— едва выслушав доклад о реликвии «0–05», Клейн молниеносно сместил угол всевидящего взора, до предела укрупняя проекцию той самой отливающей золотом «лампы», до боли напоминающей миниатюрный чайник.

И в это самое мгновение фитилек, торчащий из носика «Волшебной лампы желаний», внезапно, сам по себе полыхнул ослепительным пламенем!

Глава 1241 Джинн

Свет, источаемый фитилем, оказался аномально густым и вязким, словно сироп, перенасыщенный сахаром. Эти тягучие лучи фонтаном хлынули ввысь, сплетаясь в искаженный, размытый бледно-золотой человеческий силуэт.

Эта фигура в мгновение ока наглухо заполонила собой ту самую багровую звезду, символизирующую аркан «Отшельника», напрочь оборвав ментальную связь Клейна с «Адмиралом Звезд» Катлеей.

Восседающий во главе длинного бронзового стола Клейн широко распахнул глаза. В его голове на чистых инстинктах ослепительной вспышкой пронеслась мысль:

«Воистину, достойно Запечатанного артефакта под кодом „0–05“!»

И пускай порядковые номера Запечатанных реликвий нулевого класса, как правило, присваивались в зависимости от того, когда именно ортодоксальные Церкви накладывали на них лапы или узнавали об их существовании, стоило помнить одну весомую деталь: эта система классификации окончательно выковалась лишь тогда, когда семерка великих божеств безраздельно подмяла под себя мир. А случилось это на излете Четвертой и заре Пятой Эпох.

К тому моменту львиная доля артефактов нулевого эшелона уже успела вынырнуть из небытия, благополучно осев в церковных закромах или попав на карандаш к инквизиторам!

Подобный расклад породил весьма специфическую картину: при первичной раздаче индексов самые убойные, леденящие кровь и не поддающиеся логике диковинки нулевого ранга сдвигались в самое начало списка, а уж затем внутри одной весовой категории их выстраивали по хронологии.

Ко всему прочему, пускай в оккультизме и не водилось железобетонного правила «чем древнее, тем смертоноснее», реликвия, умудрившаяся прокоптить небо с самой Первой Эпохи — времен, до которых не дотягивалась память даже древних богов, — неминуемо таила в себе секреты, раскусить которые было не по зубам даже истинным божествам.

Опираясь на эту логику, утверждение о том, что чем меньше порядковый номер Запечатанного артефакта с клеймом «0», тем чудовищнее его мощь, в какой-то мере било точно в цель.

Разумеется, из-за этих же бюрократических рамок артефакты, болтающиеся в самом хвосте нулевого списка, отнюдь не всегда уступали первой десятке. Вполне вероятно, что их банально обнаружили или прибрали к рукам с опозданием, когда престижные индексы уже были разобраны, и пришлось довольствоваться заурядной очередностью.

Не успела эта мысль растаять в рассудке Клейна, как тяжелый взор того самого золотистого силуэта, пронзив насквозь багровую звезду «Отшельника», ударил прямиком в древние чертоги над серой мглой.

Следом под монументальными сводами раскатистым, дышащим первобытным величием баритоном разнеслось:

— Давненько не виделись.

«Давненько не виделись? Давненько не виделись⁈ Выходит, он… он знаком с прежним владыкой „Замка Истока“, с тем самым „Небесным Достопочтенным Небес и Земли“? Нет, правильнее сказать — Он. Тот самый мастодонт, величающий себя вечным „Джинном“… И Ему по зубам, оседлав мольбу мадам „Отшельника“, навести мосты и перекинуться со мной парой слов напрямую…» — Клейн, чьи мысли понеслись сумасшедшим вихрем, мгновенно напрягся как натянутая струна.

Впрочем, опираясь на выстраданный годами багаж опыта и пустив в ход таланты «Клоуна», юноша титаническим усилием воли заставил свое тело расслабиться, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Следом он неспешно разомкнул губы, даровав отклик:

— Хех.

Сыщик благоразумно не стал ни подтверждать догадку, ни ломать комедию, открещиваясь от чужой личины. Юноша лишь виртуозно напустил на себя маску ледяного, непринужденного и заоблачного высокомерия.

Искаженный, размытый золотистый силуэт ответил презрительным фырканьем:

— Подумать только, ты умудрился ослабнуть до такой жалкой степени. Немудрено, что за все эти долгие тысячелетия до моих ушей больше не долетало эхо твоего сакрального титула.

«Сакральный титул… Ослабнуть… Он и впрямь знает прежнего хозяина „Замка Истока“ как облупленного… Неужто передо мной сущность, коптившая небо еще в Первую Эпоху?» — барахтаясь в пучине разбегающихся мыслей, Клейн выдавил легкую усмешку:

— То, что предстает твоему взору, отнюдь не всегда является кристальной истиной.

— Ха-ха. — Гротескный золотистый фантом издал сухой смешок. — Ты, погляжу, всё так же питаешь слабость к дешевым фокусам и обману. Вот только нынешние кондиции «Замка Истока» меня не одурачат. При заурядных раскладах мне бы ни за какие коврижки не удалось пробить его внешнюю эгиду, дабы вот так запросто перетереть с тобой.

— А с какой стати ты вообще решил, что я не вылепил этот фасад умышленно? — сохраняя безмятежную позу, парировал встречным вопросом Клейн.

— Пытаться обвести меня вокруг пальца — абсолютно дохлый номер, — тут же отрезал искаженный золотистый «Джинн».

«…Почему это звучит так, словно жертва мошенника плачется, что её уже обобрали до нитки, и даже почку пришлось пустить с молотка… И что же, дьявол побери, тот самый прежний владыка „Замка Истока“, предполагаемый „Небесный Достопочтенный“, в свое время сотворил с этим „Джинном“? Хм, часть характеристик, из которых выкована эта „Волшебная лампа желаний“, относится к стезе „Чудотворца“…» — Клейн мысленными шпильками разряжал внутреннее напряжение, после чего с улыбкой бросил:

— Имеет это смысл или нет — решать отнюдь не тебе.

Размытый золотистый силуэт «Джинна» едва уловимо колыхнулся:

— Если препарировать нынешние кондиции «Замка Истока», ты, судя по всему, отчаянно нуждаешься в порции Потусторонней характеристики «Чудотворца».

Он благоразумно не стал мусолить скользкую тему, рубанув прямо по тем фактам, что успел выхватить Его всевидящий взор.

«…Этот ублюдок и впрямь умудрился раскусить подобную подноготную… Его статус поистине заоблачный… Неужто Ему по зубам самолично вычленить характеристику „Чудотворца“ из нутра „Волшебной лампы желаний“?» Взгляд Клейна слегка заледенел, и юноша едва не утратил хваленое самообладание.

Титаническим усилием воли удержав мимику и жесты в узде, он с легкой полуулыбкой отозвался:

— Раз уж ты так решил — пусть так оно и будет.

Искаженный, бледный золотой силуэт вновь заставил свой раскатистый, дышащий заоблачным величием баритон разнестись над серой мглой:

— Мы вполне можем ударить по рукам и заключить сделку.

— Ты срываешь с меня печать, даруя долгожданную свободу. Взамен я отстегиваю тебе характеристику «Чудотворца», прихватив с собой лишь ту долю мощи, что по праву принадлежит мне самому.

— Что же до гаранта — скрепим пакт нашими собственными «сефиротами». Спору нет, у нас обоих в арсенале найдутся лазейки, дабы свести на нет пагубную отдачу от вероломства и смягчить удар, вот только бесследно это всё равно не пройдет. Риски придется тщательно взвесить.

— Я же, со своей стороны, клятвенно обещаю: в этих краях я больше не задержусь.

«Печать… Сефироты… Выходит, леденящая суть „Волшебной лампы желаний“ кроется в том, что внутри нее наглухо