с капитаном, и, если он мне ничего нового не расскажет, придется действовать.

Отец молчит, хоть я и пытаюсь звонить ему, бесполезно. Джексон мне купил телефон, точнее пять телефонов. Звоню, не отвечают, выбрасываю.

Если Гектор скрывается, я могу выдать его положение своими звонками. Но почему он мне не звонит?

Точно ранен. Чувствую. Знаю.

Он бы со мной не поступал так, передал бы сообщение. А сейчас тишина, затишье проклятое.

Не знаю, как быть.

Или знаю?

В ближайшие дни будет выходить несколько глав одновременно!

Глава 17

— Джексон, просыпайся. — Тихонько глажу мужчину по руке. Жалко будить, так сладко спит. Знаю, что ему неудобно было тут ночевать, ворочался всю ночь.

— Сколько времени? — Глаза открыл и спрашивает сразу. Пытается потянуться, но места на постели нет.

— Одиннадцать почти. Отец твой пришел в себя. Я тебе набор принесла, одноразовую щетку там, умывайся, и идем к нему.

— С ним все хорошо? — Голос с ноткой тревоги.

— Ночь прошла, кризисные часы позади. Теперь будет восстанавливаться.

— Подождешь меня? Или тебе идти надо?

— Мне никуда не надо, я же на больничном. Меня и так босс отчитал за самоуправство. Двадцать минут орал.

— Сильно влетело? — Морщит нос. Такой смешной с утра, особенно с отпечатком на виске от шва на подушке.

— Не, мне не привыкать. — Отмахнулась. Мне и правда частенько попадает за то, что я чуть смелей остальных врачей нашей больницы. — Ну, давай, шевелись. — Поторопила Джексона. Он встает с кровати и идет умываться. Я пока снимаю постельное, складываю в корзину.

Стелю чистое белье.

Правила тут серьезные. Поспал — постели другому.

Минут через десять мы заходим в палату к Джону.

— Пап, ты как? — Джексон подходит к постели и берет отца за руку.

— Хорошо. Я в надежных руках. — Джон на меня смотрит и улыбается. Джексон слегка в недоумении.

Опять будет злиться, что я ему не все рассказала.

— Напугал ты меня, сильно.

— Да я и сам испугался. Думал все, конец, внуков уже не увижу, — шутит кэп, но смешно только ему. Джексон, наоборот, напрягся.

— Прекращай. Не смешно, пап. Кто это был? С тобой уже говорили? — спросил у отца, но я вмешалась в разговор.

— Детективы были с утра. Допросили его, меня тоже. Тебе в участок сказали явится.

— Я не могу… Я тут буду.

— Я останусь, не беспокойся. Мне работать нельзя, буду кэпу книжку читать целый день.

— Идите оба. Мне нянька не нужна, — в шуточной форме возмутился Джон.

— Джексон идет, а я остаюсь, — заявляю твердо. Никто не перечит.

— Ладно. Поеду, а вы тогда оставайтесь.

— Будь осторожен. Хорошо? — говорю и заглядываю в глаза. Не хочу отпускать. Мне спокойнее, когда он рядом, со мной.

Но пора отвыкать от этого.

— Хорошо. Я быстро, показания дам и сюда. Не скучайте.

— Не будем, — лукавлю в ответ, когда он уже выходит из палаты. Снова смотрю на показатели Джона. Потом на него самого.

— Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы, наверное, сдох на своем же полу.

— Могли бы. Три раза вам сердце вчера запускала. Последний раз думала, уже все, не заведем вас, а нет. Видите, как оно. Вы тут, разговариваем.

— Тебе спрятаться надо, — тему резко меняет. — Уезжайте. Бери Джексона и уезжайте. Подальше. Не знаю, в Техас.

— Нет, кэп. У меня планы другие. — Подмигнула ему, но вышло немного истерично.

— Не глупи, деточка. Планы у нее. С пулей в башке будешь валяться, вот чем твои планы закончатся, — кэп не выбирает выражения, всегда правду лупит, как пулемет.

— Значит, не удалось у меня, если такой исход будет. Но я на другой надеюсь.

— Слышно что? — спрашивает и взглядом намекает. Хрен его знает, может, и здесь слушают нас.

— Не-а, гробовая тишина. Я уже начинаю паниковать, если честно.

— Рано. Нормально все. Точно знаю. Пришли бы уже за тобой.

— Как в прошлый раз?

— Нет, то Маркос, придурок. Кого бы посерьезней прислали, чтобы наверняка.

— Ну значит, пока не ищут, нужно действовать. Сколько можно прятаться.

— Что хочешь делать?

— К истокам вернусь. Родина зовет, капитан.

— Не надо, Кира. Не надо. Лучше уехать. — Печалит его мой выбор. Видно по глазам, напряженным губам. Так близко явнее видно его сходство с сыном. Надо же, так похожи. Глаза эти…

— Пока жив он и все, кто ему помогает, мне не будет спокойно. Я буду постоянно бояться за вас, за Джексона. А еще и за Эмму, которая даже домой не может вернуться. Оглядываться, вздрагивать от каждого шороха. Надоело мне, капитан.

— Знаю, милая. Знаю, что надоело. Но ты сильно рискуешь собой.

— Если бы только собой. Мне там помощь нужна будет.

— Знаешь, куда ехать?

— Да. — Киваю.

— Обдумай все. Хорошенько. Пути отхода, — напутствует, но сам недоволен моим решением. Но хоть не отговаривает.

— Давно уже все обдумала. План есть, деньги тоже. Главное, чтобы там мне помогли. Как думаете?

— Точно помогут. В этом я не сомневаюсь.

— Тогда и говорить больше не о чем. Отдыхайте, я позже зайду.

— Кира… — позвал, когда хотела выйти из палаты.

— Да. — Остановилась, оглядываюсь.

— Джексона бери с собой.

— Этого точно не будет. Не просите даже.

— Я и не прошу. Говорю, как лучше сделать.

— Одной мне будет спокойнее. Вы же все понимаете. Не говорите ему…

— Заставляешь меня врать сыну?

— Нет. Просто не говорите ему, куда я делась.

— Не смогу, — тихо отвечает. Знаю же, что не сможет. Точно скажет.

— Я прошу вас. Вы же мне всегда помогали, приглядывали. Помогите и сейчас. Я не хочу, чтобы он умер.

— Ох, деточка. Я, конечно, тебя не смогу переубедить, но ты подумай еще. Может, лучше взять Джексона и все-таки в Техас?

— Отдыхайте. Я к вам позже зайду.

Выхожу из палаты почти бегом. Давит на меня эта беседа. Наворачиваю круг по этажу и захожу в дежурку.

Никого.

В ванную прямиком, дверь закрываю. Воду включаю, холодными каплями в лицо. Помогает, чтобы не заплакать.

Смотрю на отражение.

Я же все правильно решила?

Я должна. Я могу хоть что-то изменить, если повезет. А пока мне везло, значит, и в этот раз тоже.

Решено.

Я лечу в Мексику.

Глава 18

В кабинете своем сижу. Дверь закрыла. Набираю Эмму, тут же ответила. Знает: если номер не определился, значит, я звоню.

— Привет, — стараюсь сделать голос как можно радостней.

— Кира, здравствуй, милая. Как ты? — А вот у нее голос встревоженный, как и всегда.

— Все хорошо. Со мной все хорошо, — говорю убедительно. — У меня мало времени, послушай меня. Обстановка накалилась,