своя купель, и ходить далеко не нужно. Мало ли что понадобится. Я могу послать слуг забрать ваши вещи…

Я посмотрела на Кариона, ища поддержки.

— Я не знаю… Что думаешь, Карион?

Торн нахмурил брови с преувеличенной обидой.

— У меня не хотите поинтересоваться?

Карион хмыкнул.

— Тебе-то какая разница, где кошачью задницу укладывать.

Торн оскалился, но промолчал, лишь сверкнув глазами.

Затем Карион улыбнулся, его глаза смягчились, и он легко коснулся моей руки.

— Мира, мне всё равно где. Главное — рядом с тобой.

Арон рассмеялся и громко хлопнул в ладоши.

— Отлично! Так и сделаем! Только пусть демон ходит в обличии кота при чужих, уж очень он привлекает внимание. Обсудим дальнейшее на тренировке.

Торн раздраженно цокнул.

— Какие все нежные, — проворчал он и тут же обернулся котом, обдав нас волной магии.

Арон благодарно кивнул, повернулся к двери и резко крикнул:

— Римал!

Через мгновение в кабинет вошел высокий эльф в доспехах.

— Проводите их в гостевые покои. Пусть осмотрятся. Скоро принесут обед, а к вечеру приступим к тренировкам по магии.

Карион кивнул, но внезапно добавил:

— Нам ещё нужны и обычные тренировки, Арон. Мира не до конца овладела оружием.

— Это не составит проблем, — Арон махнул рукой. — Подберем время, и сможете тренироваться.

Интересно, он когда-нибудь перестанет обо мне беспокоиться? — пронеслось у меня в голове, но я тут же прогнала эту мысль. Его забота была мне дорога.

Наши покои располагались на третьем этаже — тихом, почти безлюдном, будто специально созданном для уединения. Как я поняла, весь этот уровень был отведен под гостевые комнаты, но сейчас длинные коридоры пустовали, и лишь наши шаги мягко отдавались в высокой арке потолка.

Когда мы переступили порог, перед нами раскрылась просторная светлая комната, залитая золотистыми лучами сквозь высокие окна. В центре стоял диван и камин, книжный шкаф с множеством фолиантов, и две двери. Кот, недолго думая, прыгнул на диван и свернулся клубочком.

Как к этому привыкнуть? — с недоумением подумала я, глядя на него. — Как он сочетал в себе демонический облик и это милое, безобидное существо?

Мы с Карионом открыли одну из дверей. В центре стояла массивная двухспальная кровать с балдахином из струящегося голубого шелка, который колыхался от легкого сквозняка. По обе стороны от нее — изящные столики из светлого дерева с тончайшей резьбой, а у стены возвышался большой шкаф, украшенный серебряными завитками. В углу у окна — туалетный столик с круглым зеркалом в позолоченной раме и мягким креслом, обтянутым бархатом.

— Очаровательная комната, давай займем её, вторая пусть будет Кота… — прошептала я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Смотри, здесь еще две двери!

Одна вела на небольшой балкончик, а вторая, как я догадалась, — в купель.

Карион одобрительно кивнул и направился осматривать вторую дверь, а я опустилась на край кровати, проводя ладонью по шелковому покрывалу. Ткань была нежной, прохладной, словно прикосновение воды.

Затем я поднялась и вышла на балкон.

Тучи наконец расступились, и солнце, словно уставшее от борьбы, мягко озарило все вокруг. Внизу растянулись аккуратные ряды домиков, улочки, вымощенные светлым камнем. Кое-где еще виднелись гирлянды из цветов, оставшиеся с недавнего праздника, их лепестки трепетали на легком ветру. А чуть дальше — обширная тренировочная площадка, где несколько стражников отрабатывали удары, их мечи сверкали в солнечных лучах.

Я задумалась, прислонившись к резным перилам.

Каково было бы жить вот так? Без войны. Без страха. Без этой вечной гонки за выживанием. Просто… просыпаться каждое утро в этих тихих покоях, чувствовать тепло Кариона рядом, выходить на этот балкон и смотреть, как город оживает под лучами солнца.

Словно почувствовав мои мысли, за моей спиной раздались шаги.

Он подошел еле слышно, но я ощутила его присутствие еще до того, как его руки обвили мою талию.

— О чем ты думаешь, Мира? — его голос прозвучал тихо, теплое дыхание коснулось уха.

Я прикрыла глаза, расслабляясь в его объятиях.

— Я думала о том, каково это — жить вот так… спокойно. Наслаждаться каждым днем. Не бояться, что завтра кто-то придет и отнимет всё это.

Его руки слегка сжались, а губы коснулись моей шеи — легко, почти невесомо, но этого хватило, чтобы по спине пробежали мурашки.

— Я сделаю все, чтобы мы могли вот так просто наслаждаться жизнью… и друг другом, Мира.

Я обернулась, взяла его лицо в ладони и притянула к себе.

Этот поцелуй был не просто проявлением страсти. Он был — обещанием. Признанием. Клятвой. Мои губы двигались медленно, словно боялись упустить хоть одно мгновение. Я чувствовала, как его дыхание сбивается, как пальцы впиваются в мои бедра, прижимая ближе.

Когда мы наконец разомкнули губы, он прижал лоб к моему, его глаза горели.

— Мы сможем.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

Но тишина и покой были недолгими. Голос Торна донесся из общей комнаты:

— Долго еще умиляться собираетесь?

Я покачала головой и улыбнулась, тихо произнеся:

— Он невыносим… Кого-то мне напоминает.

Карион нахмурил брови:

— Не меня, надеюсь?

Я не выдержав, расхохоталась и, взяв его под руку, потянула в общую комнату.

— Нууу… — протянул Торн. — Что у нас на повестке дня?

— Ты не слышал Арона? — удивленно спросила я.

— Я вообще его не слушал, мальчишка бубнил что-то про тренировки и опасного демона — ума не приложу, что там в его голове.

— Демон, — перебил его Карион. — Арон — хороший правитель, он честный и справедливый, он без лишних слов приютил нас в своем дворе и в своём замке.

Торн хмыкнул:

— Да он просто хочет держать нас поближе, чтобы если что, страже было недалеко бежать.

— Кооот, — многозначительно протянула я. — Мы вроде не собирались наживать себе врагов. И ты обещал научить меня строить барьер между нашими мыслями.

— Ну да, ну да, — лениво протянул он. — Это обязательно делать до обеда? С тех пор как я обрел телесную форму, чувство голода раздражает меня.

— Я, если честно, тоже голодна. Слушай, а если тебе спрятать рога, может, тебе не нужно будет становиться котом? — осторожно спросила я.

— Да что ж вас так мои рога волнуют? У этого, — он показал рукой на Кариона, — вообще крылья, что-то никто не переживает.

— Я свои крылья не показываю