на моем отощавшем, бледном теле. Я чуть было не сняла его, но нужно было заняться чем-то привычным, а физические упражнения всегда помогали мне почувствовать себя лучше.

Я вернулась на залитую солнцем террасу. Стоя на деревянном настиле, окружающем бассейн, нажала кнопку устройства, скручивающего защитное покрытие из темно-синего неопрена – прочного пузырькового материала. С жужжанием покрытие начало сдвигаться, обнажая водную гладь. Я села на бортик у неглубокой стороны бассейна и опустила ноги в воду. Она была прохладной, но, когда я скользнула вниз, показалась освежающей и бодрящей. Неопрен полностью свернулся, вода оказалась чистой, если не считать незначительного осадка на дне. Я осторожно двинулась к глубокому краю. Погрузившись по пояс, принялась разминать пальцы рук и ног, собираясь нырнуть.

Солнце скрылось за облаками. Подувший с моря прохладный ветерок покалывал мою обнаженную спину. Я сделала глубокий вдох и ушла под воду. Теперь по сравнению с воздухом она показалась мне теплой. Вынырнула на поверхность, оттолкнулась и поплыла неторопливым брассом. Это были чудесные ощущения, я быстро привыкла к воде.

Бассейн был приличной длины, около пятидесяти футов, и я переключилась на кроль, делая вдох на каждый третий гребок.

И, только находясь в самой глубокой части бассейна, я заметила неладное. После очередного гребка я хотела вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, но тут моя голова во что-то уперлась. Я открыла глаза: было очень темно и что-то мешало всплыть. Через мгновение я поняла, что нахожусь под неопреном, который постепенно наползал на поверхность бассейна. Полоска яркого неба, виднеющаяся впереди, быстро уменьшалась по мере того, как полотно двигалось к мелкой части.

Я запаниковала и самонадеянно попыталась его обогнать. Темно-синий неопрен полностью закрывал поверхность, давил сверху, ограничивая мои движения. Я попробовала отпихнуть покрытие, но, слишком туго натянутое, оно не поддавалось. Стараясь сохранять спокойствие, я нырнула чуть глубже и что было сил рванулась обратно к мелководью. Покрытие неумолимо приближалось к противоположному бортику, до которого оставалось около фута. Я активно молотила ногами, надеясь, что успею доплыть до того, как просвет закроется, но, выныривая, чтобы глотнуть воздуха, сильно ударилась о металлическую кромку полотна. Меня отбросило, я почувствовала, как слабеют мои ноги.

На несколько секунд я потеряла ориентацию и перестала понимать, где верх. Изо рта у меня вырвались пузырьки воздуха, и я начала в панике барахтаться.

Никогда раньше не боялась воды, не боялась утонуть. Но в этот момент, осознавая свое бессилие, испытала животный страх. Лицо и правая сторона головы, на которую пришелся удар, онемела. Сейчас я находилась в той части бассейна, где обычно вода доходила мне лишь до пояса. Заставив себя сконцентрироваться, я уперлась ногами в дно и попыталась спиной отпихнуть неопрен. Он прогнулся, но не порвался. Я сгруппировалась и повторила попытку, однако вода замедляла мои движения, и эти толчки лишь слегка колыхали плотный материал.

У меня кружилась голова, грудь жгло от нехватки воздуха. Я двинулась к тому месту, где металлический край соприкасался с бортиком, и попробовала просунуть пальцы в пространство между ними. Но кромка покрытия плотно вошла в канавку, проходившую по периметру бассейна, не было никакого просвета.

Стало ясно, что я вот-вот утону. После всего, что я пережила, это будет такая нелепая смерть! Я снова уперлась спиной в неопрен, изо всех сил отталкиваясь от дна, но материал никак не поддавался.

Я коснулась головы в месте удара, мои пальцы задели мочку уха, и их царапнуло острие сережки-гвоздика. В глазах у меня быстро темнело, я уже практически теряла сознание. Вытащив сережку и зажав ее большим и указательным пальцами, я провела заостренным концом по тугому материалу. Она застряла в плотном мокром полотне, и в конце концов я ее уронила. Серьга с неожиданно громким звоном упала на стальное дно бассейна. В приступе паники я даже не вспомнила о серьге в другом ухе и, выдохнув из легких остатки драгоценного кислорода, нагнулась, шаря в темноте в поисках упавшей. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем удалось ее найти и как следует ухватить – я почти не чувствовала собственных пальцев.

Вновь упершись в дно, я резко разогнулась. Время было на исходе, ноги слабели все больше. Я попыталась вкрутить в неопрен острый конец серьги, как канцелярскую кнопку, но онемевшие пальцы снова разжались, и она снова полетела в темноту.

Я задыхалась. Вот оно! Я тону. Нестерпимо хотелось вдохнуть полной грудью, наполнить легкие кислородом.

Уже теряя сознание, я почувствовала, как снаружи что-то сильно ударило по покрытию, затем какой-то предмет дернулся прямо у моего лица. Лезвие ножа прошло в нескольких дюймах от головы, затем описало вокруг меня дугу.

Материал разошелся. Пара сильных рук схватила меня за плечи и выдернула из воды. Я жадно втянула воздух, а когда мы повалились на деревянный настил, обнаружила, что лежу сверху на Драгане, смотрителе острова.

Глава 17

Я закашлялась и принялась хватать ртом воздух. Драган был высоким, широкоплечим мужчиной, и некоторое время я – ошеломленная, с багровым от напряжения лицом – лежала на нем, кашляя и пытаясь отдышаться.

Он осторожно перекатил меня на дощатый настил. Мне удалось немного успокоить дыхание, и я, все еще не отошедшая от шока, уставилась на своего спасителя, не в силах вымолвить ни слова.

Его лицо вблизи оказалось не таким суровым. Очень бледное, испещренное рубцами постакне. В первую нашу встречу я не заметила длинный шрам на левой стороне его лица, начинающийся от брови, пересекающий веко и спускающийся по щеке до подбородка. Что бы там ни случилось, очевидно, врачи не смогли спасти его глаз. Но стеклянный протез был очень качественным. Бледно-голубая радужка соответствовала цвету здорового глаза, и только склера казалась неестественно белой, тогда как правый глаз был налит кровью.

Меня била дрожь. Драган снял длинную потрепанную куртку камуфляжной расцветки и накинул мне на плечи. Его взгляд скользнул по моей груди, но он быстро отвернулся. Оказалось, что купальник соскользнул вниз, и я трясущимися руками поправила его. Тишину нарушало только мое прерывистое дыхание, и, когда оно восстановилось, я почувствовала исходящий от мужчины запах перегара и лука.

– Старайтесь дышать глубоко, – наконец заговорил он. – Это поможет успокоиться. Вы сильно испугались.

Он повернулся, увидел, что мой купальник в порядке, и подался ко мне. Я дернулась.

– Осторожно! – крикнул он, хватая охотничий нож, валявшийся возле моего правого бедра.

Встал, вытер блестящее острое лезвие о штанину и сунул в висевшие на поясе ножны.

– Вы поранились, – сказал он.

Я поднесла ладонь ко лбу, и