, опасно близко. Не выдержу я такого прощания. Боль захватила мою грудь и сжала.

Угораздило же в него так…

— Я лечу с тобой, — заявляет уверенно и опускает ладони мне на бедра. Его тепло сразу