Буча с «восстанием машин», а попросту уничтожение моих дроидов службой безопасности станции, завершилась тихо и быстро. Сектор не шерстили, и наша, теперь уже довольно большая, компания начала действовать. Все, как и до этого, было на мне, родимом, ибо это мир электроники, а я в ней как рыба в воде. Через две недели, можно сказать, кропотливой работы я наконец нашел то, что мне советовал Док, наш искин. Лазая среди груд хлама в одном из ангаров, я надыбал отличный наручный искин, пусть старый, выпущенный три поколения назад, но, блин, он отлично работал, когда я его оживил. Как только я усвоил то, что мне объяснил Док по использованию этого девайса, я обалдел от открывшихся возможностей. За два дня использования вычислительной мощности искина я перевел в свою собственность, точнее, на созданный виртуальный персонаж, почти все ангары в нашем секторе. Остальные бы тоже смог, но там придется владельцев устранять, они на станции и имеют серьезный вес среди пиратов, а буча тут мне пока не нужна. И вот, когда я подмял ангары, тогда и началась самая основная работа. Профессор только головой качал от удивления моей работоспособности, а я с головой ушел в набивание карманов. Не сказать, чтобы здесь было слишком много чего ценного, но к цели мы продвигались весьма и весьма успешно. Продавая вещи, в основном это были комплектующие к кораблям и содержимое их трюмов, но были и личные вещи. На разбитых кораблях частенько обнаруживались тайники с комплектами баз знаний, обезличенными банковскими чипами и прочей электроникой, что очень хорошо торговались на бирже в сети. Встречи с курьерами за меня проводил дроид, профессор предлагал свою помощь, но я решил, что так будет лучше, меньше вероятность того, что тебя кинут. Иди, попробуй обмануть штурмового дроида с полной обвеской. Да-да, его и его товарищей, этих железных солдат, мы тоже обнаружили в ангарах, по стечению обстоятельств ставших моими.

Я с невероятным интересом увлекся этой работой… блин, а ведь и правда, работа. Освоил благодаря личному искину ремонтный комплекс и восстанавливаю различное оборудование, только дай. Вот бы еще корабельный док освоить, но там, думаю, надо или искин помощнее, или нейросеть, без нее сложно. Ведь как, ты управляешь сразу несколькими устройствами, и одним своим мозгом это тяжело. Вообще, мне очень понравилось бодаться с искусственным интеллектом, ведь каким бы навороченным он ни был, но против человека не пляшет. Любая электроника – это лишь инструмент, и он работает по установленному алгоритму, а человек имеет логику и умеет думать. А уж если у человека в помощь есть личный искин или нейросеть, эта связка – вообще бомба. Да, я не один такой умный, который узнал, что так можно делать, и теперь творю, что хочу. Просто электроника, программирование, это то, что у меня получается лучше всего, я именно знаю, как надо поступать, чтобы добиться от железки результата, нужного именно мне, и поспорить со мной смог бы только человек с нейросетью, изучивший специальные базы хакера в высоких рангах. А таких на этой станции… Мне пока не встречалось. Даже в службе безопасности станции я не встретил какого-то противодействия, ибо прихватил ангары, и никто мне ничего не сделал. Здесь в основном использовали предустановленные производителем электроники протоколы безопасности, они все какие-то усредненные, защита бесхитростна и ломается на раз-два.

Несколько недель, да-да, именно недель, я пилил софт. Тот, что нужен мне как воздух, ибо позволит работать гораздо быстрее. Я писал «Универсала». Когда-то давно, в прошлой жизни, именно такого рода софтина стала моим ключиком ко всему тому, что мне требовалось. Там, на Земле, я сделал ее быстрее, тупо было проще из-за количества знаков, используемых в шифрах. Объясню чуть подробнее. Простой электронный взломщик работает перебором комбинаций, быстро ли, медленно ли, но просто перебирает. 1000000, 0100000 и так далее. Перебирает, пока не найдет нужную комбинацию. Это занимает время, много времени. Я пошел чуть дальше. Это в механических замках я ни бум-бум, а вот все, что касается электроники, софта, кодов и паролей, это, извините, мое. Я нашел способ подключения непосредственно к матрице программ, что управляет защитой и различными блокировками. Мой «Универсал» тоже перебирает коды, подбирая нужный, но делает это последовательно. То есть он начинает с первого символа и, лишь найдя его, переходит на следующий. Долго? Да ни фига не долго, очень, очень быстрая прога. Здесь, в новом для себя мире ее воплотить оказалось чуть сложнее из-за банального количества знаков, используемых в обиходе. Как число букв в новом для себя алфавите, так и различных символов здесь тупо было больше, поэтому и создавал программу так долго. Зато банальные электронные замки кораблей, отсеков в них, доступ к искинам ломались в считанные секунды. Чуть больше тратилось времени на доступ к службам безопасности, все-таки там люди подходили к защите чуть лучше. В любом случае, сломать я теперь могу все. Еще ни разу на станции я не наткнулся на какое-либо сопротивление, что поставило бы меня в тупик.

Как ни странно, но мне понравилось воровать. Я чистил склады, как пылесос, выгребал все подряд, ушатанные платформы, флаеры для использования в атмосфере планет, малые и средние боты «космос-планета» и многое другое. Вот кораблей, по целости близких к шахтеру, не было вообще. Раздолбанные в пух и прах, годящиеся только в переплавку корпуса, двигателей попросту не было, зато никто не догадался снимать с этих посудин установки ПКО, эмиттеры силового и защитного полей, а я мгновенно смекнул, что они нам очень пригодятся, даже здесь, на станции, не говоря уж о восстановленном корабле. Это очень серьезное оружие, а я тут развлекаюсь не по-детски, мало ли кто заинтересуется.

– Как ты собираешься произвести монтаж? Без оборудования нам это никогда не сделать, – пессимистично настроенный профессор требовал от меня пояснений. – Тем более, мало установить привод, нужна точнейшая калибровка, а кто ее произведет?

Конечно, господина фон Ограна волновала судьба корабля, еще бы, ведь все, что мы делали… я делал… было направлено на восстановление корабля.

В шахтерском разведчике, на котором мы жили и который восстанавливали, было рабочим – все. Кроме «малюсенькой» детальки… Гиперпривода. Привод не был уничтожен вместе с кормой корабля, как на корвете самого профессора, а попросту демонтирован. Все мои изыскания, работы по восстановлению, продажи – все делалось с одной целью: накопить средства на покупку привода, ибо