class="p">— Могло бы, если бы я думал, что всё, что делал дракон, делалось по твоей воле.

Я покраснела.

— Хорошо, что у меня есть ты, чтобы защитить меня, — сказала я с горечью.

Его ухмылка стала шире, и я возненавидела то, как ускорился мой пульс при виде его губ, его лица.

— Ты пережила свой первый год, потому что я позволил это. Не заставляй меня доказывать это тебе сейчас. — Он внезапно прижался своей грудью к моей, отталкивая меня назад. Его дыхание было горячим у моего уха. — Почему бы тебе просто не подчиниться, как хорошей маленькой девочке?

Моя грудь сжалась от гнева, страха и чего-то еще, чему я отказывалась давать название, и я сильно толкнула его. Он не сдвинулся с места, но это все равно доставило удовольствие.

— Пошел ты, Блейк. Давать. Покажи мне, на что была бы похожа жизнь без тебя. Я думаю, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но ты этого не сделаешь, не так ли? Потому что тогда я увижу, насколько на самом деле мала твоя власть.

Я рассмеялась, стараясь, чтобы это прозвучало двусмысленно, и Блейк покраснел от гнева. Его глаза сузились.

— Я защищал тебя с того самого дня, как ты попала сюда.

— Чушь собачья. Ты хотел, чтобы я потерпела неудачу, — напомнила я ему. — Ты сказал, что никогда не смешаешь свою родословную с моей, помнишь?

— Я… — Он сглотнул. — Я думаю, пришло время проверить реальность. Кажется, ты не понимаешь, в каком положении находишься на самом деле. Как это ненадежно. Если я отойду в сторону, ты не продержишься и дня.

Я отказалась поддаваться запугиванию. В конце концов, что худшего могло случиться? Я была нужна ему живой.

— Мне не нужна твоя помощь, и я определенно не хочу ее. Я никогда не нуждалась.

Он высокомерно усмехнулся.

— Мне понравится наблюдать, как ты учишься на горьком опыте.

— Ты такой Высокородный ублюдок, — прошипела я.

— А ты лгунья, — парировал он. — Ты говоришь о разрыве нашей связи. Как будто это вообще возможно. И как будто ты действительно хочешь этого.

Я дрожала. Я смотрела на него в ответ, ненавидя жестокое удовлетворение в его серых глазах. Но хуже гнева был проблеск чего-то более глубокого. Что-то, подозрительно похожее на страстное желание. Я безжалостно подавила это.

— Ты думаешь, я блефую? — спросила я, мой голос дрожал от ярости. — Поверь мне, это не так. Я найду способ. И как только я это сделаю, я никогда не оглянусь назад.

Что-то пробежало по его лицу. Трещина в маске. Но это мгновенно исчезло, сменившись приводящей в бешенство насмешливой улыбкой.

— Удачи тебе с этим, — сказал он, отходя от меня. — Добро пожаловать обратно в Кровавое Крыло, Пендрагон. Я буду наблюдать.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив меня стоять в одиночестве с колотящимся сердцем и укрепляющейся решимостью. Я бы нашла способ освободиться от этих невыносимых цепей. И я бы позаботилась о том, чтобы Никсарис никогда не склонился перед Домом Дракхэрроу. Не сейчас. Никогда.

По крайней мере, остаток дня улучшился с этого момента. Когда я вернулась в башню Дракхэрроу, в моей комнате меня ждал подарок. Я вошла в комнату и замерла, мое напряжение сменилось удивлением.

На моей кровати, скрестив ноги, сидела Флоренс Шен и читала книгу с таким видом, словно терпеливо ждала несколько часов.

— Флоренс! — воскликнула я.

— Медра! — Флоренс вскочила, ее длинные темные волосы взметнулись, когда она бросилась в мои объятия. — Я думала, ты никогда не вернешься! Они не сказали мне ничего, кроме того, что ты все еще находишься на Трибунале.

Я подумала о том, откуда я на самом деле только что пришла, и решила, что это может подождать.

Флоренс потянула меня к кровати, и я поняла, что она почувствовала себя как дома. Она не только принесла стопку книг — без сомнения, уже готовилась к началу занятий, — но и чайник и пару кружек, стоявших на моем столе рядом с тарелкой с выпечкой.

— Я подумала, тебе не помешает немного успокаивающего чая, — объяснила Флоренс. — Хотя сейчас холодно. Моя мама готовила его по семейному рецепту.

Я благодарно улыбнулась.

— Я выпью его холодным. Я не возражаю. Это было очень мило с твоей стороны.

— Как прошло заседание Трибунала? Я все ждала и ждала здесь… — Она замолчала, и впервые я поняла, насколько она была напряжена, о чем она, должно быть, думала, сидя в полном одиночестве и ожидая, вернусь ли я когда-нибудь.

— Всё будет в порядке, — быстро сказала я. Это было более или менее правдой, по крайней мере, на данный момент. — Они позволяют мне остаться в Кровавом Крыле. Они не собираются казнить меня, если это то, о чем ты беспокоишься.

Шутка должна была быть беззаботной, но потом я увидела выражение лица Флоренс.

— Ты сидишь здесь уже несколько часов, не так ли? Гадала, вернусь ли я вообще. О, Флоренс. Мне так жаль.

Она прикусила губу, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она смахнула ее.

— После прошлого года…

Я кивнула.

— Навин. Я знаю.

— Я больше никого не могу потерять, — сказала она хриплым голосом. — Ни одного другого друга.

На мгновение мы замолчали. Я знала, что мы обе думаем о Навине. В прошлом году мы были дружны как воры, втроем. Теперь нас было только двое. Из-за меня. Из-за того, что я сделала, чтобы выжить. Но я не собиралась позволять своей тьме заразить свет Флоренс.

Я взяла печенье, посыпанное сахаром, затем села на кровать, приклеив на лицо улыбку.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как прошло твое лето?

Но прежде чем мы успели обменяться новыми новостями, дверь распахнулась, и в комнату заглянула пара фиалковых глаз.

— Мне показалось, я услышал смех. Устраиваешь вечеринку? Могу я присоединиться?

Мы с Флоренс обменялись взглядами, затем я ухмыльнулась.

— Входи, Виша.

Виша закрыла дверь, затем подошла и плюхнулась на кровать, запустив руки в волосы. За лето она немного отрастила их, но оставила одну сторону полностью выбритой. Я была совершенно уверена, что она могла бы полностью побрить голову и при этом выглядеть сногсшибательно.

— Итак, я слышала, ты прекрасно провела время, возвращаясь в Кровавое крыло сегодня после Трибунала, — озорно сказала Виша.

— Прокатиться? — Флоренс переводила взгляд с меня на неё. — Что это значит?

Я нервно рассмеялась.

Глаза Виши сверкнули при виде Флоренс.

— Она тебе еще не сказала? Наша девочка летала на драконе.

Глаза Флоренс превратились в блюдца.

— Что? Ты сделала это? О, Медра, это замечательно! Ты связалась с Никсарисом!

Я поморщилась.

— «Связалась» — это