искреннее недоумение, что я шагнул ближе и посветил в мешок сам.

Внутри лежали коричневые гранулы. Круглые, одинаковые, с характерным запахом, который я узнал бы из тысячи: у половины прорабов моей прошлой жизни по бытовкам жили коты.

Я перевёл луч на этикетку, и Генрих Карлович склонился над мешком с видом эксперта на описи имущества.

— «Вискас. Для взрослых кошек. Курица», — зачитал он протокольным тоном.

— Виктор Александрович. — Альбина выпрямилась, и голос у неё зазвенел. — Это же кошачий корм! Обычный из супермаркета! Он что, издевается⁈

— Не издевается, — невозмутимо ответил Мартин. — Чем видел, тем и говорю.

— Подтверждаю, — Генрих Карлович выпрямился, и бакенбарды его встопорщились. — И попрошу без обвинений, барышня. Я чту правила этого замка и слежу, чтобы их чтили другие. Я никогда не врал. Ни при жизни, ни после неё.

Насчёт «не врал» у меня накопились примечания, но озвучивать их над мешком корма я не стал.

— Хорошо. — Я потёр переносицу. — Допустим, это действительно корм и никто не шутит.

— Причём срок годности: до ноября. — С явным сожалением отметила Альбина: — Прошлого года, Виктор Александрович.

— Отлично, значит, мы ещё не знаем наверняка: сработает ли эта затея.

Глава 7

— Сработает, Лев эти мешки покупал штук по десять и хранил годами. Как закончатся, новые покупал, — ответил Мартин.

Это радует, значит, в магазин ехать не придётся.

— Что конкретно дед с ним делал? Инструкция есть? — спросил я.

— Есть. Я и есть инструкция. — Мартин присел на корточки у мешка, и кладовая сразу стала вдвое меньше. — Лев брал полный мешок. Заходил, сыпал за собой по чуть-чуть, прямо на ступени. Так и поднимался, дорожкой. Горсть, три ступени, горсть.

— Зачем?

— Я спрашивал. Он сказал: чтобы оно занялось делом, пока он занимается своим. — Мартин повёл плечом. — Задабривал, отвлекал, называй как хочешь. Работало, вот что важно.

— Слухи в этом доме ходят быстрее живых, — раздалось от двери, и в кладовую вплыла Эльза. — Мне сообщили, что хозяин собрался в башню. Я пришла отговаривать.

— Опоздала, — сообщил Конрад. — Он уже мешок примеряется брать.

— Кто-нибудь ещё заходил в башню, кроме деда? Случаи были? — вернулся я к теме разговора.

— Были, — кивнул Генрих Карлович. — Что живые, что мёртвые, все выбегали оттуда в диком ужасе. Специалиста сегодняшнего вы наблюдали лично.

— Лев выходил белый, — добавил Мартин. — Но на своих ногах и с пустым мешком. Разница, я считаю, существенная.

— Значит, оно пугает. Убитых за ним не числится. — Я подошёл к мешку и поднял его. Килограмма четыре, достаточно, чтобы засыпать лестницу от первой ступени до верхней площадки. — Можно пробовать.

Статистика была на моей стороне — тварь никого не убивала, и портил её единственный факт, что раньше туда заходили только маги.

— Виктор Александрович, вы правда серьёзно? — Альбина посмотрела мне в глаза. Переживала она по-настоящему.

— Серьёзно. Специалист не смог, значит, работаем по дедовскому методу: идти и смотреть.

Альбина на мгновение задумалась. Без договора с этой сущностью ремонт не начать.

Да, денег пока нет, но рано или поздно придётся это сделать. И раз способ известен, то почему бы не сейчас?

Она молча кивнула. Жест вышел красноречивее любых слов.

— Так это правда серьёзно, — Эльза рассмеялась в голос, прикрыв рот рукой с чашкой. — С этим существом невозможно договориться! Оно здесь, сколько я себя помню, и не получалось ни у кого!

— Не суйтесь вы в эту башню! — Генрих Карлович повысил голос, и банки на ближней полке тонко задребезжали. — Найдите другого специалиста! Поумнее и получше!

— Пробовали. — Я перехватил мешок за горловину. — Никто не хочет иметь дело с этим замком.

Полицмейстер открыл рот, закрыл его и оправил мундир. Возразить по существу ему было нечем.

— А у нас нет выбора, — подытожил я.

— Ну-у… раз нет выбора, — рыцарь преградил мне проход. Но я легко прошёл сквозь него с мешком наперевес. — Про башню, к слову, легенда ходит. Вот и разведай, правдивая или нет.

А вот это интересно.

— Какая? — спросил я.

— Будто в ней клад спрятан. Золото ордена, что комтур не сдал при секуляризации. Я её от людей слышал, давно уже.

— Клад? — Альбина оторвалась от ноутбука, и в глазах у неё зажёгся огонь. — Настоящий? Орденский?

— Легенда, — повторил Конрад с достоинством. — За что купил.

Легенду я взвесил и отложил, не списывая со счетов. Клад, которого, скорее всего, нет, стоил ровно ноль, но при моей смете даже ноль с легендой весил больше простого нуля. Графу «проверить при случае» он себе заработал.

Потому что все мои усилия с кормом могут оказаться бесполезными, если государство не получит обратно триста тысяч рублей. А я только недавно в этом мире и понятия не имею, где их взять.

Пока начну с малого.

Процессия потянулась из кладовой следом за мной: Альбина, Эльза, Генрих Карлович, Конрад, Мартин, чья макушка проходила под притолоками. На полупрозрачных лицах читалось одно и то же выражение: так провожают дурака, который лезет в пасть к тигру, вооружившись пакетом «Вискаса».

Поднялись на первый этаж, и тут зазвонил телефон. Мой, точнее он стал моим пару дней назад.

На экране висело «Тётя Валя (кв. 9)». Кто такая тётя Валя из девятой квартиры, я представлял смутно: контакты в этом телефоне подписывал не я. Судя по подписи, соседка.

Каждый такой звонок был минным полем, и сапёрное правило я усвоил с первого дня: говорить мало, слушать много. Я ответил.

— Витенька? — Голос был пожилой, встревоженный. — Ты дома сейчас?

— Нет. Я за городом, по работе.

— Вот! Я так и знала, что тебя нет! — В трубке зашуршало, голос понизился до заговорщицкого. — А у тебя в квартире шумит. Вторую ночь уже. Стуки такие, и скрежет, будто мебель двигают. Вчера в стенку постучала, притихло. А сегодня опять, в третьем часу. Я уж думала, ты вернулся и ремонт затеял, а Клава с пятого говорит: да нет его, машины во дворе не стоит.

Я слушал и параллельно считал. Ключи лежали у меня в кармане. Это всё, что я знал об этой квартире.

— Тёть