Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Рядом с ним, нарушая личное пространство, встал Сэмюэл Макаре. Обычно спокойный, почти флегматичный ученый сейчас преобразился. Его глаза полны лихорадочного блеска научного азарта, смешанного с глубокой, накопившейся фрустрацией. Щеки впали, на лбу залегли резкие складки.
— Капитан, — его голос тише обычного, но каждое слово падает, как камень, в гул двигателя. — Очередные пять месяцев. Ничего. Абсолютный, оглушающий ноль. Пассивные датчики… — он махнул рукой в сторону консолей, — они слепцы в этой пустоте! Мы топчемся на месте. Мы должны рискнуть.
Звягинцев медленно повернул голову. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по лицу Макаре.
— Протокол «Тишина», доктор, — прозвучало ровно, без повышения тона, но с непререкаемой твердостью. — Каждый луч, каждый фотон, ушедший за борт — маяк. Каждый маяк в этой темноте — потенциальная смерть для нас. Для Земли. Вы это понимаете?
— Понимаю! — страсть прорвалась в голосе Макаре и он сделал шаг вперед. — Но что мы ищем, капитан? Тьму? Тишину? Артефакт… он кричал об угрозе! Но где ее следы? Где хоть намек? Может, они… не здесь? Может, мы смотрим не туда? — он ткнул пальцем в звездную карту. — Активный импульс! Узкий, как игла! Миллисекундная вспышка в ИК/УФ спектрах! Направленная в сторону от курса, в абсолютную пустоту сектора Альфа-7! Шанс, что это заметят — один на миллиард! Но шанс узнать… Увидеть то, что пассивные сенсоры никогда не поймают! Холодные объекты! Следы древних катастроф! Аномалии самой ткани пространства! Без данных, капитан… — голос его сорвался. — Эта миссия слепа! Мы летим в никуда вслепую!
На своем посту у пульта систем скрытности Те Арики не шевелился, но его спина напряжена, как тетива лука. Он не оборачивался, но каждое слово Макаре, казалось, впивается в него шипами. Его пальцы сжали края консоли. «Безумец!» — все его нутро кричало. — «Он призовет их!»
Звягинцев замер. Его взгляд скользнул по главному экрану, где мерцали бессмысленные полосы пассивных данных. Потом вернулся к Макаре. К его глазам, горящим фанатичной надеждой ученого, загнанного в угол тишиной. В памяти всплыл приказ марсианского совета, выжженный в сознании: «Узнать». Не «вернуться». Не «остаться незамеченными». «Узнать». Долг разведки. Долг перед Землей, которая ждала ответа в ужасе. Долг безопасности против долга знания. Внутренняя борьба отразилась лишь в чуть более глубокой тени на его скулах и едва заметном движении челюсти.
Тишина на мостике стала звенящей, давящей. Даже гул ВКН-1 отступил перед тяжестью решения.
— Один импульс, — наконец произнес Звягинцев. Голос его был низким, как скрежет камня. — Узкий луч. Направление: Альфа-7. Вектор 270 по гамма. Минимальная мощность. Достаточная для детекции на дистанции не более 0.25 световых лет. Длительность… — он сделал микро-паузу. — Не более пяти миллисекунд. ГЕЛИОС! — его голос прозвучал в тишине как гром. — Подготовь сканирующий массив по координатам доктора Макаре. Профиль излучения «Игла».
— Подтверждаю, Капитан, — отозвался ровный голос ИскИна. — Подготовка сканирующего массива. Профиль «Игла».
Макаре резко кивнул, его пальцы полетели по планшету, вводя точные координаты и параметры. Движения были быстрыми, почти лихорадочными. Арики замер окончательно, превратившись в статую ожидания. Туре оторвалась от джойстика, ее взгляд заинтересованно устремился на экраны сенсоров.
Напряжение достигло предела. Воздух казался густым, как сироп. Каждый слышал стук собственного сердца.
— Импульс! — объявил ГЕЛИОС.
На пульте Арики тускло мигнул красный индикатор — крошечная вспышка в бездне. Ни звука. Ни вибрации. Только мгновенное изменение данных на экранах сенсоров — цифры и графики затанцевали бешеным, нечитаемым хаосом.
Тишина. Гул. Напряженное ожидание, растянувшееся на вечность.
— Обнаружен объект! — Голос ГЕЛИОСа был таким же ровным, но слово «обнаружен» прозвучало громче других. — Координаты: Альфа-7, сектор 9. Угловое расстояние от вектора импульса: 0.008 градусов. Размер: приблизительно 1800 километров. Температура поверхности: 42 Кельвина. Предварительный спектральный анализ: углерод, силикаты, водяной лед. Орбитальные параметры… отсутствуют. Объект дрейфует в межзвездном пространстве.
— Планета-сирота! — выдохнул Макаре, его лицо озарилось торжествующей, почти детской улыбкой. Он вскинул кулак. — Первая! Подтвержденная! Видите⁈ Мы можем найти!
— Ловушка? — тут же рявкнул Арики, впервые обернувшись. Его глаза метались по экранам, ища признаки активности, маскировки, оружия. — ГЕЛИОС! Мониторь гравитационные аномалии! Любые энергетические выбросы в секторе!
Звягинцев молча смотрел на данные. Сдержанное удовлетворение мелькнуло в его глазах — что-то нашли. Выполнили часть долга. Но тут же его сменила привычная, глубокая тревога. Они нарушили Протокол. Они послали сигнал в темноту. Пусть крошечный, пусть в сторону — но послали. И что-то получили в ответ. Что это было? Невинная глыба льда? Или приманка?
— Записать все данные, — приказал он ГЕЛИОСу, голос был сухим. — Максимальная детализация. Координаты объекта внести в черный список для любых будущих активных сканирований, — он бросил тяжелый взгляд на Макаре, чей энтузиазм тут же слегка потух. — Протокол «Тишина» остается в силе. Никаких повторных импульсов без моего прямого приказа.
Торжество открытия было мгновенно отравлено горечью риска и тенью недоверия Арики. Первая трещина в Протоколе была сделана. Все начинается с одного маленького шага. Но за ним последуют десятки других, пока сканирование «сирот» не превратится в скучную рутину сегодняшнего дня.
* * *
7 лет, 1 месяц и 3 дня после старта от Цереры.
Виктория Келлер сидела в кресле пилота, но ее мысли витали где-то между бессмысленностью миссии и туманными воспоминаниями о Земле. На экране таймера тускло светилось: Следующее плановое активное сканирование (Сектор Дельта-Тета-9): Через 00:03:12. Она даже не смотрела. Пусть ГЕЛИОС щелкнет своим лучом в пустоту. Как будильник, который давно перестал будить.
Рядом, у консоли систем жизнеобеспечения, Раджав Десаи методично записывал показания. Его движения были медленными, автоматическими. Он зевнул, широко, потирая переносицу. Воздух гудел.
— Показания секции «Альфа»… — пробормотал он себе под нос, голос сливался с рокотом ВКН-1. — В норме. Теплообменник Б-7… чуть выше среднего, но в допуске…
Десаи наклонился, чтобы точнее рассмотреть мелкие цифры на дисплее своего сканера, его спина сгорбилась от усталости. Келлер вздохнула. Еще три минуты до ничего. Она потянулась к его консоли, собираясь чисто механически снять копию последних данных о балансе атмосферы для формального отчета. Ее пальцы коснулись холодного сенсорного экрана…
БАМММ!
Это был не звук. Это был удар. Физический, вибрирующий, сокрушительный удар
