– И я стану таким же, как ты? – осторожно спросил Андрей.

– Ухр-оу, – произнесла она, потом дотронулась пальцем до своей головы и указала на Трипсихион.

– Я стану его понимать?

– Хур-р, – утвердительно закивала Света. Потом прикоснулась к виску Андрея и указала на себя.

– И тебя?

Она кивнула и улыбнулась.

– Что ж… – Парень зачерпнул рукой воды и, едва помедлив, выпил ее.

Сфера Трипсихиона плавно играла градиентом, и Андрей почувствовал небольшой холодок в мозгу. Цветовая гамма начала замыливаться. Он выпил еще воды, не отрывая взгляда от пульсирующей сферы: краски внутри начали блекнуть. Шар становился монохромным и мутноватым, мутность, в свою очередь, постепенно растворялась и ослабевала. Андрей зачерпнул еще воды, но Света остановила его:

– Нхре нруршно.

– Что? – уставился он удивленно на невесту. – Ты сказала «не нужно»?

Парень перевел взгляд на сферу: та пульсировала и светилась, стала прозрачной и бездонной. Она притягивала взгляд. Андрей долгое время смотрел вглубь нее, в самую сердцевину, будто там, внутри, была целая вселенная. Сфера стала абсолютно чистой и в то же время непонятно играла оттенками, переливалась едва различимыми тонами.

Наконец, проморгавшись, Андрей оторвал от нее взгляд и посмотрел на невесту. Глаза немного слезились от долгого напряжения.

– Нардрху скрхпархть, – произнесла Света, сложила вместе ладони и подставила их под щеку, наклонив голову и показывая жестом, что Андрею нужно поспать и отдохнуть от сильного эмоционального воздействия Трипсихиона. Парень спорить не стал. Он действительно почувствовал непонятную слабость в организме. Девушка помогла ему спуститься по каменным чашам с водой и указала на ближайший лист-платформу. Андрей завалился на него. Размера своеобразной кровати вполне хватало, чтобы он смог полностью выпрямиться. Света присела рядом с листом на мягкий мох, подогнув ноги, и большими фиолетовыми глазами молча смотрела, как постепенно в сон проваливается тот, без которого она не представляла своей жизни.

Андрей проснулся оттого, что кто-то щекотал его кисть. Он медленно раскрыл глаза и увидел над собой свесившийся с потолка куст золотистых цветков, излучающих мягкий, теплый свет. Своды пещеры подсвечивались желтоватыми прожилками под глянцевой прозрачной глазурью. Парень опустил ленивый взгляд на свою руку и тут же окончательно проснулся. Две божьих коровки, чьи тельца сейчас были чуть вытянутее обычного, ползали по его ладони, взлетали и опять приземлялись на руку. Надкрылья насекомых отдавали больше лиловым, нежели красным цветом, черные точки неизменно украшали букашек. Оба жука – один побольше, второй поменьше – играли и кружились. Андрей шевельнул пальцами, и божьи коровки с легкостью поднялись в воздух и улетели в сторону большого белого цветка.

Парень уселся на листе-платформе, сыгравшем для него роль кровати, и обвел взглядом пещеру. Здесь как будто стало светлее, и уютнее, и… Андрей вдруг осознал, что он может разглядеть все пространство, любой уголок – дальний и темный. Зрение заметно улучшилось. Он резко обернулся и посмотрел в сторону Трипсихиона. Света сидела на камне у озера, смотрела на любимого и улыбалась. Соня поднялся по каменным «ступеням», подошел к ней и уставился на свое отражение в воде. Никаких видимых изменений, хотя… глаза больше стали, радужка слегка посветлела: не серая, как раньше, а заметно больше металлического цвета.

«Сколько ж я проспал?» – подумал Андрей.

«Почти сутки», – пришел в голове ответ голосом Светы.

От неожиданности парень отпрянул в сторону и осел на гладкую черную окантовку озера. Он ошарашенно посмотрел на невесту, а она улыбнулась ему:

– Значит, ты меня уже понимаешь.

– Но ты же… твой голос… – недоумевал Андрей. – Я же просто подумал, а ты… услышала мои мысли – и твой голос у меня в голове… Я, получается, тоже прочитал твои мысли?

– Мы можем общаться и вербально, и мысленно, – улыбнулась Света. – А возможно, и мыслями-образами. – И она посмотрела на замысловатую фигуру в центре озера.

– Как это?

«Есть мысли-слова, которые я сейчас произношу безмолвно. А есть мысли-образы, картины, которые так же молча можно передавать в общении. Это быстрее, объемнее и выразительнее, – объяснила Света. – Но этому процессу надо учиться».

– Ты умеешь?

«Пока нет. Могу только читать их. Чтобы научиться говорить мыслеобразами, нужно больше общаться с тем, кто владеет этим в совершенстве». – И Света кивнула на структуру в озере.

Андрей посмотрел на Трипсихиона: те же конусы – сталактит-сталагмит, сфера была прозрачной и слегка переливалась бликами. Никаких сигналов, а уж тем более мыслей не исходило от витиеватой инсталляции.

– Ну, здоро́во, что ли! – произнес Андрей, и сфера тут же подернулась рябью, заиграла переливами в самой себе. От нижнего конуса по озеру побежали небольшие зубчатые гребни.

Света удовлетворенно прикрыла глаза. В голове Андрея предстала картина струящейся спиралью желтой энергии, она нисходила и обвивала устремляющийся вверх фиолетовый поток. Этот тандем в центре рождал ярчайшие частицы, разлетающиеся во все стороны и закручивающиеся в бурлящие вихри. Потом это все подалось назад, сердцевина будто растворилась, а искрящиеся края раздвинулись и хлынули навстречу, проявив далеко впереди слепящую взор матрицу с клиновидными символами.

«Он тебя приветствует, – произнесла мысленно Света. – И приглашает к общению».

– Подожди-подожди! – Андрей не знал, как реагировать на эту новизну. – Может, лучше просто словами или мыслями сначала? Мне так понятней будет. А вот это все – перебор.

Картина в голове будто резко лопнула и исчезла, уступив место реальности.

– Что ж! Важен не тип общения, важна коммуникация! – раздался реальный голос, идущий от фигуры из озера. – Добро пожаловать в мой мир!

– Твой мир? С чего бы он твой? – возмутился Андрей. – Или ты эту пещеру своим миром называешь?

– Я не претендую на господство в вашем мире, – парировал Трипсихион. – Мне достаточно моего окружения и той гармонии, которую я себе сотворил.

– Это у меня сейчас в голове звучит? Или ты реально можешь говорить? – Андрей не был готов к такому внезапному общению. Происходящее немного ошарашило его.

– Это голос, – помогла Света.

– Отлично, тогда ответь мне – голосом, – что ты сделал с моей девушкой?

– Я избавил ее от недуга, – бесстрастно произнес Трипсихион.

– Что? – Андрей саркастически усмехнулся. – По-твоему, это избавление? Посмотри, во что ты ее превратил?

– Я избавил ее от недуга, – повторил тот. – Изменение ее внешнего вида связано с длительным пребыванием в этой экосистеме. И оно было необходимо для комфортного существования в данном окружении. – Поверхность сферы подрагивала в такт произносимым словам, усиливая убежденность в том, что именно эта таинственная структура производит звук.

– Это же из-за воды? Или пыли той, фиолетовой? Она ей надышалась?

Света, немного погрустнев, чуть отстранилась от Андрея. Он заметил это и спросил ее:

– Скажи, тебе нравится быть такой? Не хотелось бы стать нормаль… прежней? – И, уже повернувшись к сфере, спросил: – Как ей вернуть прежний вид и опять стать человеком?

– Сейчас она более совершенное существо в плане физиологии и способностей, чем ты, – сухо констатировал Трипсихион. – Тебе не нравится ее вид только потому, что он чужд тебе…

– Да что ты несешь? Просто