гибельные недра Восточного района — там умыкнули бы всё, что не прибито гвоздями, в мгновение ока.

Едва они приблизились к заднему крыльцу, Сьюзи грациозно спрыгнула с багажника. Бросив озадаченный взгляд в ту сторону, где они только что оставили собеседника, собака с легким недоумением протянула:

— Одри, когда тот мистер Дантес услыхал, что ты числишься среди главных акционеров компании, его тон показался мне донельзя сложным. Увы, раскусить подлинный смысл его эмоций мне так и не удалось.

Девушка едва заметно поджала губки и разразилась тихим, лукавым смешком:

— Птички как-то напели мне одну весьма занятную деталь: в те времена, когда Хибберт бился за контрольный пакет этого предприятия, среди его самых зубастых конкурентов значился не кто иной, как мистер Дантес.

— А-а, теперь пазл сложился! — на морде Сьюзи расцвела широкая, нескрываемая собачья ухмылка. Ретриверша искренне гордилась своей феноменальной наблюдательностью.

Тем временем в холле Лоэнского благотворительного фонда Клейн, как и подобает истинному джентльмену, галантно дождался возвращения леди Одри вкупе с ее паранормальным питомцем. Чинной компанией они неспешно направились к лестнице, ведущей на второй этаж.

В этот самый миг им навстречу выскочил один из служащих и торопливо обратился к девушке:

— Леди попечитель, ректор Баклундского технического университета, почтенный Портленд Момонт, уже дожидается вас в комнате для гостей.

— И по какому же делу к нам пожаловал сам ректор? — с искренним недоумением поинтересовалась Одри.

Клерк сперва отвесил учтивый поклон мистеру Дуэйну Дантесу, также заседающему в совете, а затем растерянно развел руками:

— Он не соизволил уточнить…

Не успел бедолага договорить, как из приемной вырулил сам Портленд Момонт. Рослый, пышущий здоровым румянцем старец на ходу пятерней приглаживал свою седую шевелюру.

Прижав ладонь к груди, он отвесил учтивый поклон:

— Достопочтенная мисс Одри, покорнейше прошу простить за столь бесцеремонное вторжение без предупреждения.

По незыблемым светским канонам Лоэна, после официального знакомства к замужним аристократкам надлежало обращаться по фамилии, тогда как к незамужним леди — исключительно по имени.

— Это величайшая честь для меня, — с безупречной протокольной вежливостью отозвалась юная аристократка.

Портленд Момонт, будучи человеком науки, до мозга костей преданным академическим изысканиям, благоразумно отбросил дальнейшие расшаркивания. Растянув губы в широкой улыбке, он взял быка за рога:

— Расклад таков: я вознамерился возвести при университете совершенно новую механическую лабораторию. Наша цель — ковать и выводить в свет всевозможные инженерные чудеса, способные перевернуть промышленность и облегчить быт простых людей. Не возникнет ли у вас желания поучаствовать в этом благом деле? Пожертвовать некую сумму или, скажем так, инвестировать в прогресс?

— Хе-хе, Дуэйн, а вы что скажете? Не надумали ударить по рукам? Отбросьте сомнения: я костьми лягу, но вытрясу из Высшего комитета по образованию солидную казенную субсидию.

«Затея-то поистине блестящая, вот только и Баклунд, да и всё Королевство целиком, вот-вот с головой ухнут в ревущий, кровавый водоворот…» — Клейн, внимая пламенным речам ректора, на долю секунды впал в глухое, тоскливое оцепенение.

Одри лишь едва заметно, грациозно кивнула и с теплой улыбкой парировала:

— Звучит до одури интригующе. Однако мне жизненно необходимо скрупулезно изучить всю документацию. Подобная осмотрительность — это не только дань моей собственной финансовой безопасности, но и залог честного партнерства с вами.

— Всецело разделяю эту позицию, — тут же вставил свое веское слово Клейн.

Портленд Момонт добродушно, раскатисто расхохотался:

— Никаких проблем! Едва вернусь в свои пенаты, тут же соберу всё досье и велю доставить вам на стол.

…………

Туманное море. На борту «Золотой Мечты».

«С какой стати этот отбитый на голову Герман Воробей вдруг воспылал заботой о судьбе ублюдка Андерсона?.. А этот наказ разнюхать и прибрать к рукам личные пожитки „вице-адмирала Болезнь“ — это еще что за фокус? Спору нет, в пиратской вольнице пруд пруди извращенцев, фанатично гоняющихся за барахлом этой Демонессы, вот только ни один из них так и не сорвал куш…» Даниц, только-только переварив депешу от сурового авантюриста, барахтался в пучине искреннего, глухого недоумения.

Впрочем, как бы его ни грызли сомнения, корсар не забыл со всей почтительностью и благоговением вознести хвалу господину «Шуту».

Следом он небрежно отшвырнул удочку. Развернувшись на пятках, пират юркнул в корабельные недра, целенаправленно зашагав прямиком к той каюте, где нынче квартировал Андерсон.

Сноровисто, единым слитным движением постучав и распахнув створку, Даниц вальяжно скрестил руки на груди. Застыв на пороге, он устремил взор на охотника, увлеченно малюющего какую-то картину маслом, и бросил:

— Ну, как успехи? Эта дрянь в твоих кишках уже благополучно переварилась?

Андерсон плавно отложил кисть. Искоса мазнув по корсару тяжелым взглядом, он свинцовым, могильным тоном изрек:

— Оно уже научилось звать меня папочкой.

«…» — Даниц на чистых инстинктах в ужасе отшатнулся на пару шагов назад.

Лицо искателя сокровищ вмиг вернуло свою привычную, расслабленную беспечность, и он с усмешкой парировал:

— Да расслабься, шучу я! Всё путем. У вашей капитанши котелок варит что надо, да и хватки не занимать. Загвоздка лишь в том, что осечек у нее выходит куда больше, чем хотелось бы.

— Хм… Короче говоря, мы наглухо изолировали этот кокон в моем нутре. Так что в обозримом будущем эта дрянь мне не страшна.

Обронив эти слова, он как бы невзначай, бережно погладил собственный живот.

Даниц инстинктивно вскинул бровь и со жгучим любопытством поинтересовался:

— А до этого она представляла угрозу?

Андерсон смерил корсара долгим, оценивающим взглядом с ног до головы:

— До тебя ведь наверняка доходили байки о том, что некоторые Потусторонние характеристики или эликсиры, если оставить их надолго валяться рядом с обычными вещами, начинают въедаться в них, искажать их суть и обращать в строптивые Запечатанные артефакты. А человеческая плоть — это, в сущности, всё та же вещь, разве что чуточку более специфическая.

— Знаешь, порой меня гложут смутные подозрения, что свои паранормальные таланты ты обрел не выпив зелье, а банально перемазавшись им. Оттого-то твой мозг и оказался настолько разъеден этой дрянью.

В былые времена Даниц неминуемо вспылил бы от подобной дерзости, однако сейчас пират лишь презрительно фыркнул:

— Иными словами, не сумей вы наглухо изолировать эту гадость, она бы дюйм за дюймом пропитала твое нутро и перекроила тебя под себя, не побрезговав даже мозгами?

Искатель сокровищ даже восхищенно поцокал языком:

— Блестяще, продолжай в том же духе, не останавливайся! Сдается мне, ты вполне созрел для прорыва на шестую Последовательность. Как-никак, с поджогами ты и впрямь справляешься