он упал сегодня. Сучья ударились об оконное стекло, и мальчик вздрогнул. Этот стук прозвучал так, словно длинные пальцы пытались выбить окно и пробраться к нему в комнату. От очередной волны страха и дрожи Крэйн попытался сильнее прижаться к пуховой подушке, словно перья в ней могли огородить его от внешнего мира.

Он мысленно молился, чтобы все оставалось как есть. Иногда это срабатывало.

Но не сегодня.

Как только усталость взяла верх над страхом, он услышал Это. В начале это скорее было похоже на очередной порыв ветра и стук веток. Будто хрип. Стоит только слегка напрячься, чтобы распознать, что это. Дыхание. Оно слышалось из-под кровати.

Крэйн подавил визг, надеясь, что сейчас Оно уйдет. Иногда Оно уходило.

Но не сегодня.

Через мгновение он почувствовал, как что-то оказалось на его кровати. Оно коснулось его одеяла. Страх парализовал Крэйна, но мальчик все равно решился взглянуть на Это сквозь ресницы. Неестественно длинная рука высовывалась из-под кровати, а ладонь уже лежала на ней. Бледная, почти сине-зеленая кожа, как у мертвой рыбы; пульсирующие синие вены под ней. На тонких длинных пальцах с изогнутыми как у зверя ногтями будто бы было гораздо больше фаланг, чем у обычного человека.

С каждой секундой хриплое дыхание становилось громче, оно перебивалось лишь звуками ударов капель о деревянный пол. Крэйн знал, что это стекала слюна с губ чудовища. Голод. Все тело Крэйна дрожало от страха. Мозг без остановки подавал лишь одну команду «бежать!», но няня Гертуда приковала его одеялом к кровати так, что он мог лишь лежать и смотреть.

Вот и вторая рука потянулась к его постели из-под кровати. Медленно, будто у монстра было в запасе все время этого мира. Крепкой хваткой рука сжала одеяло, и тело потянулось наверх, к мальчику. Суставы существа изворачивались в самых невероятных направлениях, словно лапы огромного паука. Подобно крысе, чей хвост застрял в мышеловке, Крэйн молча наблюдал, как из теней подымается лысый череп. По частям чудовище взбиралось на его кровать, не отрываясь глядя на него безжизненными черными глазами и широко улыбаясь неестественно широкой улыбкой от уха к уху.

Крэйн также смотрел на существо. Он каждую ночь думал о нем. Страх превратился во что-то более темное, скользкое и противное, вливаясь в его тело как слизь. Монстр зарычал, и в ту же секунду мальчик почувствовал, как что-то теплое потекло по его ногам и матрасу. Завтра утром нянечка накажет его за это. Она не скроет происшествие и с сожалением в голосе расскажет об этом всем, а затем добавит, что не знает, что делать с эдаким негодяем. Завтра Крэйну будет за это стыдно, но сейчас он ощущал лишь теплую и влажную пижаму и едкий запах, который смешивался с мятным запахом из рта.

Чудище молчало. Будто оживший кошмар, мертвецки-бледное тело нависало над ним. Настолько худое, что было видно каждое ребро и каждый позвонок. Словно паук, монстр на корточках сидел над мальчиком, склоняя лысую, деформированную голову над его лицом. Несмотря на размеры, его веса Крэйн почти не ощущал. Существо было полым внутри – оболочка, натянутая на тьму.

Крэйн открыл было рот, чтобы закричать, позвать отца, чтобы тот спас своего родного сына. Чтобы в ту же самую секунду мама бы прибежала, схватила его на руки и прижала к себе, и стала бы убаюкивать, пока он бы не заснул. Но он знал, что этого не произойдет. Отец не придет, а мать слишком занята своими делами. Поэтому крик так и не сорвался с его уст, пока разум метался от беспомощности. Уголки рта монстра раздвинулись еще шире, и склизкая слюна потекла по нижней губе, затем по подбородку и упала Крэйну на лоб, стекая ниже, мимо глаза по щеке. Если бы Крэйн уже не описался, он определенно сделал бы это сейчас.

Существо склонилось ниже, раскрыв бездонную пасть. Длинный, раздвоенный на конце, язык противно лизнул щеку Крэйна, оставляя неприятное шершавое ощущение, как после языка кошки. Мальчик громко всхлипнул, и звук разнесся слишком громко по пустой детской. Чудище схватило ледяными конечностями ребенка за лицо, чтобы удержать его на месте, и облизало его губы, словно желало опробовать голос Крэйна на вкус. Крэйн завизжал. Визг его напоминал предсмертные крики животного.

Краем сознания мальчик чувствовал неприятное покалывание. Существо разжигало его страх, насыщаясь им. В легких стало слишком мало воздуха, и темные мушки плясали перед его глазами. Крэйн уставился на пасть чудища и наконец понял то, что давно скрывалось от него в глубине сознания. Понял это он за секунду до того, как лишился чувств.

Никто не придет в комнату, даже если услышит его крики. Они все хотят, чтобы он сдох.

Сдох. Здесь. Один.

Монстр каждый день по чуть-чуть высасывал жизнь из его костей, как отец высасывал костный мозг из косточек за обеденным столом. Если так и есть, то скоро от него останутся одни кости да кожа. А отец не спасет его, потому что он не достоин жить, раз не может стать настоящим экзорцистом.

Крэйн чувствовал, как влажная пижама похолодела.

Ему никогда не стать экзорцистом. Он не похож на своего отца.

Крэйн это знал.

Отец тоже это знал. Поэтому и оставлял его умирать день за днем в этой комнате.

Крэйн бы не выжил, потому что был слаб.

Мысль о смерти была для него даже чем-то привлекательным и освобождающим. Что произойдет, если он просто засунет голову в пасть монстра? Целиком. Будет ли ему больно? И тогда все закончится? Страх? Чувство одиночества?

Боль… такая сильная боль.

Возможно, чудище для него не проклятие, а спасение.

Страх погас так же быстро, как и загорелся. Монстр раздраженно посмотрел на мальчишку. В его безжизненных глазах ребенок увидел собственное отражение. Оно улыбнулось. Все в порядке. Если он сейчас умрет, то боль пройдет. Навсегда.

Существо склонило голову набок словно птица. Оно опять лизнуло щеку Крэйна. Тот не шевелился.

– Как… как тебя зовут?

Крэйну потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что это был его голос. Он никогда раньше не разговаривал с чудищем. Кроме криков, эта комната ничего больше по ночам не слышала. Монстр был удивлен не меньше мальчика. Отпрянул от него, будто обжегся. Он низко зашипел и уставился на ребенка.

Громко шмыгнув носом, Крэйн собрался с духом. Соленые сопли собрались у него в глотке, но он продолжил говорить:

– У… у тебя есть имя? М-меня зовут Крэйн, – дрожь в голосе не унималась, но мальчик все равно решил сообщить монстру свое имя, прежде чем тот сожрет его. Возможно, на вкус он будет ужасен. Может, сейчас монстр не голоден и заберет его с собой. Подальше от этого дома. Подальше от отца. – Ты умеешь