Василий Васильевич Головачёв

АД. Агент Джокер

© Головачёв В.В., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

За час до рассвета собрались в тесном блиндаже КП разведки центрального фронта: восемь разведчиков десантно-ударной группы «Бал» во главе с капитаном Пахомом Ровным. Таких рейдов вглубь территории противника группа совершила уже не один десяток и пока что не потеряла ни одного бойца, не считая двух раненых.

Капитану Ровному (оперативный псевдоним Джокер) исполнилось двадцать восемь лет. Это был профессионал диверсионной работы в тылу обороны украинских сбройных сил, способный как карточный джокер решать любые задачи и неожиданно появляться в самом неожиданном для врага месте.

У Пахома было лицо снайпера, сосредоточенного на поражении цели, овальное лицо с твёрдым подбородком, узкие губы и прямой нос, широко разнесённые карие глаза, вспыхивающие иногда до медного блеска. Тёмные волосы были коротко подстрижены, оставляя прядку белых волос надо лбом, а приметные уши едва ли не с кисточками придавали лицу выражение готовой к прыжку рыси.

На фронт он ушёл добровольцем в две тысячи двадцать третьем году после гибели брата, а до этого девять лет служил в филиале Следственного комитета Перми, получив звание капитана. Он и на фронте, попав в сотую бригаду центрального управления, остался в том же звании, а так как в Следкоме командовал группой спецназа «Беркут», ему и на СВО поручили командовать десантно-ударной группой, специализировавшейся на проведении специальных операций за линией боевого соприкосновения.

На этот раз приказ поступил из штаба фронта группировки «Центр»: захватить в Часовом Яре французского инструктора полковника Шарля де Бройля, прибывшего на Украину для подготовки весеннего наступа. По докладам разведки генерал должен был встретиться с командиром роты «Бандера» капитаном Ляшко вечером первого апреля, чтобы обсудить план атаки в стык наступающим частям российской армии, а уже утром второго рота должна была пойти в атаку. Уточнив расположение опорника роты – котельная стадиона «Авангард», комбат штурмовиков Виктор Поляков дал Пахому команду выступать, и группа двинулась к линии фронта, которой служила улица Спортивная.

Перед тем как отправить группу «Бал», Поляков отвёл Пахома в сторонку под защиту стены разрушенного здания горсовета.

– Вот что, капитан, – хмуро сказал он, доставая сигарету, но не закуривая; давно стало понятно, что беспилотники врага легко находят курцов в окопах и траншеях, и многие бойцы бросили курить. – Мне не нравится, что операция готовится впопыхах. Думаю, какому-то генералу захотелось выпендриться перед приездом министра обороны, и он решил взять «языка», не считаясь с обстановкой. А возражать, сам понимаешь, значит подписать себе приговор.

– Я понял, товарищ майор, – сказал Пахом. – Постараемся не разочаровать.

Укрывшись маскхалатами «болото», поглощающими тепловое излучение тел, группа дождалась начала подключения арты (чтобы скрыть выход группы, Поляков приказал начать артподготовку), выбралась из подвала КП разведки в районе горсовета, и восемь теней бесшумной струёй воды полились к стадиону. На всех были мультикамы «стрелец», ткань которых поглощала большую часть спектра и делала фигуры туманными, а шлемы костюмов имели многодиапазонные рации, датчики тепла, звуковые усилители и суперские забрала, на внутренние пластины которых выводилось изображение, передаваемое командиром группы или спутником.

До цели оставалось всего метров двести, когда проснулся мессенджер рации, связывающий бойцов меж собой в оперативном пространстве.

– Слева копуны! – доложил лейтенант Юра Бурносов, правая рука Пахома, глазастый и ушастый настолько, что ему дали псевдо Сова. Копунами бойцы называли источники шума, которые могли быть порождены противником.

Замерли, вслушиваясь в звуки канонады и всматриваясь в густую предрассветную темень убитого города. Над Часовым Яром висели тучи, и всполохи артиллерийских выстрелов и ракет освещали небо часто.

Пахом связался с КП.

– Впереди заслон! – доложили ему. – Обойдите справа, вдоль моста.

– Где объект?

– Ничего не изменилось, по данным БП-контр объект сидит в подвале котельной, но меня смущает одно обстоятельство. – Поляков помолчал. – Наши гляделки не видят охраны. А такого важняка, да ещё и француза, должны охранять не хуже чем нашу гламурную тусовку.

– Понял, проверим.

Пахом условным постукиванием пальца по мембране микрофона рации послал группу в обход переулка.

Дошли до забора, окружавшего стадион. Он был давно разрушен, часть сидений сгорела, но котельная за амфитеатром центрального поля уцелела, хотя в окружении рухнувших пристроечек казалась такой же мёртвой.

Группа превратилась в текучий трезубец перехвата цели. Но всё пока было тихо, в том смысле, что канонада продолжалась, и никто не обнаружил группу, скользящую вдоль остовов домов и груд обломков.

Стена котельной выросла впереди зубчатой глыбой, зияющей чёрными провалами окон.

Пахом включил рацию.

– Заходим!

– Над вами висит бэпешка! – сказал Поляков.

– Сможете отвлечь?

– Подождите пару минут.

Подождали вдвое больше. В небе послышался тихий стрёкот, что-то взвизгнуло, к земле полетел чёрный крестик.

– Готово! – прилетел голос комбата. – Вашего сигнала будут ждать две БМП и штурма.

– Я дам сигнал.

Пахом, превратившийся в мгновенно реагирующий на изменение обстановки боевой механизм, первым шмыгнул в проём выбитой двери.

Котельная была небольшая, предназначенная обогревать спортзалы и освещать стадион. В зеленовато-жёлтом поле зрения инфраочков были видны груды мусора, трубы и обломков интерьера, а пахло здесь горелым деревом, углём, пластиком и мокрым бетоном. С виду в зале никто не был с момента начала освобождения города, но опытные десантники уже увидели сверкнувшие в инфраочках паутинки растяжек, а также определили места установки взрывчатки. Стало ясно, что никаких «французских инструкторов» здесь не было и в помине, а группе устроили банальную ловушку.

Но ведь разведка, посетила Пахома нехорошая мысль, должна была определить масштабы ловушки? Неужели никто из асов-дронобоев не заметил подготовки?!

– Снять растяжки! Проверить подвал!

Бойцы метнулись обследовать и разминировать котельную, тщательно проверяя каждый подозрительный камень или обломок. Всего было обнаружено четыре растяжки с гранатами и на потолке над приборным шкафом дуга специального боеприпаса британского производства. В подвале тоже пряталась закладка заводского изготовления (польский «брашув») с пятнадцатью килограммами тротила, и если бы она взорвалась, вся котельная рухнула бы. К счастью, подрывник группы Костя Панов по кличке Финн быстро отсоединил радиовзрыватель, исключив тем самым команду на подрыв. Однако этого оказалось мало.

Артиллерия с обеих сторон прекратила огонь с рассветом, российская даже чуть раньше.

Пахом связался с КП:

– Через десять минут выходим обратно, поддержите артой!

– Объект? – спросил комбат.

– Ложная цель, здесь никого, котельная подготовлена к взрыву.

Поляков помолчал, переваривая новость.

– С-сука, я так и знал! Уходите!